Фандом: Гарри Поттер. Иногда для счастья не хватает всего одной ложки надежды.
Добавить в моё избранное
101 мин, 3 сек 2071
Смотрите, в обеих записях первым идёт одинаковое количество — … 500 grain motherly unicorn blood«и»500 грамов крови единорога«. Думаю, речь всё же именно о гранах, нашей мере веса. В русском варианте ошибка. Наверное, человек, переводившей состав зелья, плохо владел языком или просто допустил описку.»
— Гран ведь меньше фунта? — спросила Джинни.
— Да, конечно. Я же говорила уже. Если речь не о граммах, а о гранах, то крови единорога нужно не так и много. Так… В одном гране шестьдесят четыре с небольшим миллиграмма, то есть в пятистах гранах всего тридцать два грамма. И ещё четыре десятых, если быть точной.
— Гермиона, у тебя в голове встроенное устройство по нумерологии, — уважительно сказал Рон.
— Рон, это элементарная математика. Тут нет ничего сложного. Меня смущает слово «motherly» в первом варианте.«Материнская». Это какая?
— Может, нужна кровь именно самки единорога? — спросил Гарри.
— В любом случае, кровь единорога нельзя принимать, если не хочешь быть проклятым, — ответила Гермиона. — Даже в маленьких количествах. Но другого рецепта у нас всё равно нет. Я попробую поговорить с Хагридом, вдруг он что посоветует.
Гермиона хотела наведаться в Хогвартс одна, но на этот раз встретила стойкое сопротивление в лице Рона. Гарри с Джинни тоже хотели отправиться с ними, но Гермиона категорически заявила, что такой компанией бегать по Запретному Лесу, чтобы взять у единорога каплю крови, верх нелепости.
— И потом, — уверенно подытожила Гермиона, — тебе, Джинни, сейчас не стоит пользоваться трансгрессией, а на Хогвартс-экспрессе мы потеряем много времени. Обещаем вам сразу сообщить о результатах, как что-нибудь узнаем.
Так и решили. Рон с Гермионой рано утром, уладив дела на работе (Джордж отпустил Рона легко, а Гермионе пришлось придумывать убедительную причину для отгула), взявшись за руки, трансгрессировали на знакомую улочку Хогсмида. Как и в прошлый раз, у ворот Хогвартса их уже поджидал Хагрид. Они болтали всю дорогу до хижины Хагрида, расспрашивая его о делах в Хогвартсе и рассказывая о своих новостях.
— Невилл про вас спрашивал. Ему МакГонагалл сказала, что ты была недавно. Расстроился, что не повидались.
— Мы его навестим. Обязательно, — уверила Гермиона.
В доме Хагрид бухнул чайник на плиту и сказал, почесав затылок:
— Где-то у меня печеньице было. Сейчас поищу.
— Не надо! — в один голос крикнули Рон с Гермионой.
— Мы уже позавтракали, — добавила Гермиона.
Хагрид посмотрел на них с удивлением, потом простодушно сказал:
— А, ну тогда ладно. Так что там у вас стряслось? Не просто же так вы решили посреди недели меня наведать в тёплый апрельский денёк.
Гермиона переглянулась с Роном, достала из сумочки записную книжку и показала Хагриду.
— Видишь, Хагрид, в состав зелья входит кровь единорога. Совсем немножко, но без неё никак. Рон хотел купить у подпольных торговцев, у них с Джорджем есть кое-какие связи, но мы сначала решили обратиться к тебе. Что скажешь?
Хагрид отобрал листки у Гермионы.
— Дай-ка я посмотрю. Ха! Это не кровь единорога!
— Как это не кровь? Вот же написано — unicorn blood — кровь единорога! — воскликнула Гермиона.
— Да погоди, чего ты сразу кричишь! Это не просто кровь. Как сказать… Материнская. Это кровь единорожихи во время родов. Кровь пуповины.
— Час от часу не легче, — обескураженно буркнул Рон. — Плюс — нам не надо убивать единорога. Минус — нам надо срочно найти беременную единорожиху.
— Да чего вы приуныли? Я, честно сказать, боялся тогда, после нашего разговора, Гермиона, что вы нехорошее задумали. Нельзя пить кровь единорога. На волосок от смерти будешь — а не дело это. Но тут другое! Зелье-то для чего? Вот! Так что всё верно. Считайте, вам повезло. Собирайтесь!
— Куда? — нервно спросила Гермиона.
Хагрид посмотрел на обоих, как на неразумных младенцев.
— Всегда знал, что вы на мой предмет из жалости ходили. Единороги носят жеребят год, как обычные лошади. Игрища у них всегда в апреле, как весна в силу вступает. Плюс-минус пара недель. Бывают оголтелые жеребцы, которые и в июне самку пытаются приручить, но основные свадьбы как раз сейчас. И жеребята маленькие появляются в это время. Это же понятно! Видел я вчера недалеко одну. Крупная, белоснежная, видать, в самом соку матка. Бока ходуном. Ещё подумал, что не сегодня-завтра ожеребится. Далеко она не уйдёт, тяжело ей сейчас. Чего сидите, рты разинули?
Дважды повторять Рону с Гермионой не пришлось. Они подскочили и поспешили за Хагридом, который быстрым шагом направился к кромке Запретного Леса. Поспевать за Хагридом было сложно, на каждый его шаг Гермионе приходилось рысцой преодолевать по три. Продираясь сквозь колючий кустарник, Хагрид тихо спросил вполоборота:
— Склянку-то какую прихватили с собой?
— Гран ведь меньше фунта? — спросила Джинни.
— Да, конечно. Я же говорила уже. Если речь не о граммах, а о гранах, то крови единорога нужно не так и много. Так… В одном гране шестьдесят четыре с небольшим миллиграмма, то есть в пятистах гранах всего тридцать два грамма. И ещё четыре десятых, если быть точной.
— Гермиона, у тебя в голове встроенное устройство по нумерологии, — уважительно сказал Рон.
— Рон, это элементарная математика. Тут нет ничего сложного. Меня смущает слово «motherly» в первом варианте.«Материнская». Это какая?
— Может, нужна кровь именно самки единорога? — спросил Гарри.
— В любом случае, кровь единорога нельзя принимать, если не хочешь быть проклятым, — ответила Гермиона. — Даже в маленьких количествах. Но другого рецепта у нас всё равно нет. Я попробую поговорить с Хагридом, вдруг он что посоветует.
Гермиона хотела наведаться в Хогвартс одна, но на этот раз встретила стойкое сопротивление в лице Рона. Гарри с Джинни тоже хотели отправиться с ними, но Гермиона категорически заявила, что такой компанией бегать по Запретному Лесу, чтобы взять у единорога каплю крови, верх нелепости.
— И потом, — уверенно подытожила Гермиона, — тебе, Джинни, сейчас не стоит пользоваться трансгрессией, а на Хогвартс-экспрессе мы потеряем много времени. Обещаем вам сразу сообщить о результатах, как что-нибудь узнаем.
Так и решили. Рон с Гермионой рано утром, уладив дела на работе (Джордж отпустил Рона легко, а Гермионе пришлось придумывать убедительную причину для отгула), взявшись за руки, трансгрессировали на знакомую улочку Хогсмида. Как и в прошлый раз, у ворот Хогвартса их уже поджидал Хагрид. Они болтали всю дорогу до хижины Хагрида, расспрашивая его о делах в Хогвартсе и рассказывая о своих новостях.
— Невилл про вас спрашивал. Ему МакГонагалл сказала, что ты была недавно. Расстроился, что не повидались.
— Мы его навестим. Обязательно, — уверила Гермиона.
В доме Хагрид бухнул чайник на плиту и сказал, почесав затылок:
— Где-то у меня печеньице было. Сейчас поищу.
— Не надо! — в один голос крикнули Рон с Гермионой.
— Мы уже позавтракали, — добавила Гермиона.
Хагрид посмотрел на них с удивлением, потом простодушно сказал:
— А, ну тогда ладно. Так что там у вас стряслось? Не просто же так вы решили посреди недели меня наведать в тёплый апрельский денёк.
Гермиона переглянулась с Роном, достала из сумочки записную книжку и показала Хагриду.
— Видишь, Хагрид, в состав зелья входит кровь единорога. Совсем немножко, но без неё никак. Рон хотел купить у подпольных торговцев, у них с Джорджем есть кое-какие связи, но мы сначала решили обратиться к тебе. Что скажешь?
Хагрид отобрал листки у Гермионы.
— Дай-ка я посмотрю. Ха! Это не кровь единорога!
— Как это не кровь? Вот же написано — unicorn blood — кровь единорога! — воскликнула Гермиона.
— Да погоди, чего ты сразу кричишь! Это не просто кровь. Как сказать… Материнская. Это кровь единорожихи во время родов. Кровь пуповины.
— Час от часу не легче, — обескураженно буркнул Рон. — Плюс — нам не надо убивать единорога. Минус — нам надо срочно найти беременную единорожиху.
— Да чего вы приуныли? Я, честно сказать, боялся тогда, после нашего разговора, Гермиона, что вы нехорошее задумали. Нельзя пить кровь единорога. На волосок от смерти будешь — а не дело это. Но тут другое! Зелье-то для чего? Вот! Так что всё верно. Считайте, вам повезло. Собирайтесь!
— Куда? — нервно спросила Гермиона.
Хагрид посмотрел на обоих, как на неразумных младенцев.
— Всегда знал, что вы на мой предмет из жалости ходили. Единороги носят жеребят год, как обычные лошади. Игрища у них всегда в апреле, как весна в силу вступает. Плюс-минус пара недель. Бывают оголтелые жеребцы, которые и в июне самку пытаются приручить, но основные свадьбы как раз сейчас. И жеребята маленькие появляются в это время. Это же понятно! Видел я вчера недалеко одну. Крупная, белоснежная, видать, в самом соку матка. Бока ходуном. Ещё подумал, что не сегодня-завтра ожеребится. Далеко она не уйдёт, тяжело ей сейчас. Чего сидите, рты разинули?
Дважды повторять Рону с Гермионой не пришлось. Они подскочили и поспешили за Хагридом, который быстрым шагом направился к кромке Запретного Леса. Поспевать за Хагридом было сложно, на каждый его шаг Гермионе приходилось рысцой преодолевать по три. Продираясь сквозь колючий кустарник, Хагрид тихо спросил вполоборота:
— Склянку-то какую прихватили с собой?
Страница 16 из 30
