Overtime — Дополнительное время

Малфой был серьезен, он не шутил, не угрожал и не собирался устраивать никакие разборки. Он смотрел на Гарри пытливо и грустно, и в глазах его была какая-то странная боль.

— Что еще видел, Поттер? Скажи. Это важно. — И потом он уже тише добавил: — Я очень тебя прошу.

— Меня по визору ударило перчаткой, — повторил Гарри свой рассказ уже в который раз, — и я вдруг увидел, как удивленно выглядит Гойл. А потом его затянуло под всех вас, а потом — сразу — я увидел, как он болтает ногами в воздухе. Все.

Малфой задумался и прикрыл глаза, Гарри показалось, что он вспоминает. И в эту минуту Гарри без всякой опаски и скрытности его рассмотрел.

Он осунулся, стал совсем… «Беззащитным», — напомнил себе Гарри. Почти как девушка, и трудно было себе представить, что этот изящный парень способен агрессивно сражаться за шайбу. Гарри перевел взгляд на лежащую на руле руку Малфоя и снова подумал, насколько несовместимы Малфой и такой грубый спорт, как хоккей.

Гарри опять посмотрел ему в лицо, Малфой неожиданно открыл глаза, и Гарри вздрогнул.

— Не помню, не могу точно вспомнить, — сказал Малфой почти жалобно. Из его голоса вообще пропали привычные растянутые, высокомерные интонации, это был уже не тот Малфой, которого Гарри знал, но еще и не тот, которого он видел тогда в больничной палате.

— Ты что, из больницы сбежал? — спросил Гарри.

— Что мне там делать… — Малфой откинулся на сиденье. — Больше не видел ничего?

Гарри помотал головой.

— Ладно, спасибо. Можешь идти.

Гарри не двинулся с места, и дело было не в небрежном позволении.

— Значит, Гойла дернул не ты?

— Какой же ты идиот, Поттер… — Вот это был уже знакомый Малфой, и Гарри подумал, что он надеется оскорбить его и выгнать из машины, но напрямую, как тогда, в палате, не осмеливается или просто не хочет. — Как ты думаешь, у меня хватило бы сил выдернуть Гойла из-под такой кучи? У тебя бы хватило?

— Не уверен, — осторожно сказал Гарри. Все-таки вариант, что Малфой каким-то образом изловчился, отметать так просто было нельзя. — Все зависит от обстоятельств. Может, тебе стоит поговорить с кем-то еще? Кто-то мог что-то видеть. И инспектор…

— Инспектор считает, что это несчастный случай.

— А кто-то каждый раз напоминает ему, что это не так.

Малфой дернулся.

— По-моему, достаточно, Поттер, — сообщил он уже в своей обычный манере и посмотрел на Гарри так, словно не понимал, что тот делает в его машине. Но потом соизволил сменить тон: — Спасибо, что попытался мне помочь.

Перепады настроения Малфоя Гарри не понравились совершенно. Он не то что не договаривал — он был чем-то испуган и озадачен и не понимал, что ему делать и говорить. Но если раньше Гарри мог опираться на версию с Бэгменом, то Муди ясно объяснил — Бэгмена интересовал не Малфой.

Что тогда?

— Может, инспектор прав?

Малфой усмехнулся.

— Поттер, ты такой наивный.

— Я — возможно, но вот насчет инспектора Шеклболта я поспорю. Как ты думаешь сам, или, может быть, знаешь, кто непременно хочет сделать из тебя несчастную жертву?

— Поттер!

— Твой отец?

— Ты забываешься, Поттер! — зашипел Малфой, хватая Гарри за руку, но того уже понесло.

Ответ, пришедший к нему, как казалось, внезапно, на самом деле он знал уже несколько дней — от самого детектива-инспектора Шеклболта.

— Твоя страховка, Малфой. Она покрывает расходы, признанные несчастным случаем. Любые расходы. Но то, что случилось по твоей вине или халатности, она не учитывает. Так? Или что? Она покрывает только то, что случилось на матче? Тренировки исключены? Или у твоей травмы обязательно должен быть какой-то виновник? Тот, на которого потом можно будет переложить счет за твое лечение?

— Почему ты пытаешься сделать из меня мерзавца, Поттер?

— Тогда как объяснить, что полиция ищет то, чего нет? — крикнул Гарри и выдернул руку. И оба сразу замолчали: в этом жесте, совершенно естественном, было что-то похожее на попытку полностью прекратить любой контакт и разбежаться.

— Поттер, — сказал наконец Малфой, отвернувшись, — я не знаю, что ищет полиция. Это правда. Я хочу докопаться до истины не поэтому. Знаешь, мне даже плевать, что по этому поводу думает мой отец.

— Хочешь сам поквитаться с тем, кто это сделал? Глупо, Малфой. Это спорт. Да, красивый, да, жесткий, но ты знал, на что ты идешь. Ты сам его выбрал.

Малфой повернулся, и на этот раз Гарри выдержал его взгляд.

— Выбрал, — кривясь, произнес он. — Да, конечно, ты прав. Это я его выбрал. Или скорее — он выбрал меня.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Гарри, сбитый с толку его странным тоном. Привычным для Малфоя и сказанным совсем непривычным Малфоем.

«Черт бы тебя побрал, в конце концов», — раздраженно подумал он.