Фандом: Гарри Поттер. В бескрайнем море ненависти и разочарования выжить почти невозможно — и каждый цепляется за какой-то кусочек души, который ещё не тронут этой ржавчиной. У кого-то таким спасительным якорем становится долг, у кого-то преданность друзьям, у кого-то попытка исправить собственные ошибки. И за этот последний осколок не жаль и погибнуть — на войне как на войне. Однако на любой войне нужны союзники — а жизнь, как завзятый шулер, порой выбрасывает такие комбинации, что разобраться, кто оказался рядом, совсем непросто. Даже если ты сам вполне опытный игрок. Братья Лестрейндж и Северус Снейп, семикурсник Невилл Лонгботтом и его друзья и недруги — и один Хогвартс на всех, ставший внезапно слишком тесным.
Добавить в моё избранное
244 мин, 1 сек 16942
— тон гриффиндорского декана был, пожалуй, слишком требовательным для обычно сдержанной женщины.
— Вам недостаточно моего личного решения? Или я должен отчитываться перед всей школой о целесообразности того или иного своего действия? — Снейп круто развернулся и пристально взглянул на собеседницу, слегка сощурив глаза. МакГонагалл тихо и возмущённо выдохнула, подбирая слова для ответа.
Когда-то они были почти друзьями: когда-то недавно и как будто давно — до одного смертельного падения с Астрономической башни. Они пикировались и хмурились на людях, мирно пили вечерами то чай, то виски, перебрасываясь короткими фразами, и азартно играли в карты в компании Филиуса и Септимы. То есть — профессора Флитвика и профессора Вектор. Да, он не отказался бы сейчас от таких игроков — он знал их сильные и слабые стороны, он привык считывать блеф и ценил их шутки. Они были больше партнёрами, чем противниками. До недавнего времени.
Отныне ему предстояла куда более сложная партия — да и ставка обещала быть запредельной. И те двое, что поднимались сейчас в кабинет, могли оказаться частью любой комбинации — как выигрышной, так и совершенно провальной. А он, Снейп, не имел за душой ничего, что можно было поставить на кон — только школу. Царская ставка, что и говорить. И он обязан взять банк — с ними или без них.
Хотя с ними было бы проще. Вот только что делать со своей прежней компанией? Пасовать не умели ни те, ни другие. Да и сам он, в общем-то, не очень умел, — и не собирался учиться.
Поздно. Он невольно подумал, что всё вокруг мельчает удивительно быстро — если стратегия Альбуса всегда напоминала ему благородную шахматную баталию, то сам он был способен в лучшем случае на партию в покер. Дикий покер, без пощады и правил. Что ж, каждому своё.
— Вы полагаете, что новые преподаватели в состоянии справиться со своими обязанностями? — Минерва гнула свою линию, почти растоптав те иллюзорные крупицы субординации, что до сего дня удерживали её — их всех — от открытого противостояния.
— А вы полагаете, что их предшественники справлялись? — он не удержался и саркастически хмыкнул. Диалог, состоящий из одних вопросов и без единого ответа, походил на показательную дуэль — ни ушибов, ни царапин, но звон стали слышен отменно.
Но тут Минерва как будто дала слабину — или его ответ неожиданно высек ту искру сомнения, что он так осторожно, настойчиво, но безуспешно пытался разжечь в ней все эти месяцы. Он так хотел, чтобы она догадалась — но всё было тщетно. Неужели сейчас?
— Н-нет, — её голос прозвучал почти по-человечески, но она вновь строго поджала губы. — Хотя вы же директор, вам… вам виднее.
«Вам и карты в руки», да? Это ты хотела сказать? Да, карт у меня нынче в переизбытке. Не сбросить бы нужные.
— Соблаговолите оповестить учеников о том, что с понедельника уроки ЗОТИ будут возобновлены. О личностях новых преподавателей я попросил бы вас умолчать. Они сами представятся — а возможно, это сделаю я.
— Не рассчитываете на мою сдержанность? — откровенно съязвила МакГонагалл.
— Отчего же. Я рассчитываю только на тех, в ком уверен лично. В вас — бесспорно. Но неожиданности всегда были в моей компетенции, не так ли?
И снова эта мгновенно промелькнувшая растерянность на грани узнавания, и вновь поспешный шажок назад, за барьеры, в привычную скорлупу очевидного. Ах, Минерва…
В дверь постучали, и спина гриффиндорского декана стала ещё прямее обычного — хотя это и казалось невозможным.
— Я вас поняла. Расписание будет готово к выходным. Седьмой курс первым уроком?
— Да. Благодарю.
И, не дожидаясь появления новоявленных коллег, МакГонагалл резко швырнула в камин горсть пороха и исчезла — а Снейп приготовился к следующей сцене, которую предстояло отыграть. Отыграть тщательно, вдумчиво, и желательно — без помарок.
Исчезновение Кэрроу никак прокомментировано не было. Во время обеда директор лишь сухо проинформировал студентов, что уроков ЗоТИ на этой неделе больше не будет, и они восприняли новость с настоящим восторгом. Разве что Невилл не проявил особенного энтузиазма, сидя в самом конце стола и мрачно ковыряя вилкой в тарелке. Он всё ещё переживал неожиданную встречу с ненавистным Лестрейнджем — впервые он почувствовал, что такое испытывать настоящую, незамутнённую ненависть к человеку в паре шагов от тебя. Впрочем, на следующий день он почти смог с собой справиться и выглядел лучше, а к выходным, казалось, совершенно успокоился. Всё-таки так долго быть не в ладу с собой он не умел.
Утром же в понедельник студенты были озадачены известием об изменившемся расписании, которое им раздавали тоже огорошенные этой новостью старосты, получившие его из рук весьма недовольной МакГонагалл.
— Первой парой ЗоТИ, — буркнул сидевший рядом с Невиллом Финниган. — И снова, конечно, со Слизерином. Отлично неделя началась.
— Вам недостаточно моего личного решения? Или я должен отчитываться перед всей школой о целесообразности того или иного своего действия? — Снейп круто развернулся и пристально взглянул на собеседницу, слегка сощурив глаза. МакГонагалл тихо и возмущённо выдохнула, подбирая слова для ответа.
Когда-то они были почти друзьями: когда-то недавно и как будто давно — до одного смертельного падения с Астрономической башни. Они пикировались и хмурились на людях, мирно пили вечерами то чай, то виски, перебрасываясь короткими фразами, и азартно играли в карты в компании Филиуса и Септимы. То есть — профессора Флитвика и профессора Вектор. Да, он не отказался бы сейчас от таких игроков — он знал их сильные и слабые стороны, он привык считывать блеф и ценил их шутки. Они были больше партнёрами, чем противниками. До недавнего времени.
Отныне ему предстояла куда более сложная партия — да и ставка обещала быть запредельной. И те двое, что поднимались сейчас в кабинет, могли оказаться частью любой комбинации — как выигрышной, так и совершенно провальной. А он, Снейп, не имел за душой ничего, что можно было поставить на кон — только школу. Царская ставка, что и говорить. И он обязан взять банк — с ними или без них.
Хотя с ними было бы проще. Вот только что делать со своей прежней компанией? Пасовать не умели ни те, ни другие. Да и сам он, в общем-то, не очень умел, — и не собирался учиться.
Поздно. Он невольно подумал, что всё вокруг мельчает удивительно быстро — если стратегия Альбуса всегда напоминала ему благородную шахматную баталию, то сам он был способен в лучшем случае на партию в покер. Дикий покер, без пощады и правил. Что ж, каждому своё.
— Вы полагаете, что новые преподаватели в состоянии справиться со своими обязанностями? — Минерва гнула свою линию, почти растоптав те иллюзорные крупицы субординации, что до сего дня удерживали её — их всех — от открытого противостояния.
— А вы полагаете, что их предшественники справлялись? — он не удержался и саркастически хмыкнул. Диалог, состоящий из одних вопросов и без единого ответа, походил на показательную дуэль — ни ушибов, ни царапин, но звон стали слышен отменно.
Но тут Минерва как будто дала слабину — или его ответ неожиданно высек ту искру сомнения, что он так осторожно, настойчиво, но безуспешно пытался разжечь в ней все эти месяцы. Он так хотел, чтобы она догадалась — но всё было тщетно. Неужели сейчас?
— Н-нет, — её голос прозвучал почти по-человечески, но она вновь строго поджала губы. — Хотя вы же директор, вам… вам виднее.
«Вам и карты в руки», да? Это ты хотела сказать? Да, карт у меня нынче в переизбытке. Не сбросить бы нужные.
— Соблаговолите оповестить учеников о том, что с понедельника уроки ЗОТИ будут возобновлены. О личностях новых преподавателей я попросил бы вас умолчать. Они сами представятся — а возможно, это сделаю я.
— Не рассчитываете на мою сдержанность? — откровенно съязвила МакГонагалл.
— Отчего же. Я рассчитываю только на тех, в ком уверен лично. В вас — бесспорно. Но неожиданности всегда были в моей компетенции, не так ли?
И снова эта мгновенно промелькнувшая растерянность на грани узнавания, и вновь поспешный шажок назад, за барьеры, в привычную скорлупу очевидного. Ах, Минерва…
В дверь постучали, и спина гриффиндорского декана стала ещё прямее обычного — хотя это и казалось невозможным.
— Я вас поняла. Расписание будет готово к выходным. Седьмой курс первым уроком?
— Да. Благодарю.
И, не дожидаясь появления новоявленных коллег, МакГонагалл резко швырнула в камин горсть пороха и исчезла — а Снейп приготовился к следующей сцене, которую предстояло отыграть. Отыграть тщательно, вдумчиво, и желательно — без помарок.
Исчезновение Кэрроу никак прокомментировано не было. Во время обеда директор лишь сухо проинформировал студентов, что уроков ЗоТИ на этой неделе больше не будет, и они восприняли новость с настоящим восторгом. Разве что Невилл не проявил особенного энтузиазма, сидя в самом конце стола и мрачно ковыряя вилкой в тарелке. Он всё ещё переживал неожиданную встречу с ненавистным Лестрейнджем — впервые он почувствовал, что такое испытывать настоящую, незамутнённую ненависть к человеку в паре шагов от тебя. Впрочем, на следующий день он почти смог с собой справиться и выглядел лучше, а к выходным, казалось, совершенно успокоился. Всё-таки так долго быть не в ладу с собой он не умел.
Утром же в понедельник студенты были озадачены известием об изменившемся расписании, которое им раздавали тоже огорошенные этой новостью старосты, получившие его из рук весьма недовольной МакГонагалл.
— Первой парой ЗоТИ, — буркнул сидевший рядом с Невиллом Финниган. — И снова, конечно, со Слизерином. Отлично неделя началась.
Страница 10 из 70
