Фандом: Гарри Поттер. После постыдного почти провала задания с убийством Дамблдора и возвращения отца из Азкабана Драко решает сменить сторону. Больше это сделать всё равно некому.
Добавить в моё избранное
12 мин, 7 сек 11910
Жёстко? Наверное. Зато теперь он сам решил, что должен действовать.
Если б у Драко был какой-нибудь шанс, какой-нибудь маленький, крохотный шанс на то, чтобы незаметно перейти на сторону Ордена… сливать им, к примеру, информацию. Всё-таки, Метка у него была, в отличие от доверия и веса, и на собрания Драко, как и его отца, всё ещё допускали. Но если б он просто взял и попробовал связаться с теми членами Ордена, которых он вообще знал, скорее всего, его бы просто выпотрошили в поисках информации, не поверив в его стремление ни на минуту. Сам бы он поступил именно так. Конечно, в нём состояли грязнокровки и магглолюбские ублюдки — но не дураки же? Эх, если б у него была возможность связаться… да хоть напрямую с Кингсли — насколько Малфой помнил, его отец точно упоминал о нём как о человеке Дамблдора.
Интересно, когда Драко шёл в очередной раз в библиотеку, где нередко удавалось побыть в уединении, отрешась от буйства Сивого в гостиной и очередных споров между гостями — мог ли он тогда догадываться, что судьба предоставит шанс настолько скоро? Вряд ли. Он не догадывался о шансе даже когда увидел разбрасывающего со стеллажей драгоценные книги и бормочущего себе невнятные речи вполголоса домового эльфа. Да что там — даже когда он опознал в эльфе Добби, сориентировался, мгновенно прицелил палочку и оглушил его, он ещё не подозревал ни о каком шансе. Мысли зародились только тогда, когда Драко решал, что же с ним делать…
Для начала он, конечно постарался ограничить возможности домовика, как только мог — то есть связал его и наставил на него палочку.
— Попробуешь колдовать или аппарировать — убью, — предупреждение было не только своевременным, но и вполне исполнимым, поскольку домовикам для колдовства требовалось и некоторое время, и определённые пассы руками. — А теперь мы побеседуем…
— Добби попался! Добби плохой! — причитал сидящий перед Драко домовой эльф.
— И Добби кое-что сделает для меня, — плотоядно ухмыльнулся Малфой, к которому наконец пришла в голову идея.
— Добби ничего не будет делать для мерзкого Малфоя! — протестовал Добби. — Добби скорее умрёт! И великий Гарри Поттер обязательно отомстит за Добби! — настрой у него явно был воинственный.
— Ах так! — он вспылил, но вдруг голову осенило идеей. — Тогда Добби сделает это ради Ордена, — Добби только фыркнул. — Добби передаст — приватно — Кингсли, — разъяснял Драко, — что Драко Малфой просит о встрече и готов помогать. Кингсли, — он пояснил, — это высокий чёрный человек, негр. И ему надо будет передать записку, в знак доброй воли, — Драко выжидательно уставился на эльфа.
— Добби не купится на обман! Добби не собирается нести записку!
— Слушай, жалкая тварь! — не выдержал Малфой. — У Кингсли мозгов больше, чем у курицы, и тем более больше, чем у тебя! И верить ли мне, он решит сам! И ты сейчас собираешься из-за своего тупоумия уничтожить Орден! Потому что хвост от селёдки он иначе получит, а не информацию!
Беседа продолжалась битых полчаса, и ещё столько же Малфой обдумывал, писал, и зачаровывал (чтобы его не прочитал этот тупой эльф) письмо, отправленное с Добби. В знак доброй воли он отдал и книгу, за которой тот явился в мэнор. А потом пошёл перенастраивать систему защиты так, чтобы она не пропускала Добби более — но так и застыл на полпути, когда понял, наконец, что встретиться с этим эльфом ещё придётся. Это печалило, но было неизбежно.
Следующая встреча произошла через четыре дня — тоже в библиотеке. В своём первом письме, помимо пустых убеждений, Драко сразу слил готовящуюся акцию Фенрира Сивого — в качестве жеста доброй воли и первого шага к сотрудничеству — и сейчас в мэноре стало чуточку спокойнее, а в обратном письме содержалось согласие, место и время встречи, и указание обязательно приходить одному, если он вообще чего-то хочет.
«После прочтения сжечь», — гласила последняя фраза записки. И действительно, после её прочтения, пергамент вспыхнул, обжёг кончики пальцев и осыпался серым пеплом на пол. «Эванеско» — и всё вмиг стало, как пятью минутами ранее. Разве что эльф всё ещё стоял в ожидании ответа, который Драко написал быстро как только мог и вложил ему в руки. Что ж, если никто из его семьи не мог больше вытащить Малфоев из болота, в котором они оказались, значит, надо было браться за дело ему. Если с Лордом отношения у них не сложились, то значит, надо складывать их с Орденом.
Назначенная встреча происходила в одном из маггловских кварталов Лидса, известного в том числе тем, что он был одним из немногих по-настоящему крупных городов, в котором отдельного магического квартала не имелось. Какие-то ориентиры, присланные ему в том письме, в мыслях, конечно, отложились — но всё равно ощущал он себя неуютно. Хотя правильнее было бы назвать то, что он чувствовал, по-другому: он трусил, отчаянно трусил.
Если б у Драко был какой-нибудь шанс, какой-нибудь маленький, крохотный шанс на то, чтобы незаметно перейти на сторону Ордена… сливать им, к примеру, информацию. Всё-таки, Метка у него была, в отличие от доверия и веса, и на собрания Драко, как и его отца, всё ещё допускали. Но если б он просто взял и попробовал связаться с теми членами Ордена, которых он вообще знал, скорее всего, его бы просто выпотрошили в поисках информации, не поверив в его стремление ни на минуту. Сам бы он поступил именно так. Конечно, в нём состояли грязнокровки и магглолюбские ублюдки — но не дураки же? Эх, если б у него была возможность связаться… да хоть напрямую с Кингсли — насколько Малфой помнил, его отец точно упоминал о нём как о человеке Дамблдора.
Интересно, когда Драко шёл в очередной раз в библиотеку, где нередко удавалось побыть в уединении, отрешась от буйства Сивого в гостиной и очередных споров между гостями — мог ли он тогда догадываться, что судьба предоставит шанс настолько скоро? Вряд ли. Он не догадывался о шансе даже когда увидел разбрасывающего со стеллажей драгоценные книги и бормочущего себе невнятные речи вполголоса домового эльфа. Да что там — даже когда он опознал в эльфе Добби, сориентировался, мгновенно прицелил палочку и оглушил его, он ещё не подозревал ни о каком шансе. Мысли зародились только тогда, когда Драко решал, что же с ним делать…
Для начала он, конечно постарался ограничить возможности домовика, как только мог — то есть связал его и наставил на него палочку.
— Попробуешь колдовать или аппарировать — убью, — предупреждение было не только своевременным, но и вполне исполнимым, поскольку домовикам для колдовства требовалось и некоторое время, и определённые пассы руками. — А теперь мы побеседуем…
— Добби попался! Добби плохой! — причитал сидящий перед Драко домовой эльф.
— И Добби кое-что сделает для меня, — плотоядно ухмыльнулся Малфой, к которому наконец пришла в голову идея.
— Добби ничего не будет делать для мерзкого Малфоя! — протестовал Добби. — Добби скорее умрёт! И великий Гарри Поттер обязательно отомстит за Добби! — настрой у него явно был воинственный.
— Ах так! — он вспылил, но вдруг голову осенило идеей. — Тогда Добби сделает это ради Ордена, — Добби только фыркнул. — Добби передаст — приватно — Кингсли, — разъяснял Драко, — что Драко Малфой просит о встрече и готов помогать. Кингсли, — он пояснил, — это высокий чёрный человек, негр. И ему надо будет передать записку, в знак доброй воли, — Драко выжидательно уставился на эльфа.
— Добби не купится на обман! Добби не собирается нести записку!
— Слушай, жалкая тварь! — не выдержал Малфой. — У Кингсли мозгов больше, чем у курицы, и тем более больше, чем у тебя! И верить ли мне, он решит сам! И ты сейчас собираешься из-за своего тупоумия уничтожить Орден! Потому что хвост от селёдки он иначе получит, а не информацию!
Беседа продолжалась битых полчаса, и ещё столько же Малфой обдумывал, писал, и зачаровывал (чтобы его не прочитал этот тупой эльф) письмо, отправленное с Добби. В знак доброй воли он отдал и книгу, за которой тот явился в мэнор. А потом пошёл перенастраивать систему защиты так, чтобы она не пропускала Добби более — но так и застыл на полпути, когда понял, наконец, что встретиться с этим эльфом ещё придётся. Это печалило, но было неизбежно.
Следующая встреча произошла через четыре дня — тоже в библиотеке. В своём первом письме, помимо пустых убеждений, Драко сразу слил готовящуюся акцию Фенрира Сивого — в качестве жеста доброй воли и первого шага к сотрудничеству — и сейчас в мэноре стало чуточку спокойнее, а в обратном письме содержалось согласие, место и время встречи, и указание обязательно приходить одному, если он вообще чего-то хочет.
«После прочтения сжечь», — гласила последняя фраза записки. И действительно, после её прочтения, пергамент вспыхнул, обжёг кончики пальцев и осыпался серым пеплом на пол. «Эванеско» — и всё вмиг стало, как пятью минутами ранее. Разве что эльф всё ещё стоял в ожидании ответа, который Драко написал быстро как только мог и вложил ему в руки. Что ж, если никто из его семьи не мог больше вытащить Малфоев из болота, в котором они оказались, значит, надо было браться за дело ему. Если с Лордом отношения у них не сложились, то значит, надо складывать их с Орденом.
Назначенная встреча происходила в одном из маггловских кварталов Лидса, известного в том числе тем, что он был одним из немногих по-настоящему крупных городов, в котором отдельного магического квартала не имелось. Какие-то ориентиры, присланные ему в том письме, в мыслях, конечно, отложились — но всё равно ощущал он себя неуютно. Хотя правильнее было бы назвать то, что он чувствовал, по-другому: он трусил, отчаянно трусил.
Страница 2 из 4
