О львах и планах

Отабек застонал опять, Юра не понял, польщён он или смущён, но Отабек должен был это услышать — Юре нужно было, чтоб он понял, какой он охуенный. — Явился весь такой… да, не останавливайся! на мотоцикле, морда кирпичом, все дела, украл меня и увёз в закат. Кто так делает? Это — м-м! — нечестно, — Юра запнулся — перехватило дыхание, потому что Отабек прикусил жилку на шее и с удовольствием намечал там засос. — Ты очень отвлекаешь.

Отабек отпустил Юрину шею и поцелуями поднялся к уху.

— Я нарочно.

— Я тут ему пытаюсь рассказать, как он меня с ума сводил целыми днями…

— Прости, — Отабеку было ни капли не жаль, судя по голосу — тёплому, полному обещаний и довольно запыхавшемуся. — Дашь мне загладить вину? — он подкрепил вопрос ещё одним движением бёдер, запуская Юре за пояс сразу три пальца. Удовольствием шарахнуло прямо в мозг, и Юра выдал что-то невнятное.

— Это было да?

— М-м-мх… нахуй.

— Ну, типа того, — Отабек обвёл языком линию челюсти. Юра сцапал его за шею и втянул в жадный, основательный поцелуй, ибо нефиг трепаться не по делу. Он не мог насытиться вкусом Отабека, ему было мало его отзывчивых губ, потому что всё тело горело, а когда Отабек потянул вниз пояс его брюк, полыхнуло с новой силой.

— Погоди, дай перчатки сниму, — Отабек убрал было руку, но Юра перехватил его запястье.

— Нет, оставь их… бля, не снимай, мне пофиг, просто… не останавливайся!

На самом деле пофиг Юре не было. Контраст кожи перчаток и тела был в новинку, он никогда раньше не ощущал ничего подобного, исчезни он — и Юра провалится в никуда, в тартарары, в чёрную дыру. Он начал стаскивать бандаж и штаны, но больше мешал Отабеку, чем помогал, поэтому переключился на его ширинку и неловко дёрнул молнию.

Отабек, наконец, расправился с одеждой и провёл по Юриному члену кончиками пальцев. Юра издал какой-то смешной звук, его спина выгнулась, а бёдра взметнулись вверх, навстречу уверенной руке. Ебать, он сейчас умрёт. Отабек обхватил ладонью ствол — гладкая текстура перчатки холодила нежную кожу, — надавил большим пальцем под головкой, и у Юры полыхнули все нервные окончания.

Он вздрогнул и ошеломлённо ахнул. Лев запустил в добычу когти и зубы, добыв для него непокорное наслаждение, за которым Юра охотился раньше и никак не мог догнать в одиночку.

— Это… я не знал даже, что может так…

Отабек над ним замер.

— Юра, — он перестал двигать рукой, гад, он в курсе вообще, что это противозаконно?. Юра почти скулил, громко и требовательно; когда он будет править миром, он издаст указ, чтобы Отабек никогда не переставал его касаться. — Это… твой первый раз?

Да ебать через колено, нашёл тоже, о чём беспокоиться.

— А не похуй? — Юра с вызовом глянул на Отабека, несмотря на то, что эти три слова он еле выдохнул.

— Это да, просто… Юра…

Ого. Это не беспокойство было. Отабек дико блеснул глазами сквозь чёлку, но разглядывать их выражение Юре не дали, враз запечатав рот крепким поцелуем, а пальцы на члене сжались сильнее и снова задвигались в такт.

— Позволь мне, — отчаянно пробормотал Отабек, не отрываясь от его губ, — дай мне. Юра. Пожалуйста…

— Да, — отозвался Юра, не зная даже, что у него спрашивали — ответ всё равно был бы «да, что угодно, только продолжай».

Упрямая молния на брюках Отабека наконец поддалась, Юра завозился и кое-как смог забраться под резинку трусов и прижать ладонь к напряжённому члену. Наощупь там вначале показалось даже больше, Юра подумал — ещё немного, и это орудие пришлось бы декларировать на таможне.

А затем Отабек с нажимом прошёлся пальцами под основанием члена, и Юра потерял связь с тем, что делали его собственные руки, потому что позвоночник прошило огнём. Охуительно. Он больше не контролировал собственный голос и, кажется, слышал свои крики и то, как всхлипывал Отабеку прямо в губы, но всё это как будто было где-то далеко, потому что в его мире остался только неумолимый кулак Отабека на его члене. Он успел ещё поймать довольное выражение на лице напротив, а потом переполняющее напряжение заставило его опустить веки.

Он кончил, выгнувшись над полом, едва ли не в шоке от захлестнувшего удовольствия — от того, что Отабек буквально силой вырвал у него оргазм. В голове было как никогда ясно и пусто.

Постепенно раскалённое добела наслаждение поостыло, дыхание успокоилось, и мир вокруг восстал из руин и снова начал обретать смысл.

Сначала он услышал Отабека — тот тихо стонал ему прямо в ухо, слабо и прерывисто, потом понял, что Отабек обхватил свой член поверх его расслабленной ладони и жёстко, быстро дрочил. Пока Юра купался в собственной неге, он успел стащить бельё, и теперь, не считая их же ладоней, ничто не скрывало от глаз его охуенный член. Юра шевельнул пальцами под рукой Отабека и в награду услышал самый умопомрачительный звук на свете: задыхаясь, Отабек беспомощно выстанывал его имя, почти срываясь в скулёж.