Ангелы не врут

А мужа он не нашел. Скорее всего, тот ушел купаться в огромный отельный бассейн или вообще уехал в город за покупками. Подарки и сувениры для друзей и коллег, тщательно или не очень подыскиваемые в торговом центре, на рыночной площади, на набережной, в порту, да где угодно. Лишь бы подальше… от меня, вечно шипящего и недовольного.

Он обхватил себя худющими руками, стараясь не обращать внимания на отслаивающиеся фрагменты эпителия, и побрел в ванную.

3. Прыжок

«В точке пересечения реального с сюрреальным, когда между двух маленьких и неуверенных шагов раздалось хлопанье больших крыльев, прошлое срослось с настоящим. И время пошло по-другому. По-другому взирая на красивое, но осунувшееся лицо с высохшими дорожками из кристалликов соли»

Ксавьер заходит в ванную, принять последнюю дозу бесполезного лекарства, и долго стоит, глядя на свое бледное отражение в зеркале. Тщетно всматривается в пространство за своими плечами и шепчет:

— Господь, если Ты истинный и вездесущий, почему за шестнадцать лет жизни я ни разу не ощутил Твоей поддержки? Неужели Ты не наградил меня ангелом-хранителем?! Или в насмешку дал мне в защитники мужа… по имени Ангел? Почему от всех бед Ты оберегаешь меня так небрежно? Где тот гребаный страж, что должен перехватить меня, если я шагну из окна? А я шагну… однажды.

Он стоит еще немного молча, не дождавшись никакого ответа, и выходит на террасу номера, к приватному бассейну, смотрит на невыспавшееся солнце, выползшее из-за горизонта, садится на парапет, трогает аквамариновую воду… и видит в ней какую-то тень.

Резко встает и оборачивается… и натыкается носом прямо в голую грудь широкоплечего гиганта с какой-то странной железкой во лбу. Пугаясь, издает слабый вскрик, отступает, ногой цепляясь за выступ все того же парапета, и падает спиной в бассейн. Нет… не падает, не успевает. Могучий верзила подхватывает его в огромные руки, зависнув с ним вместе в воздухе почти параллельно с зеркалом воды.

Ксавьер широко раскрывает неверящие глаза… а незнакомец с оглушительным треском раскрывает крылья. Их полный размах не умещается по ширине бассейна, и крылья упираются в растущие по бокам тропические деревья. Кси издает тихий стон:

— Их… ш-шесть?

— Шесть.

— Ты серафим…

— А ты читал Библию.

— Ты такой большой…

— А ты такой маленький и худющий.

— Выпрями уже меня, спина затекает и ноет.

— Избавить тебя от мук линьки?

— Не всё сразу…

Серафим складывает крылья в странную компактную конструкцию, двумя красными конусами возвышающуюся над его головой. Садится на корточки перед подростком, убрав превосходство своего двухметрового роста, и тот наконец-то может рассмотреть его лицо. Несмело трогает тонкие прядки красных волос, упавших на щеки, всматривается в нечеловеческие глаза, чей цвет ужасно похож на расплавленную сталь… металлически-серый, но нет в этой серости ничего от привычной серости мира. А зрачки… не круглые, а изломанные, похожие на шестнадцатиконечные звезды. Зрачки наркомана… но это Ксавьер осознает потом. А сейчас он касается тонкий красных бровей, колется об огненно-красные ресницы и прижимает нервную ладонь к носу диковинного небесного посланника.

«И время снова раскалывается, отрывая прошлое от настоящего. Потому что наступает момент истины. Или лжи… Ложь ближе, понятней и родней».

— Почему во лбу у тебя… это?

— Ты программист и техник, почему ты называешь обломок микросхемы BIOS из ноутбучной видеокарты «этим»? — лукаво вопросил серафим и насладился румянцем паренька.

— Ты поклонник киберпанка?

— И пост-апокалипсиса.

— Слушаешь тяжелую музыку… — Кси спустил ладонь ниже, на голую грудь серафима, где на грубом шнурке висел кулон с характерной пентаграммой-эмблемой группы Dimmu Borgir.

— Много музыки, малыш. Очень много.

— Я представлял ангелов не такими…

— А я и не такой, как они, все остальные.

— Значит, ты особенный? Почему…

— Потому что ты — особенный. И меня отправили развеять твои сомнения.

— У тебя есть имя?

— Кроме имени у меня и нет больше ничего. Дезерэтт.

— Почему ты такой огромный? — Ксавьер снова смутился.

— Я не выбирал себе истинное обличье, но я могу сменить его на любое.

— Нет-нет! Почему… — Кси вдохнул и выдохнул, — … ты здесь? Ты мой ангел-хра…

— Нет у тебя хранителя, Кси. А я пришел, потому что Господь меня послал. Убедить в том, что ты не забыт и не заброшен. Показать тебе доброту Творца и Его величие.

— И как же ты собираешься это сделать?

— Я покажу тебе величие сотворенного Им мира. Но сначала давай сбросим с тебя старую кожу, маленький удав.

Кси не успел пикнуть, пройдя метаморфозу под давлением чьей-то могучей воли. Его опустевшая одежда волной легла на землю.