А ты летал в грозовую тучу?

Чтобы попасть в сборную, я сигала с утёсов — кстати, отличная тренировка, рекомендую. Что мне американские горки?

Маркус тоже подпёр подбородок ладонью, и его лицо оказалось напротив лица Белл.

— А с крыши не пробовала? — с интересом спросил он. — Лавировать интересней.

— Это ж запрещено… Конечно, пробовала. Но с утёса в темноте круче.

— А на поток ветра садилась?

— Да, только в игре это не нужно. В игре нужно против потока уметь…

— А за мухами гонялась?

— Нет, — она усмехнулась. — Но за воробьями пыталась. А ты летал под опорами моста?

— Нет, но между деревьев в лесу — постоянно, правда, кучу шишек набил, — воспоминание от последней встречи с сосной были так ярки, что Маркус потёр лоб. — А что за мост?

— «Форт» в Шотландии. А ещё круче — Клифтонский подвесной. Ещё есть Фолкиркское колесо.

— А в дождь?

— Однажды я на спор летала в грозовую тучу, — заявила Белл. — А ты?

Маркус уважительно покачал головой.

— Ты чокнутая!

— А то!

— Значит… Начнём с Клифтонского подвесного? — предложил он.

— Есть маленькая проблема: всё это было до прошлого года, пока Комитет не ввёл штрафы за тренировки в непредусмотренных местах.

Маркус вздохнул.

— А знаешь что, Белл? Я как-нибудь покажу тебе лес, в котором полёт на метле опасней грозовой тучи. Представь, посреди чащи прямо перед тобой появляются отвесные скалы — то тут, то там… В самых неожиданных местах. А ещё, — он заговорщицки прищурился, — там есть пещеры. С ходами-выходами… Тебе понравится, Белл.

— Значит, карусели отменяются? — спросила она, выпрямляясь на стуле.

— Почему? Я в себе уверен. Ты в детстве кружилась на карусельках, а я часами качался на качелях. Вот и посмотрим, кто дольше продержится.

— Говоришь, тут неподалёку?

Он кивнул.

— Тогда раздевайся, — Белл встала, сняла свою мантию и упаковала её в сумку. — Будем маскироваться под магглов. Тебе это привычно?

У них в роду не было магглов, чем Маркус немного гордился, но бывать среди магглов ему приходилось, и не раз.

— Сможешь трансфигурировать мётлы? — спросил он, снимая мантию. — А то у меня со школы с трансфигурацией не очень. Только аккуратно.

Он протянул ей свою метлу, Белл поставила рядом свою и двумя взмахами палочки превратила их в зонты.

Проклятое мороженое. Он с детства не любил эту холодную липкую дрянь.

— Честно говоря, сначала я думала, ты мне поддаёшься, Флинт, — заявила Белл, когда он вышел из кустов, в очередной раз прочистив желудок.

— Лучше полей мне, пока никого нет.

Они зашли на тёмный участок аллеи, где Белл достала палочку, пустила Агуаменти и подождала, пока он умоется.

— Послушай, я это… Обычно съезжаю по десять раз, и ничего… Я немного подышу.

Они медленно пошли по тёмному парку в сторону реки. Маркусу давно не было так паршиво — даже после самопального огневиски…

— У меня дома есть классная настойка от укачивания. Бабушка готовила, — сказала Белл после того, как Маркус вывернул под куст очередную часть содержимого желудка. — Агуаменти!

Он снова умылся, но не почувствовал себя бодрее.

— Это не карусели, это всё мороженое! Если бы ты выбрала бифштекс, Белл, то сейчас сама стояла бы над кустом. Так что, ты меня приглашаешь выпить?

— Настойка безалкогольная, если что. И да, я приглашаю тебя выпить, потому что немного виновата. Я знаю заклинание, от которого никогда не укачивает — ни в море, ни на каруселях…

— Ну знаешь, — он сердито фыркнул, — не ожидал от тебя, Белл. Это настоящее читерство…

— Скажи честно, ты в заклинаниях вообще не очень?

Маркус резко остановился, чувствуя, как подступает тошнота. Он и правда не был силён в палочковой магии, но признаваться в этом Белл не собирался.

— Если я два года просидел в одном классе, это ещё не значит, что я идиот. Просто я не любил зубрёжку. Я любил играть.

— Понятно, — она с усмешкой кивнула. — А ещё ты не любишь аппарировать, да? Предпочитаешь камины.

Сама того не зная, она ударила его в больное место. Экзамен по аппарации Маркус сдал с огромным трудом, но старался по возможности избегать этой неприятной процедуры, чтобы не расщепиться.

— Не люблю, когда мне скручивает внутренности, вот и всё, — сказал он.

Белл снова кивнула.

— Тогда держись, — она протянула ему руку. — Камина здесь нет.

— Ты серьёзно? А что скажет бабушка?

— Она любит моих друзей.

— И часто ты их приводишь? — спросил Маркус, беря её ладонь. Это было странное ощущение, держаться с Белл за руки.

— Я большая девочка, — уклончиво ответила Белл. — Готов? Если тебе станет плохо, не вздумай испачкать мой белый ковёр.

Он недовольно закатил глаза.