Письма. Работа над ошибками

Затем обратил свое внимание на кухню.

Она была в ужасном состоянии, что, в общем-то, было неудивительно. Джон повернулся к рюкзаку, который принес с собой, и вытащил протеиновые батончики, чтобы они могли съесть их на завтрак. Затем осторожно развернул нормальный чай, привезенный им для Шерлока, и поставил на огонь кастрюлю с водой, чтобы она закипела. После положил подарок, который привез для Шерлока, на небольшой обеденный стол.

Он решил немного осмотреться, чтобы скоротать время, и увидел листок бумаги, лежащий рядом с пистолетом на небольшом письменном столе. «Дорогой Джон», — прочитал он, но остальные страницы были пустыми. Рядом, однако, покоилась небольшая стопка бумаги, но все листы были перевернуты исписанной стороной вниз. Джон жаждал взять и прочитать их.

Но не сделал этого. Он знал, что Шерлок в своих письмах был совсем не таким, каким привык демонстрировать себя миру, и его реакция прошлым вечером — инстинктивное отступление обратно в свою раковину теперь, когда его уязвимость была раскрыта, подтверждала это. И Джон не думал, что улучшит ситуацию, если начнет копаться в вещах Шерлока.

Поэтому, он смотрел на кастрюльку с кипящей водой, прямо как сказано в Библии …, когда дверь в ванную с громким треском распахнулась, являя Шерлока, который требовательно спросил:

— Что ты сделал с моими таблетками?

Джон невразумительно хмыкнул, не отводя глаз от кастрюльки.

Шерлок принялся метаться по хижине, разбрасывая вещи.

— Они нужны мне. Я был ранен и… кое-что еще.

— Я знаю, — мягко сказал Джон.

— Откуда?

Джон впервые за разговор посмотрел на него. Шерлок был одет в один из своих сильно приталенных костюмов, но настолько потерял в весе, что костюм висел на нем. Джон должен был бы впасть в ностальгию от этого зрелища, но был просто в ярости от всего произошедшего и от того, почему они оказались в этой хижине.

— Я выследил тебя, припоминаешь?

Шерлока губы сжались мрачной недовольной линией.

— Как?

— Я уже говорил тебе: ты — это ты, а я-это я. Только не дома.

Фраза прозвучала, потому что Шерлок засунул сигарету в рот и достал зажигалку. Он уставился на Джона.

— Что?

Джон убеждал себя, что сигарета, зажатая между красивых, изогнутых губ Шерлока совсем не возбуждает его.

— Я не собираюсь возмущаться по поводу того, что ты снова начал курить, пока мы не вернемся в Лондон, но не собираюсь позволять тебе курить в одном доме со мной. Я слишком люблю свои легкие.

— Но… это мой дом.

— Знаю. И он весь уже провонялся сигаретным дымом, и это ужасно.

Вода вскипела, и Джон потянулся к кастрюле.

— Иди на улицу, если тебе так приспичило.

— На улицу? В Сибири? В декабре? Что это?

Джон оглянулся через плечо, наливая чай. Шерлок смотрел на стол с нечитаемым выражением.

— Это, — объявил Джон, — Рождество. Счастливого Рождества.

Шерлок не двигался. Джон поднес кружки чая к столу.

— Рождество, — повторил Шерлок. — Нет, это не так.

— Да, это так, — сказал Джон и придвинул к Шерлоку чашку с чаем. — Боюсь, что молока нет. Твоя кухня в ужасном состоянии.

Шерлок смотрел непонимающим взглядом на чай, потом на подарок.

— Давай, — подбодрил его Джон, усевшись за стол и взяв в руки протеиновый батончик, — открой его.

Шерлок бросил сигарету на стол и потянулся к подарку, и Джон знал, что он старается не выглядеть взволнованным и заинтригованным, но именно таким и был. Шерлок стянул бумагу и открыл маленькую коробку, в которой лежал ключ к дому на Бейкер-стрит, который Джону отдали тогда, когда вытащили его из кармана «трупа».

Шерлок грузно опустился в свое кресло, стоящее у стола, и не сводил глаз с ключа.

— Джон. Я не вернусь домой, — проговорил он.

— Нет, — сказал Джон с нажимом. — Вернешься. И как можно скорее, поскольку в этой хижине нет никакой еды, как и во всем этом проклятом месте.

Шерлок по-прежнему не поднимал глаз от ключа.

— Я… не могу. Я должен быть мертв, Джон.

— Нет, не должен. Что ты с собой сделал, Шерлок? Что делаешь?

Шерлок, закрыл глаза.

— Я спасаю твою жизнь.

— Мне не нужно спасение такой ценой.

Шерлок открыл глаза и впервые посмотрел на Джона. Его глаза напомнили Джону изморозь, которая покрыла окна снаружи.

— Ну, у тебя нет выбора. Ты — это ты, а я — это я, и спасу тебя любой ценой.

— Это не так работает. Мы спасаем друг друга.

— Нет, — возразил Шерлок. — Ты спасал меня снова и снова. Снова и снова. — Шерлок встал, оставив ключ на столе, и принялся беспокойно расхаживать по комнате, запустив руки в волосы. — Ты спас меня на следующий день после встречи со мной, когда выстрелил в таксиста. И спасал меня снова, снова, и снова.