Overtime — Дополнительное время

Гарри слышал и имя Нарциссы Малфой, урожденной Блэк, и знал, что она — сестра Беллатрикс, «такая же ненормальная», как заявляла тетя. Неужели Малфою пришлось прятать скрипку из-за того, что его мать действительно тронулась умом, как и его тетка?

Но главное было не это. Главное было то, что Малфой играл на скрипке. Нет, даже другое — то, что Малфой пришел к нему. И Гарри не знал, было ли это из-за того, что Малфою некуда было больше идти, или по какой-то другой причине, но он ни с кем об этом не говорил. Рон сразу бы заподозрил какую-нибудь пакость и не преминул бы ее озвучить, к примеру, что скрипка застрахована, что Малфой обвинит Гарри в краже, да Гарри и сам бы так мог подумать… до того, как увидел, как рыдает Малфой.

Ему стало все совершенно ясно, когда он заправлял джип какой-то нервной дамочки, и от внезапной жестокой правды чуть не чиркнул по борту «пистолетом».

Малфой рыдал из-за скрипки. Из-за своей пораненной руки, из-за того, что больше он не собирался прикасаться к этой скрипке. А когда он отдавал ее Гарри, то почти признался в этом, через силу и через боль. Кто бы мог подумать, что у Малфоя не только два лица, но и две души?

Гарри подошел к шкафу и достал футляр, подумал, осторожно открыл.

Скрипка была великолепна. «Наверное, дорогая», — подумал он, осторожно касаясь покрытой лаком поверхности. На футляре изнутри были две таблички: золотистая и серебристая. Гарри наклонился, изучая их. «Драко — от Виктора. Не предавай мечту никогда. В. Крам».

Гарри опешил.

Крам? Виктор Крам? Эту скрипку подарил Малфою сам Виктор Крам? Малфой никогда даже не давал понять, что знаком с ним. Это примерно то же, что быть знакомым с самой королевой, и казалось странным, что заносчивый и хвастливый Малфой ни разу не упомянул эту… дружбу, конечно же, простым знакомым не делают такие подарки. Значит, это было чем-то слишком для Малфоя дорогим, раз он не выставлял напоказ эту дружбу.

Гарри почувствовал неприятный холодок. Нет, не зависть, он не знал, как это точно назвать.

Дружба с Виктором Крамом, мать с нехорошей наследственностью, скрипка… сколько же еще тайн у этого странного парня?

Гарри закрыл глаза и представил Малфоя со скрипкой в руке, и подумал, что ему действительно очень идет. Сам Гарри в музыке разбирался довольно слабо, довольствуясь только тем, что было у Дадли — инструментальная и гитарная музыка, — но мог вообразить, как Малфой подносит скрипку к плечу, взмахивает смычком, наклоняет голову. В порядке действий он был не уверен, но решил, что выглядит это…

Красиво? «Я спятил, — Гарри потряс головой. — Малфой как Малфой».

А сон, который ему приснился?

В нем не было ничего особенного, Гарри даже толком его не помнил, уловив только, что во сне он общался с Малфоем, и от этого осталось странное чувство радости и ощущение, что жизнь замечательна, все по плечу и нет никаких неудач и падений. Даже Муди, ругавшийся в трубку за пропуск тренировки, настроения ему не испортил. Но все равно это все было странно.

Гарри вздохнул. «Просто это же здорово, когда появляется новый друг, — утешил он сам себя. — Когда узнаешь человека с неожиданной стороны. И… да, музыка — это красиво».

Он рассмотрел вторую табличку. «Если вы нашли эту скрипку, позвоните по номеру»…

Малфой не дал ему свой телефон, несмотря на то, что доверил скрипку. Рон бы сказал, что Малфою надо срочно позвонить и засунуть эту скрипку ему в задницу, и Рон, конечно, хотел бы как лучше, только вот Гарри чувствовал, что это неправильно.

Рон позвонил ближе к вечеру.

— Постарайся не опаздывать, — бросил он, запыхавшись, будто куда-то бежал. — Завтра должен приехать чертов хрен Бэгмен, если он опять не наврал. Кстати, Снейп грозится оторвать тебе яйца, если ты еще раз не явишься на физподготовку. Похоже, после прошлого раза он на тебя очень зол.

Гарри хотел было узнать, как дела у Фреда и Джорджа, кого еще взяли в команду, но Рон заявил, что до завтрашней тренировки он принадлежит Гермионе, и отключился. Гарри пошел в гостиную и включил телевизор. Он щелкал пультом вроде бы и без цели, но, попав на концерт, остался его досматривать.

Гарри был так увлечен, что даже не услышал шаги позади себя.

— Привет, Мелкий Ги, — Дадли тяжело упал в кресло рядом. Гарри скосился на него — несмотря на свой вес, Дадли отличался ловкостью, и его расслабленность означала только одно…

— Привет, Большой Ди, — настороженно ответил он. — Что-то случилось?

Дадли только поморщился.

— Эм… нет. Не бери в голову.

— Когда ты так говоришь, значит, что-то точно случилось, — Гарри развернулся к Дадли. — Только не говори, что ты отказался от предложения поехать в Америку из-за тети.

— Я думал отказаться, — туманно ответил Дадли, — не из-за мамы, конечно. Но теперь я поеду, это уже решено.