Правда о сэре Рональде

Вернер же нашёл новую прислугу, которая его устраивала. Себе из вещей покойной жены я оставил на память несколько безделушек и её любимые книги. Их, а также содержимое моих книжных шкафов, я собирался перевезти на Бейкер-стрит на днях.

Окончательного переезда я ждал с нетерпением, несмотря на все наши сложности. Конечно, я поступал крайне легкомысленно, откладывая объяснение с Холмсом в долгий ящик, но мне казалось, что так правильнее. Невольно я ловил себя на детских страхах: мне казалось, что, объяснившись с другом сейчас, до возвращения на Бейкер-стрит, я могу его вспугнуть, и мне даже мерещилось, что он уедет — так же внезапно, как и вернулся.

Поэтому я вёл себя, как обычно, и, право, мне было совершенно не трудно. Я привык.

Мои размышления были прерваны. В комнату ввели майора Морана — совершенно непримечательного с виду мужчину лет тридцати пяти (потом я узнал, что ему было тридцать семь), с карими глазами и тёмно-русыми волосами. Он был весь какой-то типичный и даже бесцветный, и я не мог понять, что в нём нашёл красавец Рональд Сесил. Черты лица у Морана были правильными — и только. Ни оригинальности, ни печати темперамента я в майоре не заметил. Правда, он был неплохо сложен. Среднего роста, крепко сбитый и наверняка в обычной обстановке довольно подвижный.

С Морана сняли наручники, он сел на скамью и растёр запястья.

Вот руки у него были красивые, по-мужски красивые.

Холмс достал портсигар, раскрыл и положил на стол, вместе с коробком спичек.

— Курите, майор.

Моран усмехнулся, вынул сигарету, закурил. Движения его были неторопливыми, точными. После двух затяжек его заметно повело.

— Извините, джентльмены, — пробормотал он.

Вот когда Моран заговорил, усмехнулся, он разительно переменился внешне. Голос у него был потрясающий: звучный глубокий баритон. Смешно такое говорить, но сэра Рональда можно было понять.

— Мистер Холмс, конечно, я о вас слышал, — начал Моран.

Мой друг молчал, предоставляя возможность майору говорить самому.

— Не совсем понимаю, зачем вы согласились на просьбу инспектора? Я не убивал Рональда.

— Я знаю, — ответил Холмс. — Только доказать это будет почти невозможно. Скажите, майор, такой выстрел, как предполагает полиция, произвести возможно?

— Теоретически, да, — ответил майор. — Только стрелок должен быть очень хорошим.

— Таким, как вы?

Моран усмехнулся:

— Таким, как я. Но я бы пользовался армейским револьвером. А если в идеале, то ружьём. Если бы я стрелял из ружья, то я бы целился в голову, да. А из револьвера — в грудь. Но там велик элемент случайности. Хотя в голову с той позиции тоже можно попасть, при условии, что человек за столом будет сидеть прямо, но не писать, например, что-то.

Он так спокойно рассуждал обо всём этом, словно сидел в гостиной, а не почти с верёвкой на шее.

— Когда вам стало известно о помолвке сэра Рональда? — спросил Холмс.

— Мистер Холмс, я не буду отвечать на ваши вопросы касательно семьи, — майор улыбнулся.

Его взгляд переходил с Холмса на меня и обратно. Насмешливый такой взгляд. Оценивающий. Мне стало немного не по себе.

— Вы с самого начала знали, что когда-нибудь сэр Рональд женится, — промолвил Холмс. — И вас это устраивало.

Это был не вопрос, а утверждение.

— Вы знакомы с семьёй? — спросил Моран.

— Да. Покойный сэр Джеймс был моим клиентом. Так что семью я знаю хорошо.

Майор задумался.

— Что ж, это меняет дело, сэр, — кивнул он. — Значит, вы знаете леди Сесил.

— Это она вам платила?

— Она. Вы правы, я знал, что Рональд согласился с условиями матери, согласился жениться, когда она подыщет ему партию. Всё равно — кого. Леди Сесил исправно перечисляла деньги на мой счёт, а я честно соблюдал условия.

Тут я не выдержал.

— Мать сэра Рональда платила вам деньги?

— А вас это шокирует? — усмехнулся майор. — Почему? Если бы мне платил сам Рональд, вас бы это шокировало меньше?

— У вас была общая тайна, по крайней мере. Но чтобы мать…

Моран пожал плечами.

— Она по-своему заботилась о сыне. Лучше уж постоянный любовник, чем случайные связи, которые в наше время и в нашей стране могут иметь печальные последствия. А Рональд был горячий мальчик.

Я вдруг почувствовал раздражение.

— И сколько у вас было таких мальчиков? — спросил я.

В следующую секунду Моран резко поднялся, явно намереваясь броситься на меня, но Холмс успел вскочить одновременно с ним и схватить его за плечи, заставив сесть.

— Извините, погорячился, — буркнул майор.

— Да и я тоже, — признался я.

Притом сам не мог понять, почему майор меня так раздражает. Моран выпросил ещё сигарету и закурил.

— Сколько времени длилась ваша связь?