Туман над пепелищем

Детектива, ведущего дело Пирса, он нашел быстро, в пабе напротив участка. Инспектор Степплс оказался грузным мужчиной предпенсионного возраста, в меру циничным, в меру добродушным любителем соленых шуток. К тому же он был достаточно разговорчив, и Дурсль узнал о деле Пирса крайне занимательные подробности.

Оказывается, Полкисс подозревался в убийстве не кого-нибудь, а собственного босса — Джонни Ханта, одного из крупных драгдилеров, и вокруг него кругами ходили ребята из наркоконтроля. Более того, улик против Пирса было немного, а знал он — предположительно — достаточно, чтобы в попытке его раскрутить на откровенность ему предъявили обвинение в убийстве. Пока Полкисс молчал.

— А как, по-вашему, он это сделал? — спросил на прощание Дадли.

Степплс прищурился и с сомнением покачал головой.

— Кто его разберет. Обычно таким чистоплюям трудно пойти на убийство, но парень на игле, так что все может быть. Сам-то как думаешь?

— Мы слишком давно виделись, — криво усмехнулся Дадли. — Тот Пирс, которого я знал, вряд ли был способен на такое. Но за десять лет все могло измениться.

Вечером он позвонил миссис Полкисс и посоветовал ей нанять хорошего адвоката и уговорить сына сотрудничать с полицией. Дадли искренне считал, что на этом его участие в дальнейшей судьбе Пирса Полкисса исчерпано. Однако когда он пришел утром в понедельник на работу, его вызвала его непосредственный начальник, детектив главный инспектор, мисс Лорейн Келли.

— Дурсль, во что вы вляпались?

Прямота и нелюбовь мисс Келли к пустым разговорам были известны всему участку. Как она с такими привычками стала главным инспектором, Дадли не знал.

— Простите, мэм, но я не понимаю, о чем речь.

И это была почти правда. Келли откинулась на спинку кресла и вытянула руки ладонями на стол. Плохая примета: так она себя вела, если готова вот-вот разозлиться. Хуже было бы, если она пригладила стянутые в идеально ровный пучок светлые волосы.

— На ваше досье поступил запрос. В пятницу вечером. Из бюро по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. А еще через полчаса сюда приедет детектив из бюро. В чем дело, инспектор?

Пятница, наркоконтроль… Пирс! Мнда, теперь неприятности будут у Дадли. Вот и помогай друзьям. А оперативно у шефа друзья в архиве работают.

— Мэм, я действительно не знаю, в чем дело, — признаваться шефу он не собирался. Во-первых, она ему здесь ничем не поможет, во-вторых, он ничего противозаконного действительно не делал.

Келли испытующе посмотрела на него, Ди ответил ей прямым взглядом.

— Ладно, — она решительно прихлопнула ладонью. — Свободны. Пока. Через полчаса жду с отчетом по серии ограблений в магазинах.

Вот черт! Что ж, приступим к работе. Отчет практически готов, подозреваемые дали признательные показания, дело можно передавать обвинителям. Ровно тридцать минут спустя он постучал в дверь кабинета. К тому времени обещанный шефом агент уже ждал на узком диванчике у стены. Сама главный инспектор сидела в кресле. Уже хорошо: если бы она стояла, поставив локти на спинку кресла, неприятный разговор инспектору Дурслю был бы гарантирован.

Детектив из наркоконтроля был представлен как детектив инспектор Ричард Вудхауз. А сам Дадли командировался в группу к Вудхаузу, тем более что с текучкой он в целом разобрался. Дурслю ничего не оставалось, кроме как ответить «Слушаюсь, мэм».

— Ну что, инспектор, — Вудхауз, крепкий кряжистый мужчина лет сорока, кивнул в сторону выхода, — идем? Приятного дня, мэм.

Вместе они вышли из кабинета Келли.

— Сэр, могу я узнать, зачем я вам? — спросил Дадли, направляясь к лифту. — Со спецификой вашего бюро я почти не знаком, знакомых среди ваших подопечных у меня нет. Чем я вообще могу быть вам полезен?

Детектив из наркоконтроля едва слышно хмыкнул, его круглая ирландская физиономия с мелкими чертами лица страдальчески сморщилась.

— Вот только давай без этих «сэров», парень! — попросил он, нажимая кнопу лифта. — Вот что… Нам дальше работать вместе, так что я Дик, в крайнем случае, Вудхауз. А на счет знакомых, — он прошел в кабину и потер кривоватый, сломанный несколько раз нос, — тут ты лукавишь. А как же Пирс Полкисс?

— Дадли, — в свою очередь представился Дурсль. — А с Полкиссом промашка. Дружили мы в детстве. В последнюю нашу встречу он назвал меня «кровавым ублюдком в форме», и мы не подрались только потому, что в соседней комнате были наши родители.

— Это лучше, чем ничего, — ответил Дик, — ты его знаешь, он с тобой дружил. Он может пойти с тобой на контакт.

Они вышли на парковке и пошли к машине Вудхауза.

— Его показания так важны? — спросил Ди, садясь на переднее сидение подержанного серого «Фокуса».

— Скажем так, мы очень на него рассчитываем, — ответил Ричард Вудхауз, оглядываясь по сторонам и выезжая с парковки.