Фандом: Гарри Поттер. В бескрайнем море ненависти и разочарования выжить почти невозможно — и каждый цепляется за какой-то кусочек души, который ещё не тронут этой ржавчиной. У кого-то таким спасительным якорем становится долг, у кого-то преданность друзьям, у кого-то попытка исправить собственные ошибки. И за этот последний осколок не жаль и погибнуть — на войне как на войне. Однако на любой войне нужны союзники — а жизнь, как завзятый шулер, порой выбрасывает такие комбинации, что разобраться, кто оказался рядом, совсем непросто. Даже если ты сам вполне опытный игрок. Братья Лестрейндж и Северус Снейп, семикурсник Невилл Лонгботтом и его друзья и недруги — и один Хогвартс на всех, ставший внезапно слишком тесным.
Добавить в моё избранное
244 мин, 1 сек 16945
— А учителя-то не видно, — заметила Джинни. — А у нас ЗоТи только после обеда. Зато вы первыми узнаете, кто их ведёт.
— Да какая разница? — сморщил нос Финниган. — Было б что хорошее…
— Не Кэрроу — уже хорошо, — примирительно сказал Невилл. — Вряд ли может быть кто-то хуже.
Впрочем, любопытство взяло верх, и в класс все собрались заранее. Гриффиндорцы, которых теперь осталось лишь четверо, сидели в углу все вместе: Лаванду и Парвати Симус и Невилл привычно пропустили к стене, а сами сидели в проходе, на всякий случай настороженно сжимая в руках палочки. Но слизеринцы, которых было почти вдвое больше, вели себя относительно мирно и ограничивались насмешками, на которые гриффиндорцы могли просто не обращать внимания. Малфой же вообще держался на удивление тихо, молча сев за первую парту вместе с Ноттом и время от времени нервно поглядывая на дверь.
— Он знает, — шепнул Симус Невиллу.
— Похоже, — кивнул тот.
Прозвенел звонок, дверь распахнулась, и в классе воцарилась мёртвая тишина — наверное, поэтому шаги вошедшего прозвучали так оглушающе.
— Доброе утро, — мужчина остановился возле учительского стола и обвёл взглядом класс. — Меня зовут Родольфус Лестрейндж, и с этого дня я буду вашим преподавателем.
— Я пришёл доложить, что обошлось без жертв, — насмешливо проговорил Родольфус Лестрейндж, присаживаясь в облюбованное кресло у директорского стола. — Хотя убить меня уже пытались.
Почему-то у него было ощущение, что для Снейпа это не новость. Ему вообще казалось, что Снейп куда лучше осведомлён о том, что происходит в школе, чем пытается показать.
— Я не сомневался, — без тени улыбки заметил директор. — И в мыслях не было оскорблять тебя необходимостью отчитываться.
— А я больше и не стану этого делать, — теперь Лестрейндж тоже заговорил серьёзно. — Но ты ведь наверняка инспектируешь уроки — хоть иногда?
— Иногда, — эхом отозвался Снейп. — Но вряд ли в ближайшее время это будет уместно.
— Уместно, — с нажимом возразил Лестрейндж. — Особенно я бы просил насчёт уроков Рабастана, но и ко мне неплохо бы заглянуть.
Снейп выдержал приличную паузу, размышляя, зачем бы Лестрейнджу такое понадобилось. А впрочем…
— Загляну, договорились.
Класс молчал. Одиннадцать человек, казалось, даже перестали дышать — и какое-то время учитель и ученики просто разглядывали друг друга. А Невилл опять почувствовал себя сосудом, до краёв наполненным той же звенящей, ослепляющей ненавистью, что и несколько дней назад. Но теперь он всё же заставил себя разглядеть своего смертельного врага как следует.
Лестрейндж весь будто состоял из разных оттенков гранёного куска антрацита — от спокойного блеска серых глаз до неброской, но дорогой мантии. Ни одной вызывающей детали, ни одного вычурного украшения — но общий облик производил неуловимое впечатление уверенности и значительности. И он так же беззастенчиво разглядывал учеников, не выделяя, но и не пропуская ни одного лица.
— Я попрошу каждого встать и представиться. Начнём с вас, — он указал на Малфоя. Тот послушно поднялся и, слегка скривив губы, громко сказал:
— Драко Малфой.
Лестрейндж кивнул и перевёл вопросительный взгляд на его соседа.
— Теодор Нотт.
— Пенси Паркинсон.
— Миллисента Буллстроуд.
Они все послушно вставали, называли свои имена и садились, и когда очередь дошла до Невилла, он тоже поднялся.
— Невилл Лонгботтом. Сын Алисы и Френка Лонгботтомов, — громко и чётко проговорил парень, глядя прямо в холодные серые глаза.
— Благодарю, дамы и господа, — Лестрейндж невозмутимо кивнул, будто и не услышал последней фразы. — Итак, к делу. Вам понадобятся другие учебники. Я даю неделю на то, чтобы приобрести их, а пока займёмся практикой.
Палочку совсем простой формы, длинную и довольно светлую, Лестрейндж достал одним плавным неуловимым движеньем.
— Кажется, предыдущий учитель познакомил вас с непростительными заклятьями. Давайте с них и начнём. Кто мне скажет, как можно от них защититься?
— Никак, сэр! — громко ответил Крэбб. — От непростительных защититься нельзя!
— Неверный ответ, мистер Крэбб, — возразил Лестрейндж. — Защититься можно от всего. От двух непростительных — одним способом, от третьего — совершенно иным. Как следует из самого названия курса, задача преподавателя — научить вас именно защищаться. И, поскольку занятие практическое, мне понадобится ассистент.
Малфой тут же вытянул руку, но взгляд Лестрейнджа скользнул мимо и остановился на Невилле.
— Мистер Лонгботтом, — произнёс он, глядя Невиллу прямо в глаза, — вы не откажете мне в любезности? Вас ведь научили Аваде, и у вас есть мотив исполнить это заклятье по-настоящему хорошо. Если вы убьёте меня во время урока, вас никто не накажет. Я сам предложил — и если что-то случится, вина будет только на мне.
— Да какая разница? — сморщил нос Финниган. — Было б что хорошее…
— Не Кэрроу — уже хорошо, — примирительно сказал Невилл. — Вряд ли может быть кто-то хуже.
Впрочем, любопытство взяло верх, и в класс все собрались заранее. Гриффиндорцы, которых теперь осталось лишь четверо, сидели в углу все вместе: Лаванду и Парвати Симус и Невилл привычно пропустили к стене, а сами сидели в проходе, на всякий случай настороженно сжимая в руках палочки. Но слизеринцы, которых было почти вдвое больше, вели себя относительно мирно и ограничивались насмешками, на которые гриффиндорцы могли просто не обращать внимания. Малфой же вообще держался на удивление тихо, молча сев за первую парту вместе с Ноттом и время от времени нервно поглядывая на дверь.
— Он знает, — шепнул Симус Невиллу.
— Похоже, — кивнул тот.
Прозвенел звонок, дверь распахнулась, и в классе воцарилась мёртвая тишина — наверное, поэтому шаги вошедшего прозвучали так оглушающе.
— Доброе утро, — мужчина остановился возле учительского стола и обвёл взглядом класс. — Меня зовут Родольфус Лестрейндж, и с этого дня я буду вашим преподавателем.
— Я пришёл доложить, что обошлось без жертв, — насмешливо проговорил Родольфус Лестрейндж, присаживаясь в облюбованное кресло у директорского стола. — Хотя убить меня уже пытались.
Почему-то у него было ощущение, что для Снейпа это не новость. Ему вообще казалось, что Снейп куда лучше осведомлён о том, что происходит в школе, чем пытается показать.
— Я не сомневался, — без тени улыбки заметил директор. — И в мыслях не было оскорблять тебя необходимостью отчитываться.
— А я больше и не стану этого делать, — теперь Лестрейндж тоже заговорил серьёзно. — Но ты ведь наверняка инспектируешь уроки — хоть иногда?
— Иногда, — эхом отозвался Снейп. — Но вряд ли в ближайшее время это будет уместно.
— Уместно, — с нажимом возразил Лестрейндж. — Особенно я бы просил насчёт уроков Рабастана, но и ко мне неплохо бы заглянуть.
Снейп выдержал приличную паузу, размышляя, зачем бы Лестрейнджу такое понадобилось. А впрочем…
— Загляну, договорились.
Класс молчал. Одиннадцать человек, казалось, даже перестали дышать — и какое-то время учитель и ученики просто разглядывали друг друга. А Невилл опять почувствовал себя сосудом, до краёв наполненным той же звенящей, ослепляющей ненавистью, что и несколько дней назад. Но теперь он всё же заставил себя разглядеть своего смертельного врага как следует.
Лестрейндж весь будто состоял из разных оттенков гранёного куска антрацита — от спокойного блеска серых глаз до неброской, но дорогой мантии. Ни одной вызывающей детали, ни одного вычурного украшения — но общий облик производил неуловимое впечатление уверенности и значительности. И он так же беззастенчиво разглядывал учеников, не выделяя, но и не пропуская ни одного лица.
— Я попрошу каждого встать и представиться. Начнём с вас, — он указал на Малфоя. Тот послушно поднялся и, слегка скривив губы, громко сказал:
— Драко Малфой.
Лестрейндж кивнул и перевёл вопросительный взгляд на его соседа.
— Теодор Нотт.
— Пенси Паркинсон.
— Миллисента Буллстроуд.
Они все послушно вставали, называли свои имена и садились, и когда очередь дошла до Невилла, он тоже поднялся.
— Невилл Лонгботтом. Сын Алисы и Френка Лонгботтомов, — громко и чётко проговорил парень, глядя прямо в холодные серые глаза.
— Благодарю, дамы и господа, — Лестрейндж невозмутимо кивнул, будто и не услышал последней фразы. — Итак, к делу. Вам понадобятся другие учебники. Я даю неделю на то, чтобы приобрести их, а пока займёмся практикой.
Палочку совсем простой формы, длинную и довольно светлую, Лестрейндж достал одним плавным неуловимым движеньем.
— Кажется, предыдущий учитель познакомил вас с непростительными заклятьями. Давайте с них и начнём. Кто мне скажет, как можно от них защититься?
— Никак, сэр! — громко ответил Крэбб. — От непростительных защититься нельзя!
— Неверный ответ, мистер Крэбб, — возразил Лестрейндж. — Защититься можно от всего. От двух непростительных — одним способом, от третьего — совершенно иным. Как следует из самого названия курса, задача преподавателя — научить вас именно защищаться. И, поскольку занятие практическое, мне понадобится ассистент.
Малфой тут же вытянул руку, но взгляд Лестрейнджа скользнул мимо и остановился на Невилле.
— Мистер Лонгботтом, — произнёс он, глядя Невиллу прямо в глаза, — вы не откажете мне в любезности? Вас ведь научили Аваде, и у вас есть мотив исполнить это заклятье по-настоящему хорошо. Если вы убьёте меня во время урока, вас никто не накажет. Я сам предложил — и если что-то случится, вина будет только на мне.
Страница 11 из 70
