Recovery

Однако встреча с Чарли тут же нарушила собственный договор по самоконтролю. Они зашли в тупик в своих расследованиях, а тут вдруг случай столкнул её с драконами. Может, это судьба?

Чарли не мог долго задерживаться, поэтому времени всё объяснять Рону, выслушивать его нравоучения о том, что спонтанно такие вопросы не решаются и у них нет чёткого плана действия, просто не было. Будь что будет. А Рон должен понять. Хотя сама Гермиона поддалась, скорее, эмоциям.

Так что вечером этого дня Гермиона оказалась не в доме Поттеров, а в заповеднике драконов, куда перенеслась с Чарли и яйцом норвежского горбатого порталом.

Гермиона рассказала Чарли, почему она напросилась с ним в заповедник. Чарли выслушал очень внимательно, а потом сказал:

— Драконы весьма свободолюбивые создания. Приручить их не удавалось никому. Моя профессия связана с постоянным риском. Но я понимаю тебя. Если есть хоть один шанс, надо им воспользоваться, верно? Вот на месте и решим, что будем делать.

Чарли переживал, что яйцо, вернее, жизнь в нём, может погибнуть, поэтому сразу, не заходя в офис, где располагалось руководство заповедника, направился к вольерам, в которых содержались драконы. По пути их нагнали трое коллег Чарли, которые знали о случившемся от совы, посланной из Лондона. Гермиону никто не прогонял, и она старалась не отставать.

Норберта встретила магозоологов огнём и злобным рычанием. Угольно-чёрный гребень топорщился шипами, что говорило об её агрессивном настроении.

— Совсем озверела, — сказал Чарли, оставаясь на безопасном расстоянии. — Что будем делать? Просто так она нас к себе не подпустит.

— Мирно договориться не получится, — ответил один из магозоологов. — Она и яйцо раздавит, и нас заодно заживо зажарит. В последнее время совсем с катушек слетела. Брачный период, а напарника нет.

— Тогда Усыпляющее? Пит, попробуй её отвлечь! — крикнул Чарли, поставил корзинку на землю и перебежал чуть левее.

Магозоологи разделились и стали кружить вокруг Норберты, пытаясь её дезориентировать. Увидев вокруг себя суету, дракониха стала плеваться огнём во все стороны, давая понять, что к себе не подпустит.

Гермиона поняла план Чарли. Он хотел вынудить Норберту запутаться, закружиться. Драконья кожа ведь непроницаема для большинства заклинаний, поэтому надо было посылать заклинания в уязвимые места. Мощи четырёх Усыпляющих должно было хватить. Однако пока план Чарли не удавалось реализовать. Норберта бдительно контролировала всех четырёх волшебников, маневрируя из стороны в сторону, кружась на месте и не давая возможности её отключить.

На Гермиону никто не обращал внимания. Двое магозоологов переместились в тыл драконихи, Чарли взял на себя левую сторону, а Пит правую. Середина была свободна. Гермиона взяла в руки яйцо (оно было тяжёлое), подняла его повыше, чтобы Норберта её видела, и пошла вперёд. Когда Чарли заметил маневр Гермионы, она уже была в огнеопасной зоне.

— Нет, Гермиона! — закричал Чарли.

Остальные магозоологи тоже увидели, что делает Гермиона, но кидаться к ней на помощь было ещё опаснее. Норберта, и без того выказывающая крайнюю агрессию, просто испепелила бы всех, кто сделал резкое движение.

Четверо волшебников замерли, не представляя, что сейчас будет.

Гермиона, по-прежнему удерживая яйцо в высоко поднятых руках, смотрела прямо на Норберту, стараясь не отводить взгляда. Она каждую секунду ждала, что сейчас из пасти дракона вылетит пламя, но продолжала двигаться прямо.

Удивительно, но Норберта утихомирилась. Возможно, она просто опешила от такой наглости. Гермиона, пользуясь её замешательством, подошла почти вплотную. Она протянула драконихе яйцо и сказала:

— Неужели тебе не хочется стать матерью? Я бы всё отдала, чтобы узнать, каково это. Можешь меня поджарить, всё равно жизнь не имеет смысла. Только возьми малыша, хорошо? Он без тебя пропадёт.

Гермиона наклонилась и положила яйцо к ногам. Оно покатилось к лапам драконихи.

Магозоологи облегчённо вздохнули, но тут Норберта издала страшный рык. Она взмахнула крыльями, накрыла ими Гермиону вместе с яйцом, а из пасти её вырвался столб пламени.

Чарли зажмурился. В голове билась одна мысль — что он скажет Рону? Но тут он услышал возглас Пита, в котором, скорее, было удивление, чем ужас.

Норберта совершенно не обращала на Гермиону внимания. Пламя опалило её собственные крылья, и теперь она деловито складывала пепел в кучку мордой, видимо, мастеря гнездо. Чёрное яйцо новоиспечённая мамаша заботливо подкатила в центр кучки. Гермиона, целая и невредимая, сидела на корточках, обняв голову.

— Господи… Гермиона, вставай тихонько и отходи назад, — встревоженно крикнул Чарли.

— Я не могу. У меня ноги трясутся, — услышал он слабый голос Гермионы.

— Гермиона, пожалуйста. Можешь ползти на корточках. Давай!