Recovery

— Гермиона хотела стукнуть Рона кулаком в грудь, но не удержалась и стала падать с дивана, тут же вцепившись в Рона.

Они повалились на пушистый ковёр общей кучей вместе с подушкой и одеялом. Сначала из-под всей этой конструкции разносились смешки, звуки борьбы и вскрики. Потом возня стала более размеренной, звуки борьбы сменились стонами и учащённым дыханием, а одеяло давно было сиротливо откинуто в сторону.

— Я люблю тебя, — прошептала Гермиона, прижимаясь к широкой груди Рона.

— Девочка моя, всё будет хорошо. Я люблю тебя ещё больше…

— Рон… — спросила Гермиона через десять минут, чувствуя, что засыпает.

— Что? — ответил Рон, вынырнув из сладкой полудрёмы.

— Ты не видел, где мои трусы? И давай переберёмся в спальню. Тут холодно.

— При одном условии.

— Каком?

— Больше ты не будешь меня выгонять в гостиную.

Рон поднялся, взял Гермиону на руки и отнёс в кровать.

— Всё будет хорошо, — прошептал Рон, укрывая Гермиону. — Всё обязательно будет хорошо.

Засыпая, крепко обнимая Гермиону, он подумал, что надо утром не забыть полить пеперомию.

Утром они проспали, поэтому собирались в страшной спешке. Гермиона, поцеловав Рона, унеслась на работу, обещая, что вечером они сходят к Поттерам — она соскучилась по Джеймсу.

В коридоре своего отдела по пути в кабинет Гермиона столкнулась с Чарли Уизли. Чарли был нечастым гостем в Министерстве Магии, поэтому Гермиона удивилась и притормозила.

— Привет, Чарли! Какими судьбами?

— Привет, Гермиона! — тепло улыбнулся Чарли. — Отлично выглядишь.

Гермиона смутилась.

— Спасибо. Ты по делам? Рон не говорил, что ты будешь в Лондоне.

— Я сам не знал. Я в Бюро исследования и изолирования драконов. Вчера сову прислали, они задержали контрабанду рогов Румынского длиннорога.

Гермиона недоуменно приподняла бровь. Во Всемирном заповеднике драконов не занимались вопросами контрабанды. Чарли пояснил:

— Так вот, при задержании у перекупщиков обнаружили яйцо дракона. Судя по всему, оно живое. Вот меня и вызвали. Надо пристроить малыша.

— Можно я с тобой? — неожиданно для себя самой спросила Гермиона.

Чарли удивился, но с удовольствием кивнул.

Яйцо оказалось чёрного цвета. Чарли разволновался, взяв его в руки.

— Это яйцо норвежского горбатого! Очень редкий вид. У нас в заповеднике только один экземпляр, кстати, ваш старый знакомый, — обратился Чарли к Гермионе.

— Норберта?

— Она самая. Если удастся подложить ей яйцо и получить потомство — это будет великолепно. Характер у неё, правда, скверный, но попытаться можно. Время уходит. Жизнь внутри яйца может замереть. Не представляю, где эти бандиты его взяли.

Чарли стал задавать вопросы сотрудникам Бюро, иногда переспрашивая и уточняя. Потом подписал бумаги, попросил корзину с закрывающейся крышкой, выстеленную внутри мягким пухом. Гермиона прямиком направилась к Кингсли Брустверу и попросила разрешения отправиться с драконоводом Чарли Уизли во Всемирный заповедник драконов с целью отслеживания результатов важной операции.

Бруствер посмотрел на Гермиону и улыбнулся.

— Гермиона, насколько я знаю, твой отдел не занимается непосредственно драконами. В вашей компетенции домашние эльфы.

Гермиона набрала воздуху в лёгкие, чтобы убедительно что-нибудь соврать, но просто не нашлась, что ответить. Однако Бруствер, заметив её отчаянный взгляд, успокаивающим жестом поднял обе ладони вверх.

— Гермиона, я не буду спрашивать тебя, что происходит. Отпросись ты на поиски морщерогих кизляков в экспедицию мистера Лавгуда, я бы тебя отпустил. Сколько дней командировки тебе понадобится?

Гермиона открыла рот, закрыла его, села на стул и выдохнула.

— Спасибо… Это очень важно для меня. Правда. Я потом всё объясню.

— Рон знает? — спросил Кингсли.

— Конечно. Про Чарли нет, а так да.

— Так что, пары дней тебе хватит?

— Думаю, да. Обещаю принести послезавтра отчёт, который должна была сдать сегодня.

— Беспрецедентный случай, — засмеялся Бруствер. — Гермиона Уизли запаздывает с отчётом. Иди собирайся. И не спеши с отчётом.

Гермиона отправила сову Рону, чтобы он не беспокоился.

«Рон, я с Чарли. Всё расскажу, когда вернусь. Не переживай. Целую. Гермиона.»

Почему Гермиона спонтанно решила отправиться с Чарли, она и сама не могла объяснить. Ещё утром она впервые за многие недели почувствовала лёгкость. Тяжесть приговора колдомедиков давила и не давала жить полной жизнью. Но сегодня Гермиона решила, что жизнь продолжается в любом случае. Про то, что у неё может не быть детей, она старалась не думать. В общем, ей казалось, что она наконец обретает то равновесие, которое не даст скатиться в уныние.