Туман над пепелищем

Франко тяжело вздохнул и потер лоб основанием ладони.

— Ну, хорошо. Предположим, мы их найдем. Отыщем лабораторию, может и не одну, узнаем, кто за этим стоит. Дальше что? Что мы сделаем дальше? Что ты предлагаешь сделать с этим знанием?

Дадли уставился невидящим взором на полупустое блюдо с бисквитным печеньем, стаканы и бутыль с оршатой.

— Ты воспоминания стирать умеешь? Так, чтоб их нельзя было восстановить?

— Умею, — дернул ртом Франко, — а лаборатория?

— Уничтожим.

— Это самосуд, Дадли.

— Предлагаешь все оставить как есть?

Маг как-то грустно усмехнулся и покачал головой.

— Нет. Сделаем так: завтра вечером (у тебя ведь на вечер нет никаких планов?) мы осмотрим места, где нашли Ханта и где его высадил Полкисс. Если находим зацепку, пытаемся вытянуть всю ниточку. Нет — отступаем и ждем, когда эти зельевары недоделанные снова появятся. Нахрапом и с наскока здесь ничего не решить.

Дурсль кивнул, соглашаясь: в самом деле, осторожность не повредит.

— Дальше. Ты добываешь фотографии тех двоих якобы магов, а я попытаюсь установить их личности. Возможно, через них мы сможем выйти на производителей наркотика. Ну, или на тех, кто убил одного из них, на худой конец. Если это одни и те же люди, натравим аврорат и они сядут за убийство.

Большой Ди со смешком разлил по стаканам оршату.

— И все-таки, авроратчик из тебя бы вышел неплохой. Поверь опытному детективу в чине инспектора.

Франко криво улыбнулся:

— Правильно — аврор, а не авроратчик. А так… Меня семь лет натаскивали на расследование тайн, что-то в голове да осталось. Ну так как, план принимается?

— Принимается.

И кузены чокнулись стаканами и одновременно отпили белесого эликсира бодрости, сделанного по старинному рецепту в далекой испанской деревушке. Аптон Парк и Примроуз Хилл. Трудно найти два района в Лондоне, отличающихся сильнее друг от друга. Старые обшарпанные дома, не всегда ладящее с законом население и частые драки футбольных фанатов — и чистенькие ухоженные особняки всевозможных звезд, парк, являющийся излюбленным местом для пикников, толпы туристов и камеры видеонаблюдения на каждом шагу. На некоторых улицах Аптон Парка белым не стоит гулять после захода солнца, а кое-где — и при любом освещении, в Примроузе же — чистые, светлые и безопасные улицы, гуляй — не хочу. Тем не менее, Джонни Хант был убит не в Аптон Парке, а в Примроуз Хилле, и камеры не зафиксировали его убийцу. Видеонаблюдение смогло лишь примерно показать, откуда на остановку пришел умирающий Хант.

Посовещавшись, кузены решили Аптон Парк оставить на потом, а в первую очередь осмотреть ту самую остановку в Примроуз Хилле и ее окрестности. Шансов что-то обнаружить на месте гибели было больше: умирающие люди обычно плохо справляются с заметанием следов. К тому же Дадли не слишком сильно, но все же надеялся найти там и следы того, кто оказал Британии в некотором роде услугу и трижды, хоть и несколько неумело, ткнул Джонни ножом, похожим по форме на скин-ду, примерно пяти дюймов в длину, предварительно пшикнув в глаза из перцового баллончика (п/а: скин-ду — (шотл. гэльск. sgian dubh — черный нож) традиционный шотландский костюмный нож, носимый за подвязкой гольфа. Клинок прямой, чаще всего симметричной копьеобразной формы, но с режущей кромкой только на одной грани).

Итак, безоблачным апрельским вечером, примерно в шесть часов пополудни, Дадли и Франко оставили байки на находящейся неподалеку парковке и прошлись неспешным шагом по Принц Альберт Роуд. До захода солнца оставалось часа полтора, не больше, и основная часть отдыхающих уже разошлась. Дурсль с интересом следил за кузеном, а тот просто шел, теребя в руках какой-то камушек на веревочке и даже не думая доставать палочку. Время от времени он просил Дадли сфотографировать то или иное место, будто сверяя, что видит он, а что — объектив телефона. Таким образом они прошли мимо церкви Святого Марка и входа в зоопарк, когда Франко по какой-то причине заинтересовался двухэтажной кирпичной коробкой явно служебного назначения, чьим единственным украшением был увивавший его с фундамента до крыши плющ или что-то вроде (в декоративных кустарниках Ди не разбирался совершенно). Дурсль, уже поняв, что от него требуется, без лишних слов сделал несколько фотографий как самого домика, так и каменного забора и расположенных рядом ворот. До той самой остановки было рукой подать. Инспектор уже хотел спросить, что увидел Франко, но тот попросил его сфотографировать ничем не примечательный участок забора буквально в пяти шагах от места гибели Ханта.

— А теперь куда? — спросил Дурсль, когда они остановились у пешеходного перехода.

— Побродим по холму минут десять и проверим ту сторону улицы, — ответил Франко.

Кузены поднялись на холм, откуда открывался прекрасный вид на город. Заходящее солнце по-весеннему ласково грело им в спины.