Фандом: Шерлок Холмс и Доктор Ватсон. «Весной 1897 года железное здоровье Холмса несколько пошатнулось от тяжелой, напряженной работы, тем более, что сам он совершенно не щадил себя». Приквел к рассказу Дойла «Дьяволова нога». Следующая часть цикла «Неизвестные записки доктора Уотсона».
Добавить в моё избранное
67 мин, 31 сек 6203
Пока старик объяснял тонкости разведения аконита, Холмс написал на листке блокнота: «Сколько времени требуется для приготовления аконитовой настойки?» — и показал этот листок Эгеру. Тот написал в ответ:«В среднем неделя, однако, есть рецепты, которые требуют дня три, не больше». А потом сделал приписку: «Мистер Холмс, это катастрофа».
Судя по выражению лица моего друга, он был полностью согласен с Эгером.
Он тут же стал быстро что-то писать в блокноте, а потом поймал беспомощный взгляд адвоката, достал из жилетного кармана часы, указал на них и одними губами произнёс «перерыв». Молодой юрист был умницей — кстати, он потом сделал прекрасную карьеру, и когда пришла его очередь задавать вопросы, он попросил у судьи десять минут.
— Мистер Сандерс, я вынужден заметить, что вы только тянете время. Это уже вторая сессия, сколько можно испытывать терпение добропорядочных горожан? — ответил судья Рид. — Если у вас есть вопросы к свидетелю, задавайте их сейчас.
Пока адвокат собирался с духом, я тихо спросил у Холмса:
— В Лондоне всё завершилось благополучно?
— Да, — кивнул он.
Ну хоть что-то.
— Мистер Коллинз, — обратился адвокат к старику, — вот вы беседовали с моим подзащитным об аконите. Вы всё время находились в саду во время беседы?
— Да, сэр.
— И когда мистер Креймер ушёл, вы продолжили работу?
— Да, сэр.
Холмс с облегчением выдохнул, а Эгер едва заметно улыбнулся.
— Скажите, мистер Коллинз, а почему вы не давали показания на первой сессии?
— Протестую, ваша честь! — воскликнул обвинитель. — Адвокат подсудимого намекает на нечестность свидетеля.
— Протест принимается. Мистер Сандерс, обвинение имеет право привлекать тех свидетелей, каких считает нужным. Тем более приговор не был вынесен.
— Ваша честь, — сказал мистер Коллинз, — разрешите, я отвечу на этот вопрос?
— Хорошо, мистер Коллинз, — милостиво позволил судья Рид.
— Видите ли, я был уверен, что правосудие восторжествует. Полиция меня не допрашивала во время расследования, и я подумал, что у них достаточно улик, сэр. Я же человек уже старый, и лишние волнения мне ни к чему. Но я честный подданный Её Величества, и решил, что если мне есть что сказать, то это мой долг.
— Это похвально, мистер Коллинз, — сказал судья Рид. — У вас есть ещё вопросы, мистер Сандерс?
— Нет, ваша честь.
Холмс сжал пальцы с кулак и постучал по своему колену.
— Ваша честь, — подал голос обвинитель, — у меня есть вопрос к мистеру Эгеру, если вы позволите.
— Протестую, ваша честь! — возразил Сандерс. — Мистер Эгер уже допрашивался стороной обвинения.
— Ваша честь, могу я узнать мнение эксперта? — почти одновременно с адвокатом воззвал обвинитель.
— Можете, мистер Линдлей.
— Спасибо, ваша честь. Обвинение вызывает доктора Мура Эгера.
Мой коллега переглянулся с Холмсом, но у него не было иного выхода, как занять своё место свидетеля и приготовиться отвечать на вопросы.
— Скажите, сэр, — любезно улыбнулся Линдлей, — сведения об аконите можно прочитать только в специальных, научных изданиях?
— Нет, сэр. В любом приличном труде по ботанике.
— Да, ваша честь, — обвинитель картинно поставил на стол свой портфель и достал из него две книги. — К примеру, вот в таких. Я взял их в нашей публичной библиотеке. Я позволил себе сделать закладки на нужных страницах.
Он подошёл к судье и продемонстрировал ему обе книги, а после того, как Рид изучил выделенные места, передал тома старшине присяжных.
— Обратите внимание, во второй книге указывается, что аконит с глубокой древности использовался как яд, в том числе в виде настойки.
Линдлей вернулся на своё место.
— Скажите, мистер Эгер, какого цвета настойка аконита?
— Цвета крепкого чая. Однако…
— Спасибо, доктор. Её сложно приготовить?
— Теоретически, настойки…
— Простите, сэр, я вынужден повторить свой вопрос: трудно ли приготовить настойку аконита?
— Нет, не трудно, — мрачно ответил Эгер.
— Спасибо, сэр. У меня больше нет вопросов.
Мой коллега вернулся на нашу скамью.
— Увы, мистер Холмс, — шепнул он. — Это такие элементарные сведения, я не мог солгать. Мне очень жаль, но, кажется, Креймеру конец.
— Не вините себя, — ответил Холмс.
Я посмотрел в сторону миссис Креймер. Под вуалью нельзя было разглядеть её лицо, но сидящая рядом Сьюзен вытирала глаза платком.
Далее выступал обвинитель. Если свести его речь к краткому изложению, то сказал он следующее: миссис Сайз умерла внезапно, симптомы полностью соответствовали картине отравления аконитом, что засвидетельствовал доктор Хэйл; у обвиняемого имелся повод — ему нужны были деньги, кроме того, покойная высказывалась о нём дурно в разговорах с соседями, что кого угодно может довести до отчаянных поступков.
Судя по выражению лица моего друга, он был полностью согласен с Эгером.
Он тут же стал быстро что-то писать в блокноте, а потом поймал беспомощный взгляд адвоката, достал из жилетного кармана часы, указал на них и одними губами произнёс «перерыв». Молодой юрист был умницей — кстати, он потом сделал прекрасную карьеру, и когда пришла его очередь задавать вопросы, он попросил у судьи десять минут.
— Мистер Сандерс, я вынужден заметить, что вы только тянете время. Это уже вторая сессия, сколько можно испытывать терпение добропорядочных горожан? — ответил судья Рид. — Если у вас есть вопросы к свидетелю, задавайте их сейчас.
Пока адвокат собирался с духом, я тихо спросил у Холмса:
— В Лондоне всё завершилось благополучно?
— Да, — кивнул он.
Ну хоть что-то.
— Мистер Коллинз, — обратился адвокат к старику, — вот вы беседовали с моим подзащитным об аконите. Вы всё время находились в саду во время беседы?
— Да, сэр.
— И когда мистер Креймер ушёл, вы продолжили работу?
— Да, сэр.
Холмс с облегчением выдохнул, а Эгер едва заметно улыбнулся.
— Скажите, мистер Коллинз, а почему вы не давали показания на первой сессии?
— Протестую, ваша честь! — воскликнул обвинитель. — Адвокат подсудимого намекает на нечестность свидетеля.
— Протест принимается. Мистер Сандерс, обвинение имеет право привлекать тех свидетелей, каких считает нужным. Тем более приговор не был вынесен.
— Ваша честь, — сказал мистер Коллинз, — разрешите, я отвечу на этот вопрос?
— Хорошо, мистер Коллинз, — милостиво позволил судья Рид.
— Видите ли, я был уверен, что правосудие восторжествует. Полиция меня не допрашивала во время расследования, и я подумал, что у них достаточно улик, сэр. Я же человек уже старый, и лишние волнения мне ни к чему. Но я честный подданный Её Величества, и решил, что если мне есть что сказать, то это мой долг.
— Это похвально, мистер Коллинз, — сказал судья Рид. — У вас есть ещё вопросы, мистер Сандерс?
— Нет, ваша честь.
Холмс сжал пальцы с кулак и постучал по своему колену.
— Ваша честь, — подал голос обвинитель, — у меня есть вопрос к мистеру Эгеру, если вы позволите.
— Протестую, ваша честь! — возразил Сандерс. — Мистер Эгер уже допрашивался стороной обвинения.
— Ваша честь, могу я узнать мнение эксперта? — почти одновременно с адвокатом воззвал обвинитель.
— Можете, мистер Линдлей.
— Спасибо, ваша честь. Обвинение вызывает доктора Мура Эгера.
Мой коллега переглянулся с Холмсом, но у него не было иного выхода, как занять своё место свидетеля и приготовиться отвечать на вопросы.
— Скажите, сэр, — любезно улыбнулся Линдлей, — сведения об аконите можно прочитать только в специальных, научных изданиях?
— Нет, сэр. В любом приличном труде по ботанике.
— Да, ваша честь, — обвинитель картинно поставил на стол свой портфель и достал из него две книги. — К примеру, вот в таких. Я взял их в нашей публичной библиотеке. Я позволил себе сделать закладки на нужных страницах.
Он подошёл к судье и продемонстрировал ему обе книги, а после того, как Рид изучил выделенные места, передал тома старшине присяжных.
— Обратите внимание, во второй книге указывается, что аконит с глубокой древности использовался как яд, в том числе в виде настойки.
Линдлей вернулся на своё место.
— Скажите, мистер Эгер, какого цвета настойка аконита?
— Цвета крепкого чая. Однако…
— Спасибо, доктор. Её сложно приготовить?
— Теоретически, настойки…
— Простите, сэр, я вынужден повторить свой вопрос: трудно ли приготовить настойку аконита?
— Нет, не трудно, — мрачно ответил Эгер.
— Спасибо, сэр. У меня больше нет вопросов.
Мой коллега вернулся на нашу скамью.
— Увы, мистер Холмс, — шепнул он. — Это такие элементарные сведения, я не мог солгать. Мне очень жаль, но, кажется, Креймеру конец.
— Не вините себя, — ответил Холмс.
Я посмотрел в сторону миссис Креймер. Под вуалью нельзя было разглядеть её лицо, но сидящая рядом Сьюзен вытирала глаза платком.
Далее выступал обвинитель. Если свести его речь к краткому изложению, то сказал он следующее: миссис Сайз умерла внезапно, симптомы полностью соответствовали картине отравления аконитом, что засвидетельствовал доктор Хэйл; у обвиняемого имелся повод — ему нужны были деньги, кроме того, покойная высказывалась о нём дурно в разговорах с соседями, что кого угодно может довести до отчаянных поступков.
Страница 8 из 20
