Фандом: Самая плохая ведьма. Когда Констанс Хардбрум читала письмо, в котором говорилось о прибытии в школу Хекети Метлы, она не могла и вообразить те события, которые за этим последуют…
Добавить в моё избранное
116 мин, 39 сек 9398
Мисс Кэкл встала со своего места и подойдя к шкафу в дальнем углу комнаты, и достав из него стопку папок, положила перед мистрис Метлой. Затем она вышла из учительской, мягко закрыв за собой дверь. Голос мистрис Метлы все еще отдавался в ее ушах. Вдруг ей на плечо опустилась чья-то рука. Амелия судорожно вздохнула, а по ее спине побежали мурашки. Но повернув голову, директриса поняла, что это всего лишь мисс Бэт и мисс Дрилл, и с облегчением выдохнула.
— Извините, мисс Кэкл, я не хотела напугать вас, — выдохнула Давина, отдернув руку и нервно прикусывая губу.
Амелия улыбнулась, но Имоджен заметила, что глаза мисс Кэкл при этом остались грустными.
— Вы в порядке? — с сомнением спросила она.
Директриса смотрела на коллег и совершенно не знала, что сказать. Было ли с ней все в порядке? Школа была в опасности, ей грозило лишение статуса одобрения Гильдии и как следствие, закрытие. Мисс Кэкл стало дурно при одной мысли о том, сколько ей придется написать писем, на сколько телефонных звонков ответить и сколько ругани выслушать от разъяренных родителей, которым придется устраивать дочерей в другие школы. Но худшее из того, что ее ожидало, было, пожалуй, наблюдать за тем, как девочки садятся на свои метлы и улетают из школы, чтобы больше никогда не вернуться.
Нет, мисс Кэкл была не в порядке. Эта школа была ее домом. Она жила в замке, сколько себя помнила и очень любила свою профессию. Директриса видела потенциал в каждой девочке и вселяла уверенность в тех из них, кто чувствовал себя одиноким, и проявляла доброту абсолютно ко всем. Но сейчас, закрыв за собой дверь, Амелия осознала, что судьба школы висит на волоске, а она абсолютно бессильна.
Констанс Хардбрум была сильной ведьмой, и правой рукой директрисы. Она поддерживала дисциплину среди учениц, упорно работала, следила за соблюдением школьных правил, служила примером для девочек и поддерживала доброе имя школы Кэкл. Именно сейчас Амелия поняла, что они с Констанс были гораздо больше похожи, чем она изначально думала.
Направляясь вместе с коллегами во двор, директриса решила не делиться с ними своими переживаниями.
— Я в порядке. Но боюсь, у нас есть более неотложные дела.
— Что сказала мистрис Метла? — тихо спросила Имоджен. Давина топталась рядом, сцепив пальцы на руках и втайне надеясь на хороший исход, но сомневаясь в том, что он будет.
— Она сказала, что нам есть о чем беспокоиться.
— Но беспокоиться в связи с чем? — спросила Давина. — Мой класс с проверкой, вроде справился.
— Мой тоже, — добавила Имоджен. — Хотя… — Амелия взглянула на учительницу физкультуры, ожидая, когда та продолжит. — Она почти ничего не спрашивала. Немного понаблюдала за игрой девочек и все. А потом пошла в класс…
— Констанс, — закончила за нее мисс Кэкл.
В это время учительница зельеварения сама появилась во дворе. Ее руки были скрещены на груди, осанка прямая, а лицо не выражало эмоций.
— Вас зовут, — спокойно сказала она, будто бы это был обычный день, хотя она точно знала, что произошедшее в ее классе девочки будут обсуждать не один день.
— Что случилось? — спросила Имоджен, нарушив повисшее молчание.
— Энид Найтшайд не справилась с зельем изменения цвета, — пояснила мисс Хардбрум, надеясь избежать объяснений, которые могут нанести вред ее репутации в школе. В своих «неудачах» она должна была винить только себя. Мистрис Метла всегда повторяла ей это в ее студенческие годы, и устроившись на работу в школу Кэкл, Констанс продолжала так считать. Констанс всегда стремилась к совершенству и того же требовала от своих учеников. А потому свой небольшой спор с Хекети Метлой она предпочла не афишировать.
— Но я думала, ваше заклинание сделает их идеальными ученицами? — поинтересовалась Имоджен с невежеством, которое могла проявить только не-ведьма, ничего не знающая о заклинаниях и чарах.
Вздохнув, Констанс вернулась к реальности. Объяснять простому смертному магическую терминологию было довольно непросто, а потому она решила быть краткой.
— Заклинание, которое я применила, было производным из двух других, одно из которых отвечает за внешний вид, а второе за интеллектуальные способности. Баланс этих заклинаний должен был тщательно скоординирован, чтобы школу не охватил эффект Фостера.
— Я все еще не понимаю, — вздохнула Давина. — Почему мои девочки играют так хорошо?
— Интеллектуальная магия разделяется на три категории: логические способности, физическая подготовка и творчество. Накладывая заклинание, я использовала разные категории для отдельных студенческих групп, учитывая то, в каком классе они будут заниматься.
Амелия подняла брови. Магия была очень чувствительной и взрывоопасной силой, которую многие так и не могли до конца освоить, а Констанс как-то умудрилась использовать четыре разных заклинания одновременно. Как же ей это удалось?
— Извините, мисс Кэкл, я не хотела напугать вас, — выдохнула Давина, отдернув руку и нервно прикусывая губу.
Амелия улыбнулась, но Имоджен заметила, что глаза мисс Кэкл при этом остались грустными.
— Вы в порядке? — с сомнением спросила она.
Директриса смотрела на коллег и совершенно не знала, что сказать. Было ли с ней все в порядке? Школа была в опасности, ей грозило лишение статуса одобрения Гильдии и как следствие, закрытие. Мисс Кэкл стало дурно при одной мысли о том, сколько ей придется написать писем, на сколько телефонных звонков ответить и сколько ругани выслушать от разъяренных родителей, которым придется устраивать дочерей в другие школы. Но худшее из того, что ее ожидало, было, пожалуй, наблюдать за тем, как девочки садятся на свои метлы и улетают из школы, чтобы больше никогда не вернуться.
Нет, мисс Кэкл была не в порядке. Эта школа была ее домом. Она жила в замке, сколько себя помнила и очень любила свою профессию. Директриса видела потенциал в каждой девочке и вселяла уверенность в тех из них, кто чувствовал себя одиноким, и проявляла доброту абсолютно ко всем. Но сейчас, закрыв за собой дверь, Амелия осознала, что судьба школы висит на волоске, а она абсолютно бессильна.
Констанс Хардбрум была сильной ведьмой, и правой рукой директрисы. Она поддерживала дисциплину среди учениц, упорно работала, следила за соблюдением школьных правил, служила примером для девочек и поддерживала доброе имя школы Кэкл. Именно сейчас Амелия поняла, что они с Констанс были гораздо больше похожи, чем она изначально думала.
Направляясь вместе с коллегами во двор, директриса решила не делиться с ними своими переживаниями.
— Я в порядке. Но боюсь, у нас есть более неотложные дела.
— Что сказала мистрис Метла? — тихо спросила Имоджен. Давина топталась рядом, сцепив пальцы на руках и втайне надеясь на хороший исход, но сомневаясь в том, что он будет.
— Она сказала, что нам есть о чем беспокоиться.
— Но беспокоиться в связи с чем? — спросила Давина. — Мой класс с проверкой, вроде справился.
— Мой тоже, — добавила Имоджен. — Хотя… — Амелия взглянула на учительницу физкультуры, ожидая, когда та продолжит. — Она почти ничего не спрашивала. Немного понаблюдала за игрой девочек и все. А потом пошла в класс…
— Констанс, — закончила за нее мисс Кэкл.
В это время учительница зельеварения сама появилась во дворе. Ее руки были скрещены на груди, осанка прямая, а лицо не выражало эмоций.
— Вас зовут, — спокойно сказала она, будто бы это был обычный день, хотя она точно знала, что произошедшее в ее классе девочки будут обсуждать не один день.
— Что случилось? — спросила Имоджен, нарушив повисшее молчание.
— Энид Найтшайд не справилась с зельем изменения цвета, — пояснила мисс Хардбрум, надеясь избежать объяснений, которые могут нанести вред ее репутации в школе. В своих «неудачах» она должна была винить только себя. Мистрис Метла всегда повторяла ей это в ее студенческие годы, и устроившись на работу в школу Кэкл, Констанс продолжала так считать. Констанс всегда стремилась к совершенству и того же требовала от своих учеников. А потому свой небольшой спор с Хекети Метлой она предпочла не афишировать.
— Но я думала, ваше заклинание сделает их идеальными ученицами? — поинтересовалась Имоджен с невежеством, которое могла проявить только не-ведьма, ничего не знающая о заклинаниях и чарах.
Вздохнув, Констанс вернулась к реальности. Объяснять простому смертному магическую терминологию было довольно непросто, а потому она решила быть краткой.
— Заклинание, которое я применила, было производным из двух других, одно из которых отвечает за внешний вид, а второе за интеллектуальные способности. Баланс этих заклинаний должен был тщательно скоординирован, чтобы школу не охватил эффект Фостера.
— Я все еще не понимаю, — вздохнула Давина. — Почему мои девочки играют так хорошо?
— Интеллектуальная магия разделяется на три категории: логические способности, физическая подготовка и творчество. Накладывая заклинание, я использовала разные категории для отдельных студенческих групп, учитывая то, в каком классе они будут заниматься.
Амелия подняла брови. Магия была очень чувствительной и взрывоопасной силой, которую многие так и не могли до конца освоить, а Констанс как-то умудрилась использовать четыре разных заклинания одновременно. Как же ей это удалось?
Страница 16 из 33
