Последний танец

Следы обрывались возле огромного валуна. Озябшей рукой я стряхнул с него снег и увидел, что камень украшен узорами. Я продолжил счищать снег. Узоры на камне передо мной превращались в шерсть, а сам валун — в огромного спящего каменного волка.

Что ж, всё в жизни повторяется.

Остаётся только надеяться, что своим вмешательством я не слишком нарушил ход истории и это не приведёт к катастрофе. Всё же Шесть Герцогств спасли каменные драконы, а не волки.

Утром меня вызвали к королю Шрюду. После вчерашнего я чувствовал себя плохо, но старался ничем не выдавать своего состояния. Я был слугой, он — господином. Мы никогда не забывали об этом.

— Знаешь, для чего я позвал тебя? — спросил Шрюд.

— Нет, ваше величество.

— Тебе предстоит очень ответственная миссия. Ты поедешь в Ивовый Лес вместе с леди Пейшенс и Фитцем. Мальчик считает тебя своим другом — это хорошо. Тебе же будет проще справиться с заданием.

— Каким?

— Следить за ними, разумеется. Следить и докладывать мне.

Я украдкой посмотрел на короля, но не стал ни перечить, ни задавать лишних вопросов. Это было опасно.

Смиренно склонил голову и сказал:

— Я буду стараться, ваше величество.

— Хорошо. Очень хорошо. Можешь идти, шут.

Вернувшись в свою комнату и собирая вещи для путешествия, я размышлял о том, чем было это задание.

Испытанием? Наказанием? Быть может, наградой?

Я не питал ложных надежд. В первую очередь Шрюд был королём и Видящим, во вторую — человеком и отцом. Оставалось надеяться, что жизнь в Ивовом Лесу будет безопаснее и счастливее для Фитца, чем здесь, в Баккипе.

В конце концов, он не станет человеком короля и учеником убийцы, никогда не влюбится в Молли и не будет вынужден выбирать между ней и долгом перед короной. Если повезёт, он проживёт долгую жизнь в провинции, заботясь только о ценах на урожай и о цвете камзола, в котором он поедет в гости к соседям.

А я… я буду рядом с ним столько, сколько смогу.

Буду его человеком, несмотря ни на что.

Глава №3 Шаг назад

Пять лет спустя

— А почему не с топором? — Фитц посмотрел на отца, лукаво щуря глаза. — Баррич обещал научить меня драться на топорах. Сказал, что это оружие ничем не хуже меча.

Чивэл понимающе улыбнулся и ответил вопросом на вопрос:

— Разве не лучше уметь владеть обоими видами оружия? Как-никак, всегда приятно иметь в рукаве козырь.

— Козырь размером с топор?

— Да, размером с топор, — подтвердил Чивэл, взъерошив сыну волосы.

Фитц по привычке уклонился — он ведь уже взрослый! — и взял меч. Становясь напротив отца, он насмешливо поклонился, бросая ему вызов. Чивэл принял его и сделал пробный выпад. Сталь скрестилась и запела. Взмах, ещё один и ещё. Отец с сыном кружились на поляне, атакуя, блокируя выпады и совершенно не жалея ни себя, ни противника. Как они были похожи в этот миг!

Я залез повыше на дерево и спрятался в кроне, наблюдая за их поединком. К тринадцати годам Фитца неплохо обучили фехтовать и стрелять из лука. Играючи, из него делали воина, способного защитить себя и дать отпор.

Воина, но не убийцу, и я, честно говоря, был этому рад.

За прошедшее время Фитц вырос, возмужал и превратился из милого круглощёкого ребёнка в долговязого симпатичного парня. Он был красив той естественной красотой, которую не имеют привычки выставлять напоказ.

Казалось, что с каждым днём я влюблялся в него ещё больше, если это было возможно.

Фитц и Чивэл закончили схватку так же внезапно, как и начали.

— Следи за локтем, — посоветовал Чивэл. — Ты оставляешь открытым горло.

Фитц кивнул, тяжело дыша. Всё же юность и горячность уступали опыту.

Когда Чивэл ушёл, я спустился с дерева и подошёл к Фитцу. Он кивнул, здороваясь со мной, а затем предложил:

— Пошли на речку?

— Пошли.

За прошедшее время я почти не изменился. Моя кожа лишь ненамного потемнела, как и волосы, но в целом я остался тем же странным ребёнком, которого старались избегать все, кроме Фитца.

И леди Пейшенс.

Нельзя сказать, что она полностью одобряла привязанность своего сына ко мне, но и не противилась ей. Она видела, как я относился к Фитцу, и понимала, что я никогда умышленно не обижу его. Пейшенс, как и Чивэл, понимали, что я шпионил для короля, и принимали это как неизбежное зло.

Раздевшись до нижних портков, Фитц разбежался и спрыгнул с пристани для рыбацких лодок в воду. Глубина реки была не большой, но достаточной, чтобы можно было нырять и ловить раков в иле.

— Ну же! Прыгай ко мне!

Я не стал снимать рубашку. Так и поплыл в ней, ощущая, как ткань неприятно облепила тело. Фитц заплыл на середину и, отфыркиваясь, ждал, пока я подплыву ближе, чтобы затем броситься наперегонки к острову, находящемуся ниже по течению.