Последний танец

Фитц посмотрел на меня своими тёмными глазами, недовольно хмурясь, а затем вдруг доверчиво улыбнулся и попросил:

— Поиграй со мной.

Я сглотнул, внезапно ощутив, как пересохло в горле. Сотня остроумных ответов застряла в моём горле, словно капуста между зубами, и всё, на что меня хватило — это кивнуть. Я опустился на колена, заполз под стол и сел напротив моего Фитца. Он выглядел не так плохо, как можно было ожидать. Старая, но чистая и добротная одежда, поцарапанный нос и беспечная, необременённая ничем улыбка ребёнка, который ещё не понимает, что такое бастард и почему стоит вести себя осторожнее, а не убегать от Баррича и прятаться в большом и недружелюбном замке.

— Как тебя зовут? — спросил Фитц, в свою очередь окинув меня изучающим взглядом и придя к выводу, что, пожалуй, для нехитрой игры с лошадкой я сгожусь.

— Шут.

— Какое глупое имя.

На что я лишь рассмеялся и сказал:

— Ничем не хуже твоего, Фитци-Фитц. — Я лёг на живот и подпёр голову кулаком. — Во что будем играть?

Фитц не ответил. Он зачарованно потянулся к колокольчику на моём колпаке и, словно любопытный щенок, пару раз ткнул в него, слушая мелодичный звон. Затем он коснулся моих волос, которые в то время доставляли мне столько проблем, и походил сейчас скорее на пух облезшей птицы, чем на тёмные и гладкие локоны здешних жителей.

Я на миг зажмурился, а затем внимательно посмотрел на Фитца. Я ожидал увидеть на его лице брезгливость, отвращение или недоумение. На меня здесь часто так смотрели, считая странным и неправильным, недоразвитым, не таким, как все, но взгляд Фитца оставался ясным и сосредоточенным.

Ему было всего лишь любопытно.

Когда он ткнул пальцем в мой нос, я перехватил его руку и легонько сжал. Мне доставляли удовольствие его прикосновения и искренний, по-детски наивный интерес, но я не мог открыть ему свои чувства. Взрослый Фитц так и не смог их понять, маленький и подавно.

— Ты болеешь? — спросил он.

— С чего ты взял?

— Ты бледный и холодный, как рыба, которую только что привезли с рынка.

— Ну спасибо… — Я протянул руку и легонько щёлкнул Фитца по носу. Он насупился и посмотрел на меня из-подо лба, став похожим на волчонка, готового кинуться в драку, а затем тряхнул головой и протянул мне игрушку: — Давай играть.

Я взял деревянную лошадь и рассмотрел её поближе. Игрушка была вырезана искусно, с любовью. Мелкие детали, будь то миниатюрные подковы на копытах или плавный изгиб ноздрей, были настолько тщательно проработаны, что казалось, держишь в руках живое существо, а не просто кусок дерева.

— Кто дал тебе это, Фитц?

— Баррич.

Я удивился. Баррич был главным в королевских конюшнях, но я никогда не замечал у него любви к резьбе, как и привычки покупать дорогие игрушки своему подопечному. У меня возникла мысль, кто был дарителем, но я поспешно отогнал её. Она была слишком опасной и безумной.

— Он тебя любит, — сказал я и, не удержавшись, взъерошил его волосы.

Они были такими, как я помнил, как у взрослого Фитца: жёсткими, колючими и густыми, как шерсть животного. На что он покачал головой и возразил:

— Терпеть не может. Всё время цепляется с замечаниями и называет маня мальчиком. Какой я мальчик?

— А кто? Девочка?

— Вот ещё! Девчонки противные и плачут постоянно. Ну, — Фитц смутился, — так ребята на конюшне говорят. Ни за что не буду дружить с девчонками.

— А со мной? — не удержался я от вопроса.

Маленький Фитц в другой реальности избегал меня и никогда не предлагал поиграть вместе. Если бы я не навязался ему, не заставил прислушиваться к своим словам, то никогда бы не смог с ним сблизиться.

— Буду. Ты мне нравишься и ты не девчонка. Вот! — Он улыбнулся мне так, как никогда раньше не улыбался. Так, словно для него в этот миг существовал только я, и я сделал одну из самых больших ошибок в своей жизни: позволил себе поверить в это, позволил Фитцу привязаться к себе.

Глава №2 Шаг в сторону

Как можно описать счастье? Как тёплый солнечный день, наполненный шумом прибоя, вкусом орехов в меду, так и тающих во рту, и детским смехом. Фитц бегал наперегонки с приблудным псом, то и дело забегая в море и вздымая кучу брызг.

И смеялся, смеялся, смеялся.

Я никогда раньше не видел его таким счастливым и беззаботным. Даже не представлял, что он мог быть таким.

— Шут! Иди к нам! — воскликнул он, маша мне и подпрыгивая, чтобы я уж точно его заметил.

Я помахал ему в ответ и покачал головой. Кому-то из нас двоих надо проявить благоразумие и осторожность. Слишком хорошо ещё помнил, что до того времени как король Шрюд взял Фитца под свою опеку, его несколько раз пытались убить. Всё же Баррич исполнял роль не только няньки и наставника, но и телохранителя.