Фандом: Гарри Поттер. Прежде, чем сделать это с нужной девушкой, Рон проходит ускоренный курс базовой сексологии.
Добавить в моё избранное
58 мин, 33 сек 16861
Рон уловил в них удивление и испуг, и ему самому стало немного страшно: не сделал ли он ей больно, не слишком ли обнаглел? Конечно же, он давно хотел большего, чем поцелуи, но в данный момент, несмотря на недвусмысленные намёки, не планировал ничего такого — просто пошёл на поводу у чувств. И он точно не собирался превращать секс с Гермионой в награду за свои сомнительные подвиги!
Несколько секунд они молча смотрели друг на друга; Рон хотел сказать, чтобы она не волновалась, что он не будет наседать, что готов остановиться по её первому требованию, но… он не был готов остановиться. Он не хотел останавливаться, он хотел доставить ей удовольствие.
— Прости, — прошептал Рон, и её взгляд смягчился.
Выждав непростую паузу, Рон первым начал движение. На всякий случай убрав руку с груди Гермионы на талию, он второй рукой подхватил снизу, под бедром, её поднятую ногу и осторожно подвигал тазом. Гермиона не сопротивлялась, и он с новым энтузиазмом принялся целовать её. Вдруг её ладони, до этого скромно перебиравшие его рыжие вихры, тоже поползли вниз: по его затылку, по шее, по спине; одна ладонь забралась к нему под майку и, сделав несколько кругов над талией, стала пробираться вдоль пояса джинсов к его животу. Рон перестал ёрзать, чуть отстранился и, зажмурившись от удовольствия, позволил ей погладить свой живот, ощущая, как мурашки бегут по коже… Ничто не предвещало катастрофы: он поглаживал снизу её бедро, она трогала его живот — казалось, это была всего лишь новая ласка, которую они раньше себе не позволяли, но Рона вдруг переполнила странная, незнакомая эйфория, поэтому всё, что произошло дальше, застало его врасплох. Он не ожидал, что её ладонь опустится ещё ниже, прижмется к его паху поверх джинсов и сделает несколько неуверенных движений вверх-вниз… Рон подался вперёд, чтобы остановить её руку, заранее осознавая необратимость происходящего: странная эйфория за секунду вылилась в невероятно острое удовольствие, многократно усиленное близостью Гермионы. Он конвульсивно дёрнул тазом, издал хриплый стон, опёрся руками о стену перед собой и закрыл глаза.
Всё летело к чертям собачьим.
— Прости, — снова выдавил он, пытаясь выровнять дыхание.
— Тебе не нужно извиняться. Это я виновата, я не думала, что…
— Что? — Рон открыл глаза и уткнулся взглядом в её растерянное лицо. — Что я окажусь полным лузером?
Он опустил руки и отступил на шаг.
Большего унижения нельзя было и придумать! Унижения и крушения надежд на то, что Гермиона его когда-нибудь полюбит по-настоящему. Это было то самое поле боя, в котором он не должен был потерпеть поражение, потому что умом и красотой с ним могли померяться многие, а целоваться ей хотелось только с ним! Впрочем, с другими, если не считать Крама, она не пробовала… Рона постигло такое горькое разочарование, что он не знал, что сказать — в последний раз он испытывал подобную досаду на самого себя после побега из палатки в лесу.
Проклятый эликсир, проклятый сон! Кто мог предположить, что он будет так кардинально отличаться от реальности? Рон и во сне не проявил чудеса выдержки, но там дело хотя бы дошло до главного! Если бы из дома Грейнджеров можно было аппарировать, он исчез бы в ту же секунду, а так, прежде чем уйти, ему придётся извиниться и сходить в ванную комнату. Конечно же, Гермиона прекрасно поймёт, зачем — смывать следы позора…
— Рон, не расстраивайся, преждевременная эякуляция в твоём возрасте — это нормально, — уверенно сказала она.
— Это так называется? — усмехнулся он, избегая её взгляда.
— Да. При сексуальном перевозбуждении нарастает напряжение в определённом отделе коры головного мозга, что приводит к нежелательному семяизвержению.
Нежелательное семяизвержение? Ему захотелось громко и крепко выругаться.
— Очень распространенное явление, я читала об этом. Разве ты не знал?
— Раньше такого не случалось, — ляпнул он и искоса глянул на Гермиону, не понимая, почему вдруг так искривилось её лицо.
— Эм-м-м… Я думала, это у тебя в первый раз. Ты говорил, что никогда…
— Гермиона, я не то имел в виду!
Она растерянно покачала головой, слегка качнулась назад, оперлась о стену и часто заморгала. Только этого ему не хватало!
— Ты мог сразу сказать мне правду, Рон, — пробормотала она. — Если у вас с Лавандой что-то было, я бы поняла…
Он схватился за голову, взъерошил волосы и с ужасом посмотрел перед собой. Всего пару минут назад ему казалось, что сильней облажаться уже невозможно, но сегодня, видимо, был день его личных рекордов по идиотизму.
— Я сказал тебе правду! Пожалуйста, ты должна мне верить, Гермиона. Подожди, я сейчас!
Ему срочно нужно было в ванную комнату.
«Какой же я идиот», — подумал Рон, накладывая очищающее на джинсы. Он плеснул холодной водой себе в лицо и сказал рыжему лохматому придурку в зеркале:
— Возьми себя в руки.
Несколько секунд они молча смотрели друг на друга; Рон хотел сказать, чтобы она не волновалась, что он не будет наседать, что готов остановиться по её первому требованию, но… он не был готов остановиться. Он не хотел останавливаться, он хотел доставить ей удовольствие.
— Прости, — прошептал Рон, и её взгляд смягчился.
Выждав непростую паузу, Рон первым начал движение. На всякий случай убрав руку с груди Гермионы на талию, он второй рукой подхватил снизу, под бедром, её поднятую ногу и осторожно подвигал тазом. Гермиона не сопротивлялась, и он с новым энтузиазмом принялся целовать её. Вдруг её ладони, до этого скромно перебиравшие его рыжие вихры, тоже поползли вниз: по его затылку, по шее, по спине; одна ладонь забралась к нему под майку и, сделав несколько кругов над талией, стала пробираться вдоль пояса джинсов к его животу. Рон перестал ёрзать, чуть отстранился и, зажмурившись от удовольствия, позволил ей погладить свой живот, ощущая, как мурашки бегут по коже… Ничто не предвещало катастрофы: он поглаживал снизу её бедро, она трогала его живот — казалось, это была всего лишь новая ласка, которую они раньше себе не позволяли, но Рона вдруг переполнила странная, незнакомая эйфория, поэтому всё, что произошло дальше, застало его врасплох. Он не ожидал, что её ладонь опустится ещё ниже, прижмется к его паху поверх джинсов и сделает несколько неуверенных движений вверх-вниз… Рон подался вперёд, чтобы остановить её руку, заранее осознавая необратимость происходящего: странная эйфория за секунду вылилась в невероятно острое удовольствие, многократно усиленное близостью Гермионы. Он конвульсивно дёрнул тазом, издал хриплый стон, опёрся руками о стену перед собой и закрыл глаза.
Всё летело к чертям собачьим.
— Прости, — снова выдавил он, пытаясь выровнять дыхание.
— Тебе не нужно извиняться. Это я виновата, я не думала, что…
— Что? — Рон открыл глаза и уткнулся взглядом в её растерянное лицо. — Что я окажусь полным лузером?
Он опустил руки и отступил на шаг.
Большего унижения нельзя было и придумать! Унижения и крушения надежд на то, что Гермиона его когда-нибудь полюбит по-настоящему. Это было то самое поле боя, в котором он не должен был потерпеть поражение, потому что умом и красотой с ним могли померяться многие, а целоваться ей хотелось только с ним! Впрочем, с другими, если не считать Крама, она не пробовала… Рона постигло такое горькое разочарование, что он не знал, что сказать — в последний раз он испытывал подобную досаду на самого себя после побега из палатки в лесу.
Проклятый эликсир, проклятый сон! Кто мог предположить, что он будет так кардинально отличаться от реальности? Рон и во сне не проявил чудеса выдержки, но там дело хотя бы дошло до главного! Если бы из дома Грейнджеров можно было аппарировать, он исчез бы в ту же секунду, а так, прежде чем уйти, ему придётся извиниться и сходить в ванную комнату. Конечно же, Гермиона прекрасно поймёт, зачем — смывать следы позора…
— Рон, не расстраивайся, преждевременная эякуляция в твоём возрасте — это нормально, — уверенно сказала она.
— Это так называется? — усмехнулся он, избегая её взгляда.
— Да. При сексуальном перевозбуждении нарастает напряжение в определённом отделе коры головного мозга, что приводит к нежелательному семяизвержению.
Нежелательное семяизвержение? Ему захотелось громко и крепко выругаться.
— Очень распространенное явление, я читала об этом. Разве ты не знал?
— Раньше такого не случалось, — ляпнул он и искоса глянул на Гермиону, не понимая, почему вдруг так искривилось её лицо.
— Эм-м-м… Я думала, это у тебя в первый раз. Ты говорил, что никогда…
— Гермиона, я не то имел в виду!
Она растерянно покачала головой, слегка качнулась назад, оперлась о стену и часто заморгала. Только этого ему не хватало!
— Ты мог сразу сказать мне правду, Рон, — пробормотала она. — Если у вас с Лавандой что-то было, я бы поняла…
Он схватился за голову, взъерошил волосы и с ужасом посмотрел перед собой. Всего пару минут назад ему казалось, что сильней облажаться уже невозможно, но сегодня, видимо, был день его личных рекордов по идиотизму.
— Я сказал тебе правду! Пожалуйста, ты должна мне верить, Гермиона. Подожди, я сейчас!
Ему срочно нужно было в ванную комнату.
«Какой же я идиот», — подумал Рон, накладывая очищающее на джинсы. Он плеснул холодной водой себе в лицо и сказал рыжему лохматому придурку в зеркале:
— Возьми себя в руки.
Страница 14 из 17
