След Цербера

Я уверена, что бедняга пострадал незаслуженно, и будь Джулия жива, как бы она не относилась к мужу Элин, она бы никогда не допустила, чтобы человек погиб не за что, а её девочка так страдала!

— Ваша подруга очень не любила мужа племянницы? — спросил я.

— Это громко сказано, доктор Уотсон, — улыбнулась пожилая дама. — Джулия не могла отрицать, что мистер Креймер — человек добрый, мягкий, без ума от жены. Она скорее была недовольна тем, что он, будучи далеко не глупым, довольствуется таким скромным положением, а ведь мог бы добиться и большего. В нём совершенно не было честолюбия. Понимаете, Джулия скорее судила по себе, то есть по своей семейной жизни. Покойный муж был для неё идеалом во всём — потому она и не вышла второй раз замуж, хотя в те годы оставалась ещё красавицей и предложения получала. Ей хотелось, чтобы Элин нашла себе такого же мужчину — решительного, смелого, напористого в делах. А та выбрала ничем не примечательного тихоню.

— Так из-за чего они всё-таки ссорились?

— Они ссорились с Элин, когда Джулия намекала той, что неплохо бы повлиять на мужа, а племянница отвечала, что муж её устраивает таким, какой он есть, и она не собирается заставлять его меняться.

— Скажите, мисс Битти, — задумчиво промолвил Холмс, — миссис Сайз могла вести подобные беседы с самим мистером Креймером, раз уж племянница её не слушалась?

— Да, конечно! — закивала та. — Не только могла, но и говорила. Не один раз!

— Вот как?

— Где-то за месяц до этой ужасной трагедии она рассказывала мне об одном таком разговоре. И она была довольна, что, кажется, нашла убедительный довод.

— Какой же?

— Дети, сэр! Они подумывали о малыше, — тут мисс Битти вдруг замолчала и достала платок. — Бедная девочка!

— Значит, если бы Креймеру, допустим, понадобилась некоторая сумма, чтобы начать своё дело, то миссис Сайз могла бы дать ему денег взаймы? — поинтересовался я.

— Обязательно! — горячо воскликнула старушка. — Даже не сомневайтесь!

Холмс резко поднялся со стула и прошёлся по комнате. Остановившись у окна, он чуть отогнул занавеску, словно разглядывая что-то любопытное на улице.

— Мисс Битти, вам знакома фамилия Коллинз? — спросил он.

— Разумеется. У мистера Коллинза чудесный сад, и он очень знающий человек, прекрасно разбирается в ботанике, в целебных свойствах растений.

Тут мисс Битти слегка вздрогнула, потому что мой друг внезапно развернулся и вперил в неё пристальный взгляд.

— У вас была возможность убедиться в его знаниях?

— Сэр?

— Он давал вам советы?

Мисс Битти смутилась.

— Не бойтесь, доктор Уотсон вас не выдаст, — Холмс постарался улыбнуться как можно добродушнее, что у него не слишком-то хорошо получилось.

— Мистер Коллинз составлял мне один сбор из трав, — старушка стала накручивать конец платка на узловатый палец, — и мне очень помогло.

— А что это были за травки, мисс Битти? Вы знаете? — спросил я.

— Там была ромашка, крапива, — начала припоминать она, — мята… а как называется этот цветок? Молли! — позвала она служанку. — Как называется тот жёлтый цветок из мелких кружков?

— Пижма, мисс Битти.

— Да, правильно, иди.

— Понимаю, мисс Битти, — кивнул я. — Вполне безобидно и полезно при необходимости. Врач мог бы посоветовать то же самое.

— Значит, мистер Коллинз при случае готов дать совет и прийти на помощь со своими знаниями? — спросил Холмс вкрадчиво, что человек, его не знавший, мог бы принять за мягкие интонации.

— Только знакомым. Хорошим знакомым, чтобы не было неприятностей с докторами, — мисс Битти хитро посмотрела на меня, — они таких знатоков не жалуют.

— Никто не станет отрицать, что некоторые традиционные рецепты на самом деле помогают, — возразил я.

— Конечно! — обрадовалась мисс Битти. — Я то же самое говорила Джулии. Она так долго мучилась от ревматизма, и ничего не помогало.

— Понимаю, — кивнул я. — Очень хорошо понимаю.

— Так я посоветовала ей поговорить с мистером Коллинзом.

— Не помог? — воскликнул Холмс.

— Наоборот! — мисс Битти слегка возмутилась, что в её кумира отказываются верить. — Помог!

— И как давно это было?

— В начале зимы. Джулия, как она сама говорила, бегала, как девочка, — старушка засмеялась. — А к весне у неё опять разболелись ноги.

— И, наверное, чудо-средство опять подоспело вовремя? — улыбнулся я.

— Не знаю. В прошлый раз Джулия делала втирания четыре недели.

— Вы не знаете, мисс Битти, ваша подруга делала себе втирания сама или просила об одолжении компаньонку?

— Сама. Она не хотела подводить мистера Коллинза.

— Помилуйте, в чём же? — удивился я.

— Она говорила, что мистер Коллинз просил её держать лекарство взаперти, потому что применять его нужно очень осторожно и никому не рассказывать о настойке.