Фандом: Гарри Поттер. Она — активный борец за равноправие волшебников. Он — убеждённый консерватор, не желающий мириться с новой политикой страны. Они не выносят друг друга уже долгое время, а их словесные дуэли стали историей. Вместе они отправляются в Германию на семинар, где их отношения достигают пика и выливаются в зрелищную дуэль. А последствия оказываются самыми непредсказуемыми…
Добавить в моё избранное
50 мин, 41 сек 19365
— яростно взревел Ханц.
— Ничем, пока не научитесь думать, как истинные наследники, — как ни в чём не бывало продолжал Малфой. — Пока ваши гормоны не дают вам принимать взвешенные решения. Наше положение в обществе высоко не потому, что мы носим ту или иную фамилию, это только набор букв и звуков, но потому, что мы научились смирению и жертвенности. Я сам был воспитан так, мой собственный отец искоренял во мне эгоистичные порывы, в конце концов, на моих плечах была ответственность за весь род. Я должен был думать не о собственных желаниях и чувствах, а о потомках, на которых через сто, двести или триста лет может сказаться моё поспешное решение. Не стоит забывать, что в каждом древнем волшебном роду достаточно своих тайн, кровная магия, которая передается от отца к сыну, которая, к сожалению, с каждым полукровным ребёнком вырождается изо дня в день. Если молодой волшебник из чистокровной семьи не готов думать об этом, то лучше его имя вычеркнуть из фамильного древа.
Ханц несколько испуганно посмотрел на Гермиону, которая, поджав губы, взвешивала каждое слово Люциуса. Даже она купилась ненадолго на его слова.
— Вы знаете, магглы, особенно до революций девятнадцатого века, имели весьма схожий образ мышления, — задумчиво проговорила она. — Пока они держались за свой буржуазный уклад жизни и жёстко разграничивали общество на социальные слои, они топтались на месте, медленно вырождаясь вместе со своими тайнами, титулами, замками и прочей геральдической ерундой. В то время это было целесообразно, в конце концов, только аристократы получали образование и несли они ответственность не просто за свой род, а за крестьян и слуг, которые жили на их землях. Иерархия среди обычного населения имела значение почти такое же, как и в армиях и военных отрядах — так было проще соблюдать порядок и управлять необразованной массой людей, которая хотя и пассивная, но страшная сила! Мистер Малфой, как и его отец, и дед, и прадед, был вынужден следовать традициям, потому что, как он сам сказал, с детства им вбивалось в голову, как важно быть наследником семьи, имений и замков, состояния и родовых реликвий. Увы, подобное воспитание искореняло не один лишь эгоизм, но и свободное мышление. Я считаю, что такие люди ограничены не только в своём выборе, но они не видят сути жизни, то, ради чего, собственно, всё это было затеяно — ради здорового, процветающего и счастливого общества. Всегда поднимался вопрос, для чего требуется больше мужества —…
… — покориться воле отца и обуздать свои желания или до конца стоять на своём? Моё мнение, что человек, будь он волшебник или маггл, никогда не должен отступать от того, во что верит. Категоричность чистокровных родов и, порой, неоправданная жестокость и привела к тому, что мы по пальцам руки можем посчитать семьи, которые могут похвастаться своим происхождением.
— Неплохая речь, мисс Грейнджер, но вы упустили суть.
— Это мой односторонний взгляд на вопрос, мистер Малфой. Вы дали свой ответ, а я — свой. Думаю, у присутствующих здесь слушателей хватит здравого смысла, чтобы сделать объективный вывод из совершенно противоположных мнений.
— Не сомневаюсь, — скептически произнёс он, мечтая свернуть Гермионе шею. Или снять с неё одежду и жёстко отыметь. Последнее предпочтительнее.
На мгновение метнув разъярённый взгляд в зал, он заметил, что герцог Гогенцоллерн также хочет задать свой вопрос. Не дожидаясь, пока Грейнджер ткнёт пальцем в очередного идиота, он обратился к герцогу.
— Фридрих, у вас есть вопрос?
— Да, к мисс Грейнджер, — улыбаясь, произнёс герцог.
Гермиона улыбнулась в ответ, почтительно кивая головой.
— Я вас слушаю.
— Прошу прощения за моё недоверие, мисс Грейнджер, но мне бы, как думаю, и многим из нас, хотелось уточнить один вопрос. Вы, как и мистер Малфой, довольно категоричны в своих высказываниях, хотя претендуете на свободу выбора и непредвзятое мышление. И всё же вы осуждаете мистера Малфоя за его, как вы часто говорите, устаревшие принципы. Но давайте предположим, что умная молодая ведьма из семьи магглов, вроде вас, имеет некие романтические виды на строгого и непреклонного выходца из чистокровной семьи, вроде мистера Малфоя, — от его слов у Гермионы вспотела спина, а саднящая боль между ног стала как никогда ощутимой. — Допустим, ваш избранник не против вступить в связь с вами. Стали бы ваши собственные принципы и взгляды преградой в таком союзе? Не изменилось бы ваше мнение?
— Весьма актуальный вопрос, — произнёс Люциус. — Мы все сгораем от нетерпения услышать, что вы думаете, Гермиона.
Он намерено произнёс её имя, как это было вчера, когда… о, боже!
— Ваша Светлость… Люциус, — она прищурилась, — описанная вами ситуация имеет неограниченное число противоречий. Во-первых, если бы у меня имелись жёсткие принципы, едва ли описанный вами персонаж сумел бы войти в круг моих интересов.
— Ничем, пока не научитесь думать, как истинные наследники, — как ни в чём не бывало продолжал Малфой. — Пока ваши гормоны не дают вам принимать взвешенные решения. Наше положение в обществе высоко не потому, что мы носим ту или иную фамилию, это только набор букв и звуков, но потому, что мы научились смирению и жертвенности. Я сам был воспитан так, мой собственный отец искоренял во мне эгоистичные порывы, в конце концов, на моих плечах была ответственность за весь род. Я должен был думать не о собственных желаниях и чувствах, а о потомках, на которых через сто, двести или триста лет может сказаться моё поспешное решение. Не стоит забывать, что в каждом древнем волшебном роду достаточно своих тайн, кровная магия, которая передается от отца к сыну, которая, к сожалению, с каждым полукровным ребёнком вырождается изо дня в день. Если молодой волшебник из чистокровной семьи не готов думать об этом, то лучше его имя вычеркнуть из фамильного древа.
Ханц несколько испуганно посмотрел на Гермиону, которая, поджав губы, взвешивала каждое слово Люциуса. Даже она купилась ненадолго на его слова.
— Вы знаете, магглы, особенно до революций девятнадцатого века, имели весьма схожий образ мышления, — задумчиво проговорила она. — Пока они держались за свой буржуазный уклад жизни и жёстко разграничивали общество на социальные слои, они топтались на месте, медленно вырождаясь вместе со своими тайнами, титулами, замками и прочей геральдической ерундой. В то время это было целесообразно, в конце концов, только аристократы получали образование и несли они ответственность не просто за свой род, а за крестьян и слуг, которые жили на их землях. Иерархия среди обычного населения имела значение почти такое же, как и в армиях и военных отрядах — так было проще соблюдать порядок и управлять необразованной массой людей, которая хотя и пассивная, но страшная сила! Мистер Малфой, как и его отец, и дед, и прадед, был вынужден следовать традициям, потому что, как он сам сказал, с детства им вбивалось в голову, как важно быть наследником семьи, имений и замков, состояния и родовых реликвий. Увы, подобное воспитание искореняло не один лишь эгоизм, но и свободное мышление. Я считаю, что такие люди ограничены не только в своём выборе, но они не видят сути жизни, то, ради чего, собственно, всё это было затеяно — ради здорового, процветающего и счастливого общества. Всегда поднимался вопрос, для чего требуется больше мужества —…
… — покориться воле отца и обуздать свои желания или до конца стоять на своём? Моё мнение, что человек, будь он волшебник или маггл, никогда не должен отступать от того, во что верит. Категоричность чистокровных родов и, порой, неоправданная жестокость и привела к тому, что мы по пальцам руки можем посчитать семьи, которые могут похвастаться своим происхождением.
— Неплохая речь, мисс Грейнджер, но вы упустили суть.
— Это мой односторонний взгляд на вопрос, мистер Малфой. Вы дали свой ответ, а я — свой. Думаю, у присутствующих здесь слушателей хватит здравого смысла, чтобы сделать объективный вывод из совершенно противоположных мнений.
— Не сомневаюсь, — скептически произнёс он, мечтая свернуть Гермионе шею. Или снять с неё одежду и жёстко отыметь. Последнее предпочтительнее.
На мгновение метнув разъярённый взгляд в зал, он заметил, что герцог Гогенцоллерн также хочет задать свой вопрос. Не дожидаясь, пока Грейнджер ткнёт пальцем в очередного идиота, он обратился к герцогу.
— Фридрих, у вас есть вопрос?
— Да, к мисс Грейнджер, — улыбаясь, произнёс герцог.
Гермиона улыбнулась в ответ, почтительно кивая головой.
— Я вас слушаю.
— Прошу прощения за моё недоверие, мисс Грейнджер, но мне бы, как думаю, и многим из нас, хотелось уточнить один вопрос. Вы, как и мистер Малфой, довольно категоричны в своих высказываниях, хотя претендуете на свободу выбора и непредвзятое мышление. И всё же вы осуждаете мистера Малфоя за его, как вы часто говорите, устаревшие принципы. Но давайте предположим, что умная молодая ведьма из семьи магглов, вроде вас, имеет некие романтические виды на строгого и непреклонного выходца из чистокровной семьи, вроде мистера Малфоя, — от его слов у Гермионы вспотела спина, а саднящая боль между ног стала как никогда ощутимой. — Допустим, ваш избранник не против вступить в связь с вами. Стали бы ваши собственные принципы и взгляды преградой в таком союзе? Не изменилось бы ваше мнение?
— Весьма актуальный вопрос, — произнёс Люциус. — Мы все сгораем от нетерпения услышать, что вы думаете, Гермиона.
Он намерено произнёс её имя, как это было вчера, когда… о, боже!
— Ваша Светлость… Люциус, — она прищурилась, — описанная вами ситуация имеет неограниченное число противоречий. Во-первых, если бы у меня имелись жёсткие принципы, едва ли описанный вами персонаж сумел бы войти в круг моих интересов.
Страница 13 из 15
