Recovery

— Погоди, — Гермиона одёрнула Рона. — Луна, продолжай.

— Спасибо, — сказала Луна.

Она взяла книжку Гермионы, нарисовала пониже выписанных рецептов девятиконечную звезду и у каждой вершины написала буквы: C, G, P, L, B, B, F, M, C. Потом улыбнулась:

— Вот ваши ложки.

Книжка пошла по кругу. Рон долго рассматривал рисунок, даже перевернул страницу вверх ногами на манер Луны, но недоуменное выражение лица не сменилось на озарение. Гарри пожал плечами, Джинни сосредоточилась, Невилл с Ханной, склонившись вместе, переглянулись. Гермиона же взволнованно спросила:

— Но почему? С чего ты решила, что речь о Плоде Духа?

— Это же очевидно, — мечтательно ответила Луна.

— Слушайте, — потерял терпение Рон. — А нельзя выражаться так, чтобы другим тоже было понятно? Что это за ложки?

— Душу человека можно черпать полной ложкой, — ответила Луна. — У одних она чёрствая и мелкая, там и чайной не наковыряешь.

«Рон, у тебя диапазон души как у чайной ложки», — вспомнил Рон и заёрзал.

— У других, — продолжала Луна, — душа такая широкая, что можно черпать с горкой. Вот и весь секрет.

— Так, хорошо, — сказала сбитая с толку Джинни. — А что это за буквы? И почему их именно девять?

— Это первые буквы плодов Святого Духа, описанных в Послании к Галатам: Caritas, Gaudium, Pax, Longanimitas, Benignitas, Bonitas, Fides, Modestia, Continentia, — ответила Гермиона. — Любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание. На таковых нет закона.

— Всё верно, — кивнула Луна. — В вашем рецепте речь не о материальном компоненте зелья, а о духовном.

— И где мы это духовное возьмём? — спросил Гарри. — Вообще, логично. Для такого зелья, как исцеление от Тёмного заклинания, направленного против жизни, что-нибудь такое должно было быть точно.

— А что это может быть? — тихо спросила Ханна.

— Воспоминания, — медленно ответила Гермиона. — Чувства человека, познавшего все девять ступеней духовного развития.

— Да у каждого из нас бывают приступы милосердия, кротости, чего там ещё? — пожал плечами Рон. — Воздержания.

Несмотря на серьёзность ситуации, даже Гермиона прыснула.

— Воздержание и ты, Рон, понятия несовместимые.

— Нет, правда, Гермиона, объясни поточнее, — попросил Гарри.

Гермиона положила записную книжку в центр стола и показала на буквы, написанные Луной.

— Я настолько была уверена, что эти девять ложек чего-то материального, что даже не подумала в другом направлении. А ведь Луна права, скорее всего. Девять ступеней, девять добродетелей… Тот, кто постиг все эти ступени, на самом деле обладает широкой душой. И пройти этот путь удаётся не каждому. Не сломаться, выстоять, сохранить свет и добро. Самообладание и любовь…

Гермиона посмотрела на всех по очереди. Но говорить и комментировать никто не спешил. Все выглядели сосредоточенными, словно обращёнными внутрь себя. Первой заговорила Джинни:

— Но Гермиона, это практически нереально. Нельзя всё время быть в добром расположении духа, не злиться, не испытывать раздражения, гнева. Таких людей просто нет.

— А и не надо быть всё время в добром расположении, — безмятежно ответила Луна. — Все мы живые люди. Но стремиться можно. И достичь самых высоких ступеней. Такие люди есть.

— Я готов поделиться любыми воспоминаниями, — сказал Рон, — только боюсь, у меня это… Короче, с горкой не получится.

Гермиона улыбнулась. Потом посмотрела на Гарри.

— Что? — спросил Гарри. — Нет, Гермиона, я тоже не подхожу. Чтобы познать всё это, надо столько всего пережить.

— А тебе мало досталось? — Джинни усмехнулась и положила голову к Гарри на плечо.

— Ну я не про это, — попытался отмахнуться Гарри. — Тут… Ну я не знаю. Мне кажется, это должна быть женщина. У вас голова устроена по-другому. И материнство. Мы же про это в первую очередь.

Невилл отошёл заказать ещё сливочного пива, а когда вернулся, услышал, как Луна, вплетая себе в волосы веточку сирени, сказала:

— Я знаю, кто нам может помочь. Думаю, она не откажет тебе, Гермиона.

С

— Молли, на кого ты похожа? На приёме у тёти Лукреции будут влиятельные люди. Неужели ничего нельзя сделать с твоими волосами? И в чём у тебя руки? Под ногтями грязь! Приведи себя в порядок.

— Мам, я не хочу идти с вами на этот дурацкий приём. Опять слушать про выгодные партии? Мне всего четырнадцать. Я не собираюсь замуж.

— Молли, девушка из такой семьи, как наша, должна думать о замужестве с рождения. От этого зависит вся твоя жизнь. Я бы тебе советовала поласковее быть с братьями Лестрейндж. Они — выгодная партия.

— Я должна выйти сразу за обоих?

— Ну что за поганый язык у тебя! И в кого ты только такая? Ты выйдешь за того, за кого нужно.