Последний танец

Ну как к острову? Скорее это было беспорядочным нагромождением камней с одним-единственным чахлым деревом.

Внезапно лицо Фитца стало озабоченным, а затем — испуганным. Он воскликнул, беспорядочно забил руками по воде, чем-то напоминая выброшенную на берег рыбу, а потом скрылся под водой.

— Фитц! — воскликнул я, со всех сил гребя к тому месту, где в последний раз видел его, и нырнув.

Вода была мутной, и я, честно говоря, не видел дальше своего носа, но продолжал плыть. Это же Фитц! Я ни за что не брошу его.

Вдруг что-то схватило меня за ногу и дёрнуло вниз. Миг — и я увидел перед собой силуэт человека, а потом разглядел лицо, которое я знал так же хорошо, как своё.

Фитц смотрел на меня серьёзно и сосредоточенно, словно решал какую-то сложную задачу, а решив, склонился ко мне и скупо, едва ощутимо, коснулся губами в мимолётном поцелуе. Я так растерялся, что нечаянно наглотался воды и едва не утонул.

Ругаясь, Фитц вытащил меня на берег и поддерживал, пока я отплёвывался и выкашливал воду. Он не на шутку перепугался и пытался за грубостью скрыть свой страх.

— Ну ты и полено! Даже пошутить нельзя.

— Так это была шутка? — хрипло спросил я, глядя на него.

Фитц покраснел и покачал головой.

— Нет, не шутка, — так же хрипло ответил он. Если бы я знал Фитца чуточку хуже, то подумал бы, что он только что признался мне в любви.

Но это же Фитц! Он с лёгкостью мог управлять Скиллом, но с трудом понимал намёки. Иногда казалось, что, чтобы до него дошло, нужно сперва хорошенько огреть его по голове чем-нибудь тяжёлым.

— Глупо получилось, — сказал он, помогая мне подняться и не выпуская из рук.

Я кивнул и поцеловал его в ответ.

Глупо, ну а что делать, если по-другому у нас не получается?

Фитц сначала опешил, а затем ответил. Несмело, неловко и совершенно не задумываясь насколько это правильно.

В Ивовом Лесу не было строгого распорядка дня, но существовали свои традиции. Так в двенадцать вся семья собиралась за столом и пила чай, а по вечерам они проводили вместе несколько часов у камина, греясь и делясь последними новостями.

Я хорошо помнил то время, когда мы только приехали в поместье. Чивэл встречал жену на пороге, скрестив руки на груди и хмуро рассматривая всех новоприбывших. Леди Пейшенс тогда не растерялась. Крепко взяв Фитца за руку, она прошествовала мимо мужа в дом, попутно раздавая слугам поручения. Казалось, что она совсем не обращала на Чивэла внимание, Фитц же рассматривал отца украдкой, не зная, как себя с ним вести.

— Пейшенс, — окликнул её Чивэл. — Нам нужно поговорить.

— Лейси, отведи, пожалуйста, Фитца в зелёную комнату и проследи, чтобы он освежился после дороги и поел. — Служанка невозмутимо кивнула и, взяв ребёнка за руку, увела.

На меня никто не обращал внимания, и я смог подслушать разговор Чивэла и Пейшенс. Хотя, по правде говоря, это больше походило на ссору.

— Ты ведёшь себя неразумно. Нельзя было его сюда привозить!

— А что мне оставалось делать? Ты же не захотел забрать сына.

— На это были причины.

— У меня тоже были причины.

— Пейшенс!

— Чивэл! Ничего не хочу слышать. Теперь это мой ребёнок, мой сын. И я буду заботиться о нём, нравится тебе это или нет.

Хлопнула дверь, послышались удаляющиеся шаги. Не нужно было быть пророком, чтобы предугадать дальнейшее развитие событий: Пейшенс ни за что не откажется от задуманного, а Чивэл уступит. Он всегда уступал маленьким капризам своей жены.

Дни сменялись днями. Пейшенс проводила почти всё своё время с Фитцем, в меру сил и фантазии воспитывая его. Они подолгу гуляли на свежем воздухе, порой возвращаясь в поместье перемазанные ягодным соком и землёй, но неизменно счастливые и довольные. Чивэл всегда отправлял вслед за ними охранника, справедливо опасаясь, что Фитца могут попытаться убить. Тайно, украдкой, он заботился о своей семье, стараясь не проявлять на людях привязанность к своему сыну. Понимал, что это опасно в первую очередь для Фитца.

И не зря. Однажды, когда Фитц учился ездить на лошади, что-то вспугнуло животное. Оно встало на дыбы и понеслось вперёд, едва не сбросив Фитца на землю. Лишь чудом тому удалось удержаться в седле. Он сумел вернуться домой, отделавшись лёгким испугом да ломотой во всём теле от продолжительной скачки.

Как выяснилось позже, лошадь напугала стрела, которая пролетела совсем рядом с мордой животного. Покушение не удалось, но с того времени надзор за Фитцем удвоился, и его никуда не отпускали одного, хотя и старались делать слежку как можно незаметнее.

Леди Пейшенс заблуждалась, думая, что Чивэлу плевать на ребёнка, просто он проявлял заботу по-своему, предпочитая словам поступки, и очень редко давал волю чувствам.