Фандом: Гарри Поттер. В декабре 2008 года в Лондоне умерли два волшебника. Тело чистокровного Стюарта Харпера было обнаружено сторожем в строящемся магловском торгово-развлекательном центре. Маглорожденного Кевина Уитби с пулей в голове нашла его домохозяйка, миссис Дейч. А ответ, что же связывало между собой помощника продавца магазина «Все для квиддича», младшего сына Пожирателя Смерти и начинающего репортера «Воскресного Пророка», найдет детектив инспектор Дадли Дурсль. Но это почему-то никого не обрадует…
Добавить в моё избранное
126 мин, 2 сек 16949
В ее тоне было столько надежды, что Франко не хватило духу сказать правду, и он с виноватым видом кивнул. Ди с прискорбием про себя отметил, что кузен к тридцати двум годам так и не научился достойно врать. Но женщине было все равно, с каким видом с ней разговаривает аврор, она упала на стул и счастливо расплакалась:
— Слава Богу… я знала… он не сам…
— Миссис Уитби, почему вы считаете, что ваш сын не покончил жизнь самоубийством? — Франко поставил волшебную фотографию на место и, преклонив колено, встал напротив плачущей женщины.
Дадли на эти манипуляции только покачал головой. И как у него это получается?
Меж тем миссис Уитби нескольку сбивчиво и сумбурно рассказывала, что в первых числах декабря Кевин привез свою давнюю подругу, Ибби, в жутком состоянии: судя по всем признакам, у девушки был четко выраженный наркотический абстинентный синдром, а неделю спустя выяснилось, что они беременна. Кевин клялся, что это не он, что отец ребенка в Лондоне, тот должен был уладить какие-то проблемы и вернуться за Ибби. Но никто так и не приехал, а за день до смерти сын позвонил и сказал, что немного задержится и что любит родителей тем же тоном, каким десять лет назад доказывал мистеру Финч-Флетчли, что никуда без отца и матери не поедет. Ибби отказывалась что-либо рассказывать, но когда узнала, что Кевин мертв, поссорилась с родителями и уехала.
Если честно, то в таком свете Дадли тоже не очень-то верилось в самоубийство, а если учесть, что Уитби был журналистом, вера эта пропадала как тот самый вредный домовый эльф кузена: с громким хлопком и без следа. Однако авроры даже выдали шокированным родителям свидетельство, что никаких магических или прочих воздействий на их сына оказано не было, он просто сам вдруг вышиб себе мозги. Это порождало у инспектора Дурсля неприятные подозрения. Тем же вечером кузены подводили итоги в гостиной Дадли.
— Итак, что мы имеем? — начал инспектор на правах профессионала, раскладывая фотографии на столе. — Группа чистокровных, которая организовала бизнес по производству и сбыту среди немагов наркотиков. Так? Журналиста и его приятеля, которые три месяца ошивались в точках сбыта наркотиков и потом с разницей в несколько дней покончили с собой. И девушку, скрывшуюся в неизвестном направлении, как только она узнала о смерти друга. Что я упустил?
Франко задумчиво посмотрел на получившуюся композицию.
— Ты упустил сквибов.
— В смысле?
— «Группа чистокровных», как ты выразился, — ядро основной банды. И среди них, как минимум, находится один полукровка или маглорожденный. Это во-первых. Во-вторых, взаимодействуют с пушерами сквибы или маглорожденные, причем такие, которые хорошо знают нормы и правила общения этих людей. Иначе их бы съели мигом, а они процветают.
— Почему в ядре полукровка или маглорожденный?
— Потому что в Хогвартсе химии не учат, а самому синтезировать наркотик… Кто-то из магловских родственников этого человека — химик…
— Скорее фармацевт, — перебил его Дурсль, вспомнив кое-какие пояснения Грина.
— Так и запишем, — Франко взял листок из стопки для записок. — Еще в ядре зельевар, и не абы какой, а весьма умелый и талантливый — иначе бы не сумел объединить зельеварение и магловский синтез. Далее, служащий в Министерстве, предположительно в отделе транспорта. Ну и сотрудник аврората, связанный с проведением экспертизы. Проверка на подавляющие волю зелья и заклинания ничего не дала, иначе бы расследование не прекратили.
Ди в задумчивости потер костяшки правой руки.
— Что-то зельеваров многовато.
— Это да. Вполне может быть, что это все — один и тот же человек. И он учился либо на Хаффлпаффе, с Уитби, либо на Рэйвенкло.
— Почему?
— Для Гриффиндора слишком много выдержки. Слизеринцу Уитби бы не доверился и не повернулся бы спиной.
— А если он обратился к аврору с Хаффлпаффа, а тот позвал зельевара с Рейвенкло?
Артефактор пожал плечами:
— Гадать можно долго. Как бы то ни было, тот, кто убил Уитби, уничтожил материалы расследования. Среди вещей Кевина не было ни единого написанного или напечатанного листа.
— Копии могут быть у Ибби.
— Не обязательно. Но мисс Торнхилл могла что-то знать.
— Знать бы, где ее искать…
— У маглов. Магическое сообщество меньше, и магле там спрятаться нереально.
— Тогда я обращусь к Уивер. Кстати, знаешь, а убить Ханта могла Торнхилл.
Артефактор прищурился:
— С чего бы? Она же магла.
— А если ей Кевин рассказал. Встречалась же она с тем, вторым. Смотри, все сходится: Хант ее узнал, она испугалась, его сначала по глазам пшикнула, а потом ножом добила.
Франко недоверчиво скривился.
— Все равно, притянуто за уши. Откуда она знала пушера? Как он ее узнал впотьмах? Как она вообще прошла в зачарованный от маглов ход?
— Слава Богу… я знала… он не сам…
— Миссис Уитби, почему вы считаете, что ваш сын не покончил жизнь самоубийством? — Франко поставил волшебную фотографию на место и, преклонив колено, встал напротив плачущей женщины.
Дадли на эти манипуляции только покачал головой. И как у него это получается?
Меж тем миссис Уитби нескольку сбивчиво и сумбурно рассказывала, что в первых числах декабря Кевин привез свою давнюю подругу, Ибби, в жутком состоянии: судя по всем признакам, у девушки был четко выраженный наркотический абстинентный синдром, а неделю спустя выяснилось, что они беременна. Кевин клялся, что это не он, что отец ребенка в Лондоне, тот должен был уладить какие-то проблемы и вернуться за Ибби. Но никто так и не приехал, а за день до смерти сын позвонил и сказал, что немного задержится и что любит родителей тем же тоном, каким десять лет назад доказывал мистеру Финч-Флетчли, что никуда без отца и матери не поедет. Ибби отказывалась что-либо рассказывать, но когда узнала, что Кевин мертв, поссорилась с родителями и уехала.
Если честно, то в таком свете Дадли тоже не очень-то верилось в самоубийство, а если учесть, что Уитби был журналистом, вера эта пропадала как тот самый вредный домовый эльф кузена: с громким хлопком и без следа. Однако авроры даже выдали шокированным родителям свидетельство, что никаких магических или прочих воздействий на их сына оказано не было, он просто сам вдруг вышиб себе мозги. Это порождало у инспектора Дурсля неприятные подозрения. Тем же вечером кузены подводили итоги в гостиной Дадли.
— Итак, что мы имеем? — начал инспектор на правах профессионала, раскладывая фотографии на столе. — Группа чистокровных, которая организовала бизнес по производству и сбыту среди немагов наркотиков. Так? Журналиста и его приятеля, которые три месяца ошивались в точках сбыта наркотиков и потом с разницей в несколько дней покончили с собой. И девушку, скрывшуюся в неизвестном направлении, как только она узнала о смерти друга. Что я упустил?
Франко задумчиво посмотрел на получившуюся композицию.
— Ты упустил сквибов.
— В смысле?
— «Группа чистокровных», как ты выразился, — ядро основной банды. И среди них, как минимум, находится один полукровка или маглорожденный. Это во-первых. Во-вторых, взаимодействуют с пушерами сквибы или маглорожденные, причем такие, которые хорошо знают нормы и правила общения этих людей. Иначе их бы съели мигом, а они процветают.
— Почему в ядре полукровка или маглорожденный?
— Потому что в Хогвартсе химии не учат, а самому синтезировать наркотик… Кто-то из магловских родственников этого человека — химик…
— Скорее фармацевт, — перебил его Дурсль, вспомнив кое-какие пояснения Грина.
— Так и запишем, — Франко взял листок из стопки для записок. — Еще в ядре зельевар, и не абы какой, а весьма умелый и талантливый — иначе бы не сумел объединить зельеварение и магловский синтез. Далее, служащий в Министерстве, предположительно в отделе транспорта. Ну и сотрудник аврората, связанный с проведением экспертизы. Проверка на подавляющие волю зелья и заклинания ничего не дала, иначе бы расследование не прекратили.
Ди в задумчивости потер костяшки правой руки.
— Что-то зельеваров многовато.
— Это да. Вполне может быть, что это все — один и тот же человек. И он учился либо на Хаффлпаффе, с Уитби, либо на Рэйвенкло.
— Почему?
— Для Гриффиндора слишком много выдержки. Слизеринцу Уитби бы не доверился и не повернулся бы спиной.
— А если он обратился к аврору с Хаффлпаффа, а тот позвал зельевара с Рейвенкло?
Артефактор пожал плечами:
— Гадать можно долго. Как бы то ни было, тот, кто убил Уитби, уничтожил материалы расследования. Среди вещей Кевина не было ни единого написанного или напечатанного листа.
— Копии могут быть у Ибби.
— Не обязательно. Но мисс Торнхилл могла что-то знать.
— Знать бы, где ее искать…
— У маглов. Магическое сообщество меньше, и магле там спрятаться нереально.
— Тогда я обращусь к Уивер. Кстати, знаешь, а убить Ханта могла Торнхилл.
Артефактор прищурился:
— С чего бы? Она же магла.
— А если ей Кевин рассказал. Встречалась же она с тем, вторым. Смотри, все сходится: Хант ее узнал, она испугалась, его сначала по глазам пшикнула, а потом ножом добила.
Франко недоверчиво скривился.
— Все равно, притянуто за уши. Откуда она знала пушера? Как он ее узнал впотьмах? Как она вообще прошла в зачарованный от маглов ход?
Страница 18 из 36
