Фандом: Гарри Поттер. Это даже не шаг в большой спорт — это возможность его когда-нибудь сделать. Это даже еще не команда, не игроки, не враги, не друзья. Это несколько десятков лиц, и за масками всё намного сложнее — амбиции, сломанные мечты, чувства, стремления, боль.
Добавить в моё избранное
173 мин, 59 сек 20642
— Послушай, Малфой, — снова начал он, преисполненный решимости или сейчас же убедить этого говнюка, что его жизнь не кончена, или поехать куда-нибудь, отыскать его и убить, — я видел, как ты рыдал. Я многое передумал, пока не понял. Какого черта ты ставишь на всем этом крест? Ты же должен играть!
— Я не могу играть, Поттер, — терпеливо, как умственно отсталому, повторил Малфой. — Извини, я вижу, что ты хочешь мне помочь. Не спрашивай, почему я этому верю, потому что у тебя гораздо больше причин сломать мою скрипку о мою голову. Но если ты этого не сделал в тот момент, когда я тебе ее передал…
— Ты сдался, — объявил Гарри и переложил телефон в другую руку. Он так взмок, словно отыграл все три периода без единого перерыва. — Как будто ты столько времени ждал только повода.
— Поттер, — Малфой, очевидно, тоже сменил руки, — ты понимаешь, что я… что я вроде тренера Муди? И кто он теперь?
— Он слабак, — сказал Гарри и сам испугался собственных слов, но тут же понял, что прав. — Муди был настоящей звездой. Но любил ли он спорт, Малфой? Он остался… не перебивай меня пожалуйста! Остался без ноги, допустим, но кто сказал, что он был бы выброшен из спорта, кто? Возможно, он просто не захотел, струсил, спасовал перед трудностями, он же мог, Малфой, мог!
— Следж хоккей, — растерянно произнес Малфой. — Он мог стать паралимпийцем.
— Не только. Он мужчина, у него нет нижней конечности, а следж хоккей популярен вот уже почти сорок лет. Но он предпочел сдаться. Да, он прекрасный тренер, но он предал свою мечту! А ты, Малфой? Ты тоже ее предашь? А как же Крам? Что ты скажешь, когда вернешь ему скрипку?
Гарри выпалил все это на одном дыхании, а когда у него закончился в легких воздух, он услышал, как Малфой смеется в трубку.
Чертов-засранец-Малфой смеется. Это было так неожиданно, что Гарри даже не сразу понял — он никогда, ни разу, не слышал смех Малфоя. Даже не представлял себе, что он вообще умеет смеяться, как все нормальные люди.
И это был смех облегчения, словно его отпустила мучившая боль.
— Ты идиот, Поттер, — сказал Малфой. — Ты знаешь, что ты просто конченый идиот?
— Может быть, — осторожно согласился Гарри — для вида. — Но скажи мне, что я не прав.
— Ты идиот, если решил, что я поеду играть под окнами какой-то девчонки. Прости, Поттер, — усмехнулся он абсолютно беззлобно. — Дело даже не в том, что мне… что мне еще надо разрабатывать руку. Я просто не хочу.
Гарри чуть было не заявил, что готов сию же минуту привезти ему скрипку, куда тот скажет, и заставить его играть, но вовремя прикусил язык.
— Ладно, — вздохнув, сказал он. — Понимаю. В общем…
— Спасибо, Поттер. Извини, что не смог тебе ничем помочь.
Гарри какое-то время слушал в трубке пустоту, а потом спустился в гостиную и отдал телефон Дадли.
— Прости, Большой Ди… У меня ничего не вышло.
Гарри повернулся и поплелся обратно, чувствуя себя перед Дадли предателем. Его переполняли такие странные чувства, не имевшие никакого названия, что он даже не стал пытаться в них разобраться, просто позволил им бушевать.
И вслед он услышал:
— А мне кажется, у тебя все получилось.
— Малфой.
— Поттер, — улыбка стала еще шире.
— Держи, — Гарри протянул скрипку. — Не волнуйся, с ней все замечательно. — Малфой взял футляр, и повисла неловкая пауза. Гарри почувствовал, что время тратится зря — на молчание. — Как твоя рука?
Малфой чуть шевельнул пальцами из-под бинтов.
— Как видишь, — пожал он плечами. — Не очень хорошо.
— Но ты же чувствуешь? — спросил Гарри. — Когда прикасаешься, тепло, холод?
— Да, но скрипка — немного другое, — не слишком радостно ответил Малфой. — Мне надо возвращать руке гибкость. Возможно, совсем вернуть не получится… придется немного менять манеру игры. Но это того стоит.
— Покажешь? — вырвалось у Гарри. Он тут же об этом пожалел — слишком интимным казались отношения Малфоя с музыкой, Гарри был здесь как будто лишним.
— Ты правда хочешь услышать? — спросил Малфой, недоверчиво щурясь. — Поттер, ты меня удивляешь.
— Мы даже не квиты, Малфой, ты меня просто шокировал, — усмехнулся Гарри. — Что у тебя с работой? С квартирой?
— Пока ничего не решил.
Они стояли на довольно оживленной улице, прохожие старательно огибали их, и не сказать, чтобы им это очень уж нравилось. И Гарри осторожно тронул Малфоя за плечо, предлагая пройтись.
— Тебе на тренировку не надо? — удивился Малфой.
— А тебе?
Малфой усмехнулся.
— Ладно, но просто прийти? Сегодня должен приехать Бэгмен. — И тут Гарри понял, что должен задать очень важный вопрос.
— Я не могу играть, Поттер, — терпеливо, как умственно отсталому, повторил Малфой. — Извини, я вижу, что ты хочешь мне помочь. Не спрашивай, почему я этому верю, потому что у тебя гораздо больше причин сломать мою скрипку о мою голову. Но если ты этого не сделал в тот момент, когда я тебе ее передал…
— Ты сдался, — объявил Гарри и переложил телефон в другую руку. Он так взмок, словно отыграл все три периода без единого перерыва. — Как будто ты столько времени ждал только повода.
— Поттер, — Малфой, очевидно, тоже сменил руки, — ты понимаешь, что я… что я вроде тренера Муди? И кто он теперь?
— Он слабак, — сказал Гарри и сам испугался собственных слов, но тут же понял, что прав. — Муди был настоящей звездой. Но любил ли он спорт, Малфой? Он остался… не перебивай меня пожалуйста! Остался без ноги, допустим, но кто сказал, что он был бы выброшен из спорта, кто? Возможно, он просто не захотел, струсил, спасовал перед трудностями, он же мог, Малфой, мог!
— Следж хоккей, — растерянно произнес Малфой. — Он мог стать паралимпийцем.
— Не только. Он мужчина, у него нет нижней конечности, а следж хоккей популярен вот уже почти сорок лет. Но он предпочел сдаться. Да, он прекрасный тренер, но он предал свою мечту! А ты, Малфой? Ты тоже ее предашь? А как же Крам? Что ты скажешь, когда вернешь ему скрипку?
Гарри выпалил все это на одном дыхании, а когда у него закончился в легких воздух, он услышал, как Малфой смеется в трубку.
Чертов-засранец-Малфой смеется. Это было так неожиданно, что Гарри даже не сразу понял — он никогда, ни разу, не слышал смех Малфоя. Даже не представлял себе, что он вообще умеет смеяться, как все нормальные люди.
И это был смех облегчения, словно его отпустила мучившая боль.
— Ты идиот, Поттер, — сказал Малфой. — Ты знаешь, что ты просто конченый идиот?
— Может быть, — осторожно согласился Гарри — для вида. — Но скажи мне, что я не прав.
— Ты идиот, если решил, что я поеду играть под окнами какой-то девчонки. Прости, Поттер, — усмехнулся он абсолютно беззлобно. — Дело даже не в том, что мне… что мне еще надо разрабатывать руку. Я просто не хочу.
Гарри чуть было не заявил, что готов сию же минуту привезти ему скрипку, куда тот скажет, и заставить его играть, но вовремя прикусил язык.
— Ладно, — вздохнув, сказал он. — Понимаю. В общем…
— Спасибо, Поттер. Извини, что не смог тебе ничем помочь.
Гарри какое-то время слушал в трубке пустоту, а потом спустился в гостиную и отдал телефон Дадли.
— Прости, Большой Ди… У меня ничего не вышло.
Гарри повернулся и поплелся обратно, чувствуя себя перед Дадли предателем. Его переполняли такие странные чувства, не имевшие никакого названия, что он даже не стал пытаться в них разобраться, просто позволил им бушевать.
И вслед он услышал:
— А мне кажется, у тебя все получилось.
19. Настоящее. Гарри Поттер. Последняя деталь паззла
Малфой стоял, прислонившись к стене, и улыбался, а Гарри не верил своим глазам.— Малфой.
— Поттер, — улыбка стала еще шире.
— Держи, — Гарри протянул скрипку. — Не волнуйся, с ней все замечательно. — Малфой взял футляр, и повисла неловкая пауза. Гарри почувствовал, что время тратится зря — на молчание. — Как твоя рука?
Малфой чуть шевельнул пальцами из-под бинтов.
— Как видишь, — пожал он плечами. — Не очень хорошо.
— Но ты же чувствуешь? — спросил Гарри. — Когда прикасаешься, тепло, холод?
— Да, но скрипка — немного другое, — не слишком радостно ответил Малфой. — Мне надо возвращать руке гибкость. Возможно, совсем вернуть не получится… придется немного менять манеру игры. Но это того стоит.
— Покажешь? — вырвалось у Гарри. Он тут же об этом пожалел — слишком интимным казались отношения Малфоя с музыкой, Гарри был здесь как будто лишним.
— Ты правда хочешь услышать? — спросил Малфой, недоверчиво щурясь. — Поттер, ты меня удивляешь.
— Мы даже не квиты, Малфой, ты меня просто шокировал, — усмехнулся Гарри. — Что у тебя с работой? С квартирой?
— Пока ничего не решил.
Они стояли на довольно оживленной улице, прохожие старательно огибали их, и не сказать, чтобы им это очень уж нравилось. И Гарри осторожно тронул Малфоя за плечо, предлагая пройтись.
— Тебе на тренировку не надо? — удивился Малфой.
— А тебе?
Малфой усмехнулся.
— Ладно, но просто прийти? Сегодня должен приехать Бэгмен. — И тут Гарри понял, что должен задать очень важный вопрос.
Страница 41 из 48
