Фандом: Гарри Поттер. В бескрайнем море ненависти и разочарования выжить почти невозможно — и каждый цепляется за какой-то кусочек души, который ещё не тронут этой ржавчиной. У кого-то таким спасительным якорем становится долг, у кого-то преданность друзьям, у кого-то попытка исправить собственные ошибки. И за этот последний осколок не жаль и погибнуть — на войне как на войне. Однако на любой войне нужны союзники — а жизнь, как завзятый шулер, порой выбрасывает такие комбинации, что разобраться, кто оказался рядом, совсем непросто. Даже если ты сам вполне опытный игрок. Братья Лестрейндж и Северус Снейп, семикурсник Невилл Лонгботтом и его друзья и недруги — и один Хогвартс на всех, ставший внезапно слишком тесным.
Добавить в моё избранное
244 мин, 1 сек 17007
— Родольфус не мог сдержать раздражения: оно выплёскивалось толчками, как кальвадос из узкого горлышка — тот самый, что он сейчас разливал по бокалам. Ежевечерние посиделки с братом как-то сами собой вошли в привычку.
— Зачем? — Рабастан разжёг камин и устроился в кресле. — Что, с каждой мелочью прикажешь к тебе бегать?
— Это не мелочь, — Родольфус говорил резко и недовольно. — Это не клуб по игре в плюй-камни — это драка.
— Дуэль, — поправил Рабастан. — Впрочем, ты никогда не понимал разницы. Пойми, Руди — они хотят драться, надо же дать им возможность спустить пар! Аккуратно, по правилам — я знаю, что ты никогда не любил дуэли и не видел в них ни удовольствия, ни красоты. Это же азарт, а не желание убить. Удовольствие ради процесса.
— Никогда не понимал… — скептически скривился Родольфус. — Да, я считаю, что понятия «драка» и«красота» вообще плохо сочетаются. И в качестве приятного процесса предпочитаю еду, карты, шахматы и хождение под парусом. Но дело не в моих пристрастиях — ты поступил опрометчиво.
— Прекрати! — взорвался Рабастан. — Когда я учился, дуэльный клуб был, и ничего фатального не случилось. Скучно же смертельно, Руди! У тебя хоть старшие, там есть чем заняться, а у меня мелочь совсем. Но на пакости их всё равно хватает, и я не успеваю отслеживать — а так хоть всё на виду будет, под присмотром. Снейп тоже глянул сегодня на это безобразие, и сразу дал добро на организацию клуба — ни слова против не сказал. А ты меня перепиливаешь — увлёкся, что ли? Так я не твой ученик.
— Вот именно — не ученик, и тебя сюда не веселиться поставили, — отрезал Родольфус и вроде хотел сказать что-то ещё, но замер, склонив голову. — Постой. Как ты сказал? Снейп?
— Ну да, — раздражённо бросил Рабастан и сделал небольшой глоток. — Он приходил на урок сегодня.
— Расскажи, — потребовал Родольфус, решительно отставляя свой бокал в сторону и опираясь локтями в колени — ладони в замок, подбородок сверху, а взгляд словно сверлит насквозь. — Очень подробно, слово в слово.
— Да пожалуйста, — Рабастан недоумённо пожал плечами и прищурился, припоминая детали.
— Во что?
— Судя по визгу и истерике — в змею, — ухмыльнулся Рабастан. — Безобидно, но…
— Безобидно? — нахмурился Родольфус. — Что за школярство, ей-Мерлин! Какую змею, ты видел?
— Не успел, — легкомысленно усмехнулся Рабастан. — Ленточка снова стала ленточкой, а эта живность уже барахталась за пазухой у обидчика, и он выл как сирена. А потом замолк, как обрезало — я даже не сразу понял, что его Силенцио заткнули. И змея исчезла, как не было — зато появился Снейп.
— Что значит «появился»? — Родольфус чувствовал, что еле сдерживается. Похоже, братец от общения с молодёжью скоро начнёт впадать в детство. — Из воздуха, что ли? Когда он вошёл, ты видел?
— Да не видел я, что ты пристал! — взорвался Рабастан. — Хватит идиота из меня делать! Снейп то, Снейп сё… что ты на нём так зациклился? Ну пришёл и пришёл — может, я отвернулся в тот момент.
— Куда отвернулся? У тебя стол ровно напротив двери, вряд ли ты изучал потолок или пейзаж за окном. Но тебе было скучно, и ты прохлопал его появление — а может, он так и сидел под маскирующими с самого начала?
— Слушай, я что, по-твоему, совсем болван? Маскировки не замечу? — Рабастан уже серьёзно взъярился. — Нет, пространственная магия не мой конёк, но уж маскировку-то…
— Вот именно — не твой, — перебил Родольфус и устало покачал головой. — Басти, я же тебе только на днях говорил о том, что Снейп прекрасно осведомлён о том, что делается в школе. А каким образом — я пока не знаю. И наши персоны сейчас занимают его в первую очередь. Ты пойми: человек, придумавший ещё в школе Сектумсемпру и Левикорпус, два таких совершенно разных заклятья, способен и на другие фокусы, которые тебе неизвестны. Он совсем другой, чем ты или я. Вот скажи — ты много заклятий придумал за жизнь?
— Ни одного, — всё ещё недовольно пожал плечами Рабастан — вид у него так и остался рассерженным. — Зачем? Их же полно, на все случаи, да ещё и наши фамильные…
— Именно что фамильные, — отрезал Родольфус. — Поэтому нам с тобой не надо. И таким как мы такое в голову не придёт — наши семейные заклятия и то постоянство, с которым нас пичкали ими с детства, освобождает нас от траты времени на придумывание чего-нибудь эдакого. А у Снейпа традиций и навыков семейных — ноль, а способностей и амбиций — как у чистокровного из священного списка.
— Зачем? — Рабастан разжёг камин и устроился в кресле. — Что, с каждой мелочью прикажешь к тебе бегать?
— Это не мелочь, — Родольфус говорил резко и недовольно. — Это не клуб по игре в плюй-камни — это драка.
— Дуэль, — поправил Рабастан. — Впрочем, ты никогда не понимал разницы. Пойми, Руди — они хотят драться, надо же дать им возможность спустить пар! Аккуратно, по правилам — я знаю, что ты никогда не любил дуэли и не видел в них ни удовольствия, ни красоты. Это же азарт, а не желание убить. Удовольствие ради процесса.
— Никогда не понимал… — скептически скривился Родольфус. — Да, я считаю, что понятия «драка» и«красота» вообще плохо сочетаются. И в качестве приятного процесса предпочитаю еду, карты, шахматы и хождение под парусом. Но дело не в моих пристрастиях — ты поступил опрометчиво.
— Прекрати! — взорвался Рабастан. — Когда я учился, дуэльный клуб был, и ничего фатального не случилось. Скучно же смертельно, Руди! У тебя хоть старшие, там есть чем заняться, а у меня мелочь совсем. Но на пакости их всё равно хватает, и я не успеваю отслеживать — а так хоть всё на виду будет, под присмотром. Снейп тоже глянул сегодня на это безобразие, и сразу дал добро на организацию клуба — ни слова против не сказал. А ты меня перепиливаешь — увлёкся, что ли? Так я не твой ученик.
— Вот именно — не ученик, и тебя сюда не веселиться поставили, — отрезал Родольфус и вроде хотел сказать что-то ещё, но замер, склонив голову. — Постой. Как ты сказал? Снейп?
— Ну да, — раздражённо бросил Рабастан и сделал небольшой глоток. — Он приходил на урок сегодня.
— Расскажи, — потребовал Родольфус, решительно отставляя свой бокал в сторону и опираясь локтями в колени — ладони в замок, подбородок сверху, а взгляд словно сверлит насквозь. — Очень подробно, слово в слово.
— Да пожалуйста, — Рабастан недоумённо пожал плечами и прищурился, припоминая детали.
Глава 7
— Собственно, ничего особенного, обычная инспекция, как я понял, — Рабастан никак не мог взять в толк, почему старший брат так напряжён. — Слизеринцы начали дразнить хаффлпаффцев по мелочи, я одёрнул, но эта группа склочная до невозможности — ну, или возраст такой. В общем, после третьего раза мне надоело, и я плюнул. Ну и проглядел момент, как один шутник трансфигурировал ленточку в косе одной девчонке-хаффлпаффке.— Во что?
— Судя по визгу и истерике — в змею, — ухмыльнулся Рабастан. — Безобидно, но…
— Безобидно? — нахмурился Родольфус. — Что за школярство, ей-Мерлин! Какую змею, ты видел?
— Не успел, — легкомысленно усмехнулся Рабастан. — Ленточка снова стала ленточкой, а эта живность уже барахталась за пазухой у обидчика, и он выл как сирена. А потом замолк, как обрезало — я даже не сразу понял, что его Силенцио заткнули. И змея исчезла, как не было — зато появился Снейп.
— Что значит «появился»? — Родольфус чувствовал, что еле сдерживается. Похоже, братец от общения с молодёжью скоро начнёт впадать в детство. — Из воздуха, что ли? Когда он вошёл, ты видел?
— Да не видел я, что ты пристал! — взорвался Рабастан. — Хватит идиота из меня делать! Снейп то, Снейп сё… что ты на нём так зациклился? Ну пришёл и пришёл — может, я отвернулся в тот момент.
— Куда отвернулся? У тебя стол ровно напротив двери, вряд ли ты изучал потолок или пейзаж за окном. Но тебе было скучно, и ты прохлопал его появление — а может, он так и сидел под маскирующими с самого начала?
— Слушай, я что, по-твоему, совсем болван? Маскировки не замечу? — Рабастан уже серьёзно взъярился. — Нет, пространственная магия не мой конёк, но уж маскировку-то…
— Вот именно — не твой, — перебил Родольфус и устало покачал головой. — Басти, я же тебе только на днях говорил о том, что Снейп прекрасно осведомлён о том, что делается в школе. А каким образом — я пока не знаю. И наши персоны сейчас занимают его в первую очередь. Ты пойми: человек, придумавший ещё в школе Сектумсемпру и Левикорпус, два таких совершенно разных заклятья, способен и на другие фокусы, которые тебе неизвестны. Он совсем другой, чем ты или я. Вот скажи — ты много заклятий придумал за жизнь?
— Ни одного, — всё ещё недовольно пожал плечами Рабастан — вид у него так и остался рассерженным. — Зачем? Их же полно, на все случаи, да ещё и наши фамильные…
— Именно что фамильные, — отрезал Родольфус. — Поэтому нам с тобой не надо. И таким как мы такое в голову не придёт — наши семейные заклятия и то постоянство, с которым нас пичкали ими с детства, освобождает нас от траты времени на придумывание чего-нибудь эдакого. А у Снейпа традиций и навыков семейных — ноль, а способностей и амбиций — как у чистокровного из священного списка.
Страница 17 из 70
