Правда о сэре Рональде

Если этот человек женат и у него дети, а он изменяет жене, меня шокирует сам факт, а не то, с кем именно жене изменяют, — ответил я. — Если бы кто-то платил за такие услуги, меня бы это тоже шокировало в равной мере, независимо от того, какого пола была бы проститутка.

— Если бы всё общество разделяло ваши взгляды, мы жили бы во времена всеобщей гармонии и нравственности, — улыбнулся Холмс.

До дома мы доехали молча. Холмс попросил миссис Хадсон позаботиться о чае для нас. Мы никого не ждали сегодня, поэтому облачились в халаты и уселись у камина. Я вернулся к недочитанной газете, мой друг принялся набивать трубку.

— Хотел спросить у вас, Уотсон. Обратил внимание ещё во время последнего разговора с инспектором… У вас были такие пациенты? — неожиданно Холмс вернулся к прерванной теме.

— Да, были, — спокойно ответил я. — Болезни Венеры, в отличие от Британского законодательства, подходят ко всем по принципу равенства.

Холмс усмехнулся.

— Ну, был, конечно, один вопиющий случай с трещиной в сфинктере и инфекцией. Вопиющий главным образом потому, что мужчина стеснялся обратиться к врачу, пока уже совсем край не пришёл. Бедняга в истерике грозился руки на себя наложить.

— Какая у вас бурная врачебная биография, — Холмс закашлялся.

— Как у всякого практикующего врача, — ответил я. — На самом деле меня возмущают совершенно другие вещи, лежащие в иной плоскости. Ложная стыдливость, которая заставляет иных пациентов терпеть и запускать болезнь. Особенно это касается женщин. Или легкомысленное отношение родителей к недомоганиям у детей. У ребёнка лёгкий жар, а на это не обращают внимания, ждут, когда ребёнок уж совсем сляжет, и только тогда вызывают врача. Или незначительные кишечные расстройства, которые в результате заканчивались плачевно. Вот такие вещи меня и возмущают. Медицина движется вперёд, а люди порой относятся к медикам, как к каким-то шарлатанам.

Мой друг покачал головой.

— Всё-таки вы удивительный человек, Уотсон.

— Полно, а то возгоржусь, — улыбнулся я.

— О, это не во вред, совсем не во вред. Напротив. У вас есть все на то основания, старина. Однако, я слышу шаги миссис Хадсон, которая идёт к нам с чаем. Думаю, мы с вами заслужили сегодня отдых после трудов праведных.

Глава 6

Письмо сэра Уилфрида Бэдфорта мистеру Шерлоку Холмсу, эсквайру

Мистер Холмс!

Я много слышал о Вас и читал. И знаю, что Вы обладаете не только большим умом, но и большим сердцем. Когда Вы получите это письмо, меня уже не будет в живых.

Используйте мою исповедь, если это будет необходимо, но только в крайнем случае, чтобы не запятнать имя моей сестры.

Я совершил ужасную ошибку, и когда сегодня сестра бросила мне в лицо обвинение, что я разрушил её жизнь, я понял, что так оно и есть. А честь в нашем мире уже не значит ничего. Всё можно купить, и всё можно продать: имя, чувства, тело.

Я считал Сесила порядочным человеком и, хотя этот возможный брак вызывал у меня массу сомнений, но, по крайней мере, я видел, что сестра идёт за Рональда, испытывая к нему дружеские чувства и привязанность, и я верил его словам, что он отвечает ей взаимностью.

Всё началось три недели тому назад. Я получил по почте письмо без обратного адреса, да и штемпель мне ничем помочь не мог. Письмо было анонимным. Там сообщалось, что Рональд — бесчестный и развратный человек, что он обманывает мою сестру и наверняка собирается обманывать её и впредь. Я не сказал Марджери об этом письме, но стал следить за будущим шурином. Вначале мои попытки поймать его с поличным не увенчались успехом, и я стал полагать, что письмо — просто гнусная инсинуация. Я наблюдал за женихом и невестой и не видел ничего, что бы могло меня встревожить. Казалось, что для Рональда не существует иных женщин.

Но за три дня до убийства мы ждали Сесила к ужину. И вдруг он присылает нам записку с извинениями, что у него срочное дело. Мои подозрения вспыхнули с новой силой. Я знал, что Рональд должен был приехать к нам из своего клуба, где он обычно играл в паре с неким майором Мораном. Как-то я спросил Рональда, почему именно майор и если этот человек его друг, почему он нас не познакомит с ним? Рональд ответил, что никакой дружбы нет, просто майор — очень опытный и, главное, честный игрок, поэтому, играя с ним в паре, Рональд чувствует себя уверенным и ничем не рискует.

Я поехал в клуб. Справившись у портье, узнал, что Рональд там. У меня мелькнула мысль: неужели этот негодяй предпочитает карточную партию ужину с невестой? Но до времени, на которое был назначен визит к нам, оставалось около часа. Я вышел из клуба, сел в нанятый мною кэб и стал ждать.

Сесил вышел не один, а с мужчиной средних лет и ничем не примечательной наружности. До меня долетали обрывки их разговора. Судя по ним, мужчина и был майором Мораном. Они пожелали друг другу хорошего вечера и разошлись.