Фандом: Гарри Поттер. В бескрайнем море ненависти и разочарования выжить почти невозможно — и каждый цепляется за какой-то кусочек души, который ещё не тронут этой ржавчиной. У кого-то таким спасительным якорем становится долг, у кого-то преданность друзьям, у кого-то попытка исправить собственные ошибки. И за этот последний осколок не жаль и погибнуть — на войне как на войне. Однако на любой войне нужны союзники — а жизнь, как завзятый шулер, порой выбрасывает такие комбинации, что разобраться, кто оказался рядом, совсем непросто. Даже если ты сам вполне опытный игрок. Братья Лестрейндж и Северус Снейп, семикурсник Невилл Лонгботтом и его друзья и недруги — и один Хогвартс на всех, ставший внезапно слишком тесным.
Добавить в моё избранное
244 мин, 1 сек 17004
Да ещё и отвечает на вопросы. Однако осторожное предложение Джинни вовсе не ходить на ЗоТИ Невилл отверг сразу же — ему была невыносима мысль, что Лестрейндж сочтёт его трусом; пусть он пока что не может его убить — ну так это пока. Поэтому на урок он пришёл, но так и не смог успокоиться — и неудача в задании только усиливала раздражение и неуверенность.
Да и спал он в последнее время плохо — почти опустевшая спальня, где их совсем недавно было пятеро, навевала невесёлые мысли. Дин поостерёгся приезжать в этом году, а Гарри с Роном… про них Невилл ничего не знал и мог только надеяться, что у друзей всё получится. По крайней мере, горячо желал им удачи каждый раз, когда вспоминал — а вспоминал часто. Но появившиеся в школе Лестрейнджи и вовсе не давали покоя: Невилл мучился и никак не мог решить, как правильно — поддаться острому желанию расправиться хотя бы с одним и употребить на это все силы, или всё же поберечь и себя, и друзей. Впрочем, Лестрейндж же предупредил, что убийство на уроке сочтут несчастным случаем… но если так, то зачем было предупреждать? Что вообще делают в школе эти двое?
— Ещё раз, мистер Лонгботтом, — настойчиво произнёс профессор, и Невилл вынырнул из собственных тяжких раздумий, вновь становясь в позицию. Урок казался бесконечным.
На этот раз Лестрейндж обошёлся без всяких Авад: он просто устроил проверку домашнего задания — трансфигурированный щит против заклятья левитации. И снова Невилл угодил в пару к ненавистному профессору — нечётное количество учеников никак не получилось бы разбить без остатка по парам. Раз за разом чувствуя, как ноги отрываются от пола, он бледнел ещё сильнее и отчаянно закусывал изнутри щёку. Но Лестрейндж почти сразу же опускал его на землю.
— Медленно, мистер Лонгботтом, не успеваете. Ещё раз.
Впрочем, остальные тоже не могли похвастать успехами.
— Сделаем паузу, — Лестрейндж, наконец, обвёл взглядом взъерошенных студентов и поинтересовался: — Кто-нибудь скажет, в чём состоит основная проблема?
— Доставать какой-то предмет для трансфигурации слишком долго, — подал голос Забини. — Заклятье летит быстрее, и успеть невозможно.
— Верно, мистер Забини. Пять баллов Слизерину. Проблема очевидна, но вполне решаема. Посмотрите, — профессор поднял палочку и направил мощный луч света через весь класс. — Что вы видите?
Повисла пауза.
— Свет? — неуверенно протянула Миллисента Булстроуд.
— Кроме света, — уточнил Лестрейндж.
— Ничего, сэр, — озадаченно отозвался Гойл.
— Приглядитесь.
— Да ничего там нет! — с досадой воскликнула Паркинсон, и стоящая рядом Лаванда тихо поддакнула: — Вот именно.
— Мистер Нотт? Мистер Крэбб? — Лестрейндж перебирал всех по очереди. — Мистер Лонгботтом?
— Я не вижу ничего, кроме пыли, — вызывающе выплюнул Невилл, незаметно перекладывая палочку из вспотевшей ладони.
— Именно, — удовлетворённо кивнул Лестрейндж. — Пыль-то нам и нужна.
— Вы предлагаете трансфигурировать пыль? — недоверчиво спросила Парвати.
— Да, мисс Патил, вы догадались верно. Пять баллов Гриффиндору. Пыль — это просто небольшие кусочки того, что мы видим вокруг. Сложность заключается именно в разнообразии, ибо нельзя трансфигурировать неизвестно что. При драке на земле с этим проще: как правило, воздух там наполнен её частицами, и мы имеем представление о том, с чем работаем. А вот в помещениях всё не так просто — чтобы быстро сориентироваться, следует представлять себе, из чего обычно состоит комнатная пыль. Это и будет вашим домашним заданием, — он указал палочкой на доску, где тут же возникла соответствующая надпись. — Полагаю, трёх футов будет достаточно. А сейчас вы потренируетесь — я облегчу вам задачу. Здесь мелко измельчённая хлопковая ткань. Пусть каждый возьмёт небольшую щепотку и научится превращать её частицы в любое подобие щита. Затем я распылю остатки в воздухе, и вы ещё раз попробуете отразить заклинание. Прошу, — он достал из кармана небольшую коробку, подвесил её в воздухе и отошёл на пару шагов.
И азарт победил недоверчивость — к концу урока разгорячённые студенты увлечённо трансфигурировали доски, камни и металлические листы, превращая тонкую хлопковую взвесь во вполне реальные препятствия для заклятий. Даже Невилл заставил себя собраться и вполне удачно отразил заклинание, а уж все остальные и вовсе преисполнились радостным удовлетворением. И никто не заметил, что поощрение в виде баллов Лестрейндж раздавал охотно и вполне беспристрастно.
Как никто и не знал того, что, когда за ними закрылась дверь, Родольфус тяжело опустился в кресло и, болезненно скривившись, сжал виски основанием ладоней. Голова болела нещадно.
— Господин директор, вы хотели нас видеть?
— Да, — Снейп привстал из-за стола и сделал скупой жест в сторону кресел для посетителей. — Прошу вас, коллеги.
Минерва уселась на краешек — прямая и строгая, как обычно.
Да и спал он в последнее время плохо — почти опустевшая спальня, где их совсем недавно было пятеро, навевала невесёлые мысли. Дин поостерёгся приезжать в этом году, а Гарри с Роном… про них Невилл ничего не знал и мог только надеяться, что у друзей всё получится. По крайней мере, горячо желал им удачи каждый раз, когда вспоминал — а вспоминал часто. Но появившиеся в школе Лестрейнджи и вовсе не давали покоя: Невилл мучился и никак не мог решить, как правильно — поддаться острому желанию расправиться хотя бы с одним и употребить на это все силы, или всё же поберечь и себя, и друзей. Впрочем, Лестрейндж же предупредил, что убийство на уроке сочтут несчастным случаем… но если так, то зачем было предупреждать? Что вообще делают в школе эти двое?
— Ещё раз, мистер Лонгботтом, — настойчиво произнёс профессор, и Невилл вынырнул из собственных тяжких раздумий, вновь становясь в позицию. Урок казался бесконечным.
На этот раз Лестрейндж обошёлся без всяких Авад: он просто устроил проверку домашнего задания — трансфигурированный щит против заклятья левитации. И снова Невилл угодил в пару к ненавистному профессору — нечётное количество учеников никак не получилось бы разбить без остатка по парам. Раз за разом чувствуя, как ноги отрываются от пола, он бледнел ещё сильнее и отчаянно закусывал изнутри щёку. Но Лестрейндж почти сразу же опускал его на землю.
— Медленно, мистер Лонгботтом, не успеваете. Ещё раз.
Впрочем, остальные тоже не могли похвастать успехами.
— Сделаем паузу, — Лестрейндж, наконец, обвёл взглядом взъерошенных студентов и поинтересовался: — Кто-нибудь скажет, в чём состоит основная проблема?
— Доставать какой-то предмет для трансфигурации слишком долго, — подал голос Забини. — Заклятье летит быстрее, и успеть невозможно.
— Верно, мистер Забини. Пять баллов Слизерину. Проблема очевидна, но вполне решаема. Посмотрите, — профессор поднял палочку и направил мощный луч света через весь класс. — Что вы видите?
Повисла пауза.
— Свет? — неуверенно протянула Миллисента Булстроуд.
— Кроме света, — уточнил Лестрейндж.
— Ничего, сэр, — озадаченно отозвался Гойл.
— Приглядитесь.
— Да ничего там нет! — с досадой воскликнула Паркинсон, и стоящая рядом Лаванда тихо поддакнула: — Вот именно.
— Мистер Нотт? Мистер Крэбб? — Лестрейндж перебирал всех по очереди. — Мистер Лонгботтом?
— Я не вижу ничего, кроме пыли, — вызывающе выплюнул Невилл, незаметно перекладывая палочку из вспотевшей ладони.
— Именно, — удовлетворённо кивнул Лестрейндж. — Пыль-то нам и нужна.
— Вы предлагаете трансфигурировать пыль? — недоверчиво спросила Парвати.
— Да, мисс Патил, вы догадались верно. Пять баллов Гриффиндору. Пыль — это просто небольшие кусочки того, что мы видим вокруг. Сложность заключается именно в разнообразии, ибо нельзя трансфигурировать неизвестно что. При драке на земле с этим проще: как правило, воздух там наполнен её частицами, и мы имеем представление о том, с чем работаем. А вот в помещениях всё не так просто — чтобы быстро сориентироваться, следует представлять себе, из чего обычно состоит комнатная пыль. Это и будет вашим домашним заданием, — он указал палочкой на доску, где тут же возникла соответствующая надпись. — Полагаю, трёх футов будет достаточно. А сейчас вы потренируетесь — я облегчу вам задачу. Здесь мелко измельчённая хлопковая ткань. Пусть каждый возьмёт небольшую щепотку и научится превращать её частицы в любое подобие щита. Затем я распылю остатки в воздухе, и вы ещё раз попробуете отразить заклинание. Прошу, — он достал из кармана небольшую коробку, подвесил её в воздухе и отошёл на пару шагов.
И азарт победил недоверчивость — к концу урока разгорячённые студенты увлечённо трансфигурировали доски, камни и металлические листы, превращая тонкую хлопковую взвесь во вполне реальные препятствия для заклятий. Даже Невилл заставил себя собраться и вполне удачно отразил заклинание, а уж все остальные и вовсе преисполнились радостным удовлетворением. И никто не заметил, что поощрение в виде баллов Лестрейндж раздавал охотно и вполне беспристрастно.
Как никто и не знал того, что, когда за ними закрылась дверь, Родольфус тяжело опустился в кресло и, болезненно скривившись, сжал виски основанием ладоней. Голова болела нещадно.
— Господин директор, вы хотели нас видеть?
— Да, — Снейп привстал из-за стола и сделал скупой жест в сторону кресел для посетителей. — Прошу вас, коллеги.
Минерва уселась на краешек — прямая и строгая, как обычно.
Страница 15 из 70
