Фандом: Шерлок Холмс и Доктор Ватсон. «Весной 1897 года железное здоровье Холмса несколько пошатнулось от тяжелой, напряженной работы, тем более, что сам он совершенно не щадил себя». Приквел к рассказу Дойла «Дьяволова нога». Следующая часть цикла «Неизвестные записки доктора Уотсона».
Добавить в моё избранное
67 мин, 31 сек 6207
— Оно ядовито? — уточнил я.
— Ах, доктор Уотсон, есть же лекарства, которые можно применять только наружно, — поразилась мисс Битти моей недогадливости. — А вдруг служанка найдёт и по глупости захочет попробовать хозяйского средства? А мистеру Коллинзу потом придётся отвечать! Так что Джулия хранила бутылочку запертой в шкафу.
Мы с Холмсом переглянулись. Почему же полиция не нашла ничего? Неужели яд не пытались искать дома?
— Мисс Битти, — Холмс вернулся на своё место, — у меня к вам будет большая просьба: не говорите пока никому о нашем разговоре, включая мистера Коллинза, если он вдруг вас захочет навестить. — Когда Холмс так улыбался, отказать ему было невозможно. При всей своей холодности к прекрасному полу, он всегда удивительно умело обращался с женщинами. — А мы ещё заглянем к вам сегодня.
— После этих ужасных событий он ни разу не зашёл ко мне, — ответила с обидой старая дама.
Когда мы попрощались с мисс Битти и оказались на свежем воздухе, я смог прочувствовать в полной мере, в какой духоте мы просидели этот час.
— Как она только не страдает головными болями, — проворчал я.
Холмс молчал, задумчиво глядя себе под ноги. На перекрёстке он остановился.
— В дом миссис Сайз? — спросил я.
— Нет, к её поверенному.
Я удивился, но ничего не сказал.
— Итак, если не брать во внимание тот факт, что я полный идиот и никчёмный кретин, что мы имеем? — заговорил мой друг, сердито отбрасывая в сторону камушек концом трости. — Миссис Сайз втирала себе какое-то лекарство от ревматизма из числа тех, что не рекомендуются официальной медициной. Её предупредили о том, что жидкость ядовита, и она старательно прятала бутылочку, не посвящая в лечение даже компаньонку, видимо, храня секрет мистера Коллинза. В первый раз всё прошло благополучно, а потом последовал перерыв. С наступлением весны боли вернулись.
— Сделал ли Коллинз вторую порцию, и был ли это вообще аконит? — засомневался я.
— Тут скорее косвенные улики, мой дорогой Уотсон. Поставим себя на место мистера Коллинза. Он узнаёт о предполагаемом убийстве миссис Сайз, но не спешит свидетельствовать ни на коронерском расследовании, ни на первой сессии суда. Почему?
Я только пожал плечами.
— Вы невнимательно читали заметки в газетах, Уотсон. Поначалу журналисты писали только об отравлении каким-то алкалоидом. Но после блестящего выступления в суде нашего приятеля Эгера в газетах появились рассуждения об аконите как возможном способе убийства.
— И мистер Коллинз струсил, — подытожил я.
— Да, и понятно, почему он обижен на мисс Битти. Ведь это она рекомендовала его подруге, как целителя. Отказать даме в просьбе он не смог, на свою голову.
— Отравление при наружном применении возможно, — кивнул я.
— Тем более, если вспомнить показания компаньонки, в тот вечер миссис Сайз была рассеяна после разговора с Креймером.
— Да, могла переборщить, или не заметила ранку на руке, да там могло быть что угодно. Нам крайне повезёт, если бутылка всё ещё в доме. И спрятана понадёжнее. Хотя, Холмс, а почему вы подозреваете именно несчастный случай?
— Уотсон, допустим вы — миссис Стокнер. Вы не присутствовали на ужине. Проводив родственника, ваша хозяйка собирается отойти ко сну. Вы перекидываетесь с ней несколькими фразами, отмечая некоторую задумчивость и рассеянность. Под каким предлогом вы подсунете ей яд?
Я задумался. Предположим, могла заболеть голова. Вместо капель. Нет-нет, такие средства обычно употребляют регулярно и они хорошо знакомы на вкус.
— Да, что-то не выходит у меня отравить хозяйку, — покачал я головой.
Тем временем, мы дошли до конторы поверенного. Разговор получился долгим, а потом пришлось уговаривать мисс Битти повторить рассказ. Она была очень удивлена, что мы вернулись с адвокатом. Честно говоря, я боялся, что симпатия к Коллинзу перевесит у старушки память об умершей подруге, не говоря уже о трагедии в семье Креймеров. Но когда речь зашла о том, чтобы обелить имя бедняги Джорджа, она согласилась. Я записал её показания своей рукой — мисс Битти писала с большим трудом. Она только прибавила в конце, что всё изложено верно. Бумага была засвидетельствована, как полагается, и мы отправились к мистеру Коллинзу.
Даже сейчас его сад являл собой впечатляющее зрелище. Каждый квадратный фут земли был пущен в дело, дорожки отличались безукоризненностью, а вечнозелёные кустарники и хвойные оживляли картину, не позволяя голым веткам своим унынием портить впечатление. Из-за необычно тёплой погоды в саду, как можно было заметить, уже начались работы.
— Судя по этим следам на гравии, — указал Холмс тростью, — ему помогает наёмный садовник. Башмак грубый, нога больше.
Хозяин нашёлся в теплице за домом — пикировал рассаду.
— Мистер Шерлок Холмс, верно? И доктор Уотсон, полагаю?
— Ах, доктор Уотсон, есть же лекарства, которые можно применять только наружно, — поразилась мисс Битти моей недогадливости. — А вдруг служанка найдёт и по глупости захочет попробовать хозяйского средства? А мистеру Коллинзу потом придётся отвечать! Так что Джулия хранила бутылочку запертой в шкафу.
Мы с Холмсом переглянулись. Почему же полиция не нашла ничего? Неужели яд не пытались искать дома?
— Мисс Битти, — Холмс вернулся на своё место, — у меня к вам будет большая просьба: не говорите пока никому о нашем разговоре, включая мистера Коллинза, если он вдруг вас захочет навестить. — Когда Холмс так улыбался, отказать ему было невозможно. При всей своей холодности к прекрасному полу, он всегда удивительно умело обращался с женщинами. — А мы ещё заглянем к вам сегодня.
— После этих ужасных событий он ни разу не зашёл ко мне, — ответила с обидой старая дама.
Когда мы попрощались с мисс Битти и оказались на свежем воздухе, я смог прочувствовать в полной мере, в какой духоте мы просидели этот час.
— Как она только не страдает головными болями, — проворчал я.
Холмс молчал, задумчиво глядя себе под ноги. На перекрёстке он остановился.
— В дом миссис Сайз? — спросил я.
— Нет, к её поверенному.
Я удивился, но ничего не сказал.
— Итак, если не брать во внимание тот факт, что я полный идиот и никчёмный кретин, что мы имеем? — заговорил мой друг, сердито отбрасывая в сторону камушек концом трости. — Миссис Сайз втирала себе какое-то лекарство от ревматизма из числа тех, что не рекомендуются официальной медициной. Её предупредили о том, что жидкость ядовита, и она старательно прятала бутылочку, не посвящая в лечение даже компаньонку, видимо, храня секрет мистера Коллинза. В первый раз всё прошло благополучно, а потом последовал перерыв. С наступлением весны боли вернулись.
— Сделал ли Коллинз вторую порцию, и был ли это вообще аконит? — засомневался я.
— Тут скорее косвенные улики, мой дорогой Уотсон. Поставим себя на место мистера Коллинза. Он узнаёт о предполагаемом убийстве миссис Сайз, но не спешит свидетельствовать ни на коронерском расследовании, ни на первой сессии суда. Почему?
Я только пожал плечами.
— Вы невнимательно читали заметки в газетах, Уотсон. Поначалу журналисты писали только об отравлении каким-то алкалоидом. Но после блестящего выступления в суде нашего приятеля Эгера в газетах появились рассуждения об аконите как возможном способе убийства.
— И мистер Коллинз струсил, — подытожил я.
— Да, и понятно, почему он обижен на мисс Битти. Ведь это она рекомендовала его подруге, как целителя. Отказать даме в просьбе он не смог, на свою голову.
— Отравление при наружном применении возможно, — кивнул я.
— Тем более, если вспомнить показания компаньонки, в тот вечер миссис Сайз была рассеяна после разговора с Креймером.
— Да, могла переборщить, или не заметила ранку на руке, да там могло быть что угодно. Нам крайне повезёт, если бутылка всё ещё в доме. И спрятана понадёжнее. Хотя, Холмс, а почему вы подозреваете именно несчастный случай?
— Уотсон, допустим вы — миссис Стокнер. Вы не присутствовали на ужине. Проводив родственника, ваша хозяйка собирается отойти ко сну. Вы перекидываетесь с ней несколькими фразами, отмечая некоторую задумчивость и рассеянность. Под каким предлогом вы подсунете ей яд?
Я задумался. Предположим, могла заболеть голова. Вместо капель. Нет-нет, такие средства обычно употребляют регулярно и они хорошо знакомы на вкус.
— Да, что-то не выходит у меня отравить хозяйку, — покачал я головой.
Тем временем, мы дошли до конторы поверенного. Разговор получился долгим, а потом пришлось уговаривать мисс Битти повторить рассказ. Она была очень удивлена, что мы вернулись с адвокатом. Честно говоря, я боялся, что симпатия к Коллинзу перевесит у старушки память об умершей подруге, не говоря уже о трагедии в семье Креймеров. Но когда речь зашла о том, чтобы обелить имя бедняги Джорджа, она согласилась. Я записал её показания своей рукой — мисс Битти писала с большим трудом. Она только прибавила в конце, что всё изложено верно. Бумага была засвидетельствована, как полагается, и мы отправились к мистеру Коллинзу.
Даже сейчас его сад являл собой впечатляющее зрелище. Каждый квадратный фут земли был пущен в дело, дорожки отличались безукоризненностью, а вечнозелёные кустарники и хвойные оживляли картину, не позволяя голым веткам своим унынием портить впечатление. Из-за необычно тёплой погоды в саду, как можно было заметить, уже начались работы.
— Судя по этим следам на гравии, — указал Холмс тростью, — ему помогает наёмный садовник. Башмак грубый, нога больше.
Хозяин нашёлся в теплице за домом — пикировал рассаду.
— Мистер Шерлок Холмс, верно? И доктор Уотсон, полагаю?
Страница 12 из 20
