Вальс для троих

― Мы тебя так долго не выдержим.

― Врёте, ― наугад сказала Гермиона и не ошиблась.

― Я же говорил, самая умная ведьма в школе! ― с раздражением произнёс Рудольфус.

― Вообще-то, всё дело в традициях чистокровных, про которые ты ничегошеньки не знаешь.

― Что именно я не знаю? ― заинтересовалась девушка.

― Изнасиловать женщину ― недопустимо. Тем более, волшебницу, это преступление против магии. А теперь ― ты знаешь, какой самый верный способ вить из слизеринца верёвки?

― Не знаю.

― Сделать так, чтобы он тебе был обязан по гроб жизни, ― объявил Рудольфус. ― Или так, чтобы он оказался перед тобой кругом виноват.

― Ага… ― протянула Гермиона, обозревая открывшиеся перед ней перспективы. ― То есть, я могу вас заставить чистить картошку?

― Нет, ― сказали оба хором. ― Не можешь.

― В таком случае, я хочу, чтобы вы мне рассказали, как меня нашли.

― О Мерлин! А вроде умная только что была…

― Что?! ― обиделась Гермиона.

― А кровь ― не вода, ты не знала? ― фыркнул Рабастан. ― Так и нашли.

― Значит… значит… ― соображала Гермиона. ― Вы видели гобелен!

― Естественно, видели.

Девушка резко остановилась.

― Ну и?

Братья переглянулись.

― Я жду, ― потребовала она. ― Я хочу знать, от кого ребёнок.

― Мы не скажем, ― ответил Рудольфус. ― Чтобы ты не делала между нами различий.

― Отлично, ― стала закипать Гермиона. ― Тогда я потребую генетической экспертизы!

― Что-что ты потребуешь?

― Экспертизы, ― елейным тоном произнесла девушка. ― Вас отведут в больницу и будут втыкать в вены большие длинные иголки, чтобы взять кровь.

― Всю?! ― ужаснулся Рабастан.

― Половину, ― отрезала Гермиона. ― И узнают, кто из вас отец моей девочки.

― Прекрати, ― Рудольфус снова взял её под руку. ― Мы этой твоей экспертизе так просто не сдадимся, и не думай!

Девушка мысленно хихикала, но оставшиеся вопросы решила приберечь на потом, тем более, что они почти пришли домой.

Как это часто с ней бывало в последнее время, она, едва раздевшись, почувствовала, что ей снова хочется плакать. Она заперлась в ванной и вволю нарыдалась, оплакивая свою изломанную жизнь и двоих чистокровных, которые считали Гермиону своей новой семьёй, хоть и не сказали об этом.

Девушка привыкала спать не одна, однако вскоре это стало затруднительным. Присутствие рядом двоих мужчин будило в ней вполне определённые желания. «Это гормоны, ― убеждала себя Гермиона. ― И в книжке тоже так было написано». Но вскоре ей стало казаться, что нет ничего страшного в том, чтобы во сне ― конечно же, во сне! ― прижаться то к одному, то к другому. Лестрейнджи её не трогали, даже больше не целовали, и Гермиона не могла себе признаться, что весьма этим фактом раздосадована. Предпринять какие-то действия самой ей мешала гордость, вместо этого она каждый день приставала к братьям с вопросами, что творится в магическом мире, ― решила, что это её гордости не повредит.

Те отмалчивались, но когда Гермиона обнаружила, что их Метки исчезли, и перебила всю посуду в доме, прицельно швыряясь в своих сожителей, наконец сдались.

― Лорд вселился в Поттера, ― сообщил Рудольфус, и Гермиона осела на руки Рабастану, который кое-как взгромоздил её на стул. ― Мы с Бастом бросились на Гриммо, чтобы предупредить. Ведь ты благополучно дала нам адрес вашего… курятника.

― З-зачем?! ― заикаясь, спросила Гермиона, имея в виду, зачем бросились.

― Ну, уже было понятно, чья возьмёт. К тому же, после того, как Лорд убил Беллу, которая нашими стараниями превратилась в растение, он начал что-то подозревать насчёт нас… Хотя вся вина лежала якобы на тебе.

Гермиона как раз представила лица Орденцев, когда на кухне штаба, вопя про опасность, появились два Пожирателя.

― Но было уж поздно. Лорд вытеснил Поттера из его тела и пообещал нас убить. В общем, ваши славные воители сразу поняли, что что-то не то, а Лорд не понял, что он бессилен против падающего ему на голову светильника…

Гермиона захлебнулась смехом, но потом сообразила, что светильник пришёлся на голову Гарри, и замолкла.

― А дело, как потом выяснилось, было в том, что Лорд протащил в тело мальчишки только свой разум, а не магию. То есть, сотворить Аваду он не смог, беспалочковыми не владел, ― продолжал Рудольфус.

Гермиона раскачивалась, сидя на стуле.

― А Поттер оказался не так прост. Когда его вышибли из его тела, он отправился в свободное. Всё, что видели оставшиеся в Малфой-Мэноре, это то, что наш Лорд пришёл в себя, взял палочку и стёр свою Метку… А заодно и все наши.

Гермиона рыдала от смеха.

― А сейчас они оба в Мунго.

― Я тоже хочу, ― взвыла Гермиона. ― Прямо в психушку! Чтобы вся наша война закончилась вот так…