Фандом: Гарри Поттер. В бескрайнем море ненависти и разочарования выжить почти невозможно — и каждый цепляется за какой-то кусочек души, который ещё не тронут этой ржавчиной. У кого-то таким спасительным якорем становится долг, у кого-то преданность друзьям, у кого-то попытка исправить собственные ошибки. И за этот последний осколок не жаль и погибнуть — на войне как на войне. Однако на любой войне нужны союзники — а жизнь, как завзятый шулер, порой выбрасывает такие комбинации, что разобраться, кто оказался рядом, совсем непросто. Даже если ты сам вполне опытный игрок. Братья Лестрейндж и Северус Снейп, семикурсник Невилл Лонгботтом и его друзья и недруги — и один Хогвартс на всех, ставший внезапно слишком тесным.
Добавить в моё избранное
244 мин, 1 сек 17038
— Рабастан слегка надменно вскинул брови. — Разумеется, я поговорю с ними — пусть и они объяснят сыновьям, что можно, а что нельзя. Ещё бы юбку с неё стащили, паршивцы.
— А в ваше время так, значит, не делали? — съязвила Парвати — её уже откровенно несло, но остановиться не получалось.
— Дураки попадаются во все времена, мисс Патил. Или вы спрашивали обо мне лично? — он, кажется, даже развеселился от её неожиданной дерзости. — По-вашему, я похож на тех, кто подвешивает малышей в воздух?
— Нет, сэр, — мгновенно выпалила она, и досадливо отвернулась — пожалуй, прозвучало слишком поспешно для обдуманного ответа.
— Договаривайте, — прищурился он. — Что вы имели в виду?
— Я имела в виду издевательства вообще, — искоса взглянув на Лестрейнджа, осторожно уточнила Парвати.
— Всегда предпочитал в противники ровню или кого постарше, — заметил Лестрейндж. — Впрочем, я вообще школу недолюбливал.
— Почему?
— Многих молодых людей бесит необходимость жить по расписанию, делить спальню с кем-либо и есть, что дадут. А ещё никуда и не выйти. Вот и я тогда полагал, что попал почти что в тюрьму, — иронично усмехнулся он. С чего это он разоткровенничался? Но вспоминать было и вправду забавно.
— У вас ведь была возможность сравнить, — ляпнула Парвати совсем уж нахально.
— Была, — помрачнел Лестрейндж. — Ничего общего, доложу я вам. Возможно, поэтому мне теперь тут так нравится. С другой стороны, — он вдруг лукаво улыбнулся, — из прежних минусов осталось лишь расписание — но это уже не так страшно.
Парвати слегка улыбнулась — и замолчала, нетерпеливо поглядывая на закрытую дверь. Ну что там можно делать так долго? Порез залечить — это же три секунды! Она много раз видела, как мама делала это — ну, пусть этот шире и глубже, но они тут уже минут десять!
— Это просто порез, — негромко проговорил Лестрейндж. — Не волнуйтесь. Даже если и останется шрам — это не опасно. Кто именно её ранил?
— Крэбб, — расстроенно и зло отозвалась Парвати. — А я даже ничего не смогла сделать!
— Вы действительно не могли, — подтвердил Лестрейндж. — Ситуация неприятная, но это было не в вашей власти.
— А вы бы что сделали на моём месте? — спросила она, опять неожиданно осмелев.
— Не знаю. В школе — скорее всего, просто кинулся бы на них с кулаками, но какие кулаки в вашем случае… Так что тут ничего особо не сделаешь. Хотя драться, конечно, и без рук можно — но без палочки шансов немного.
— Как это — драться без рук? — спросила она недоверчиво.
— Беспалочковая магия, но я не мастер по этой части, — неожиданно легко признался он. — Я дуэлянт, мисс Патил, и неуютно себя ощущаю без палочки. Но я видел, как это делают.
Он, кажется, собирался ещё что-то добавить, но тут дверь, наконец-то, открылась, и появилась улыбающаяся Падма с совершенно чистым лицом. Парвати вскочила, и сёстры крепко обнялись.
А когда, наконец, оглянулись, никакого Лестрейнджа на скамье уже не было.
А что он вообще умеет? Правильно — его коньком всегда была гербология. И он точно знал, что в этой, на первый взгляд, безобидной науке таилась масса подводных камней и опасных фокусов. Он непременно их разыщет — что-нибудь опасное и сложное, наподобие дьявольских силков, например. Но, конечно, ещё более смертоносное и редкое, чтоб уж наверняка.
Всё, что вообще было в студенческом каталоге, он давно изучил — но существовал ещё один реестр книг, что располагался за столом мадам Пинс и был доступен только учителям. Этот каталог был раза в три больше студенческого — и манил невероятно. Но посмотреть его легально не было никакой возможности — оставалось сделать это тайком, и Невилл отправился туда в ночь с пятницы на субботу: если всё получится, то он отыщет нужную книгу, заберёт с собой, и у него будут целые выходные для изучения найденного.
Ночь выдалась тёмной и очень ветреной, и это оказалось на руку: чем шумнее на улице — тем меньше шансов, что Филч услышит и поймает его.
Поиски оказались долгими, но, в конце концов, Невилл нашёл, что хотел — да не одну книгу, а сразу три. Правда, стояли они, почему-то, не в секции «Гербология», а в «Заклинания — класс опасности II» — вот почему Невилл прежде их не встречал. Почему книги о растениях, пусть даже опасных, отнесены к разделу«Заклятий», Невилл не понимал, но списал на то, что это дополнительный способ оградить их от чрезмерно любопытствующих студентов. Особо раздумывать у него времени не было: он и так провозился здесь часа два, поэтому, записав ряд и номер полки, двинулся в Запретную секцию, где уже бывал несколько раз вместе с Джинни и Парвати.
— А в ваше время так, значит, не делали? — съязвила Парвати — её уже откровенно несло, но остановиться не получалось.
— Дураки попадаются во все времена, мисс Патил. Или вы спрашивали обо мне лично? — он, кажется, даже развеселился от её неожиданной дерзости. — По-вашему, я похож на тех, кто подвешивает малышей в воздух?
— Нет, сэр, — мгновенно выпалила она, и досадливо отвернулась — пожалуй, прозвучало слишком поспешно для обдуманного ответа.
— Договаривайте, — прищурился он. — Что вы имели в виду?
— Я имела в виду издевательства вообще, — искоса взглянув на Лестрейнджа, осторожно уточнила Парвати.
— Всегда предпочитал в противники ровню или кого постарше, — заметил Лестрейндж. — Впрочем, я вообще школу недолюбливал.
— Почему?
— Многих молодых людей бесит необходимость жить по расписанию, делить спальню с кем-либо и есть, что дадут. А ещё никуда и не выйти. Вот и я тогда полагал, что попал почти что в тюрьму, — иронично усмехнулся он. С чего это он разоткровенничался? Но вспоминать было и вправду забавно.
— У вас ведь была возможность сравнить, — ляпнула Парвати совсем уж нахально.
— Была, — помрачнел Лестрейндж. — Ничего общего, доложу я вам. Возможно, поэтому мне теперь тут так нравится. С другой стороны, — он вдруг лукаво улыбнулся, — из прежних минусов осталось лишь расписание — но это уже не так страшно.
Парвати слегка улыбнулась — и замолчала, нетерпеливо поглядывая на закрытую дверь. Ну что там можно делать так долго? Порез залечить — это же три секунды! Она много раз видела, как мама делала это — ну, пусть этот шире и глубже, но они тут уже минут десять!
— Это просто порез, — негромко проговорил Лестрейндж. — Не волнуйтесь. Даже если и останется шрам — это не опасно. Кто именно её ранил?
— Крэбб, — расстроенно и зло отозвалась Парвати. — А я даже ничего не смогла сделать!
— Вы действительно не могли, — подтвердил Лестрейндж. — Ситуация неприятная, но это было не в вашей власти.
— А вы бы что сделали на моём месте? — спросила она, опять неожиданно осмелев.
— Не знаю. В школе — скорее всего, просто кинулся бы на них с кулаками, но какие кулаки в вашем случае… Так что тут ничего особо не сделаешь. Хотя драться, конечно, и без рук можно — но без палочки шансов немного.
— Как это — драться без рук? — спросила она недоверчиво.
— Беспалочковая магия, но я не мастер по этой части, — неожиданно легко признался он. — Я дуэлянт, мисс Патил, и неуютно себя ощущаю без палочки. Но я видел, как это делают.
Он, кажется, собирался ещё что-то добавить, но тут дверь, наконец-то, открылась, и появилась улыбающаяся Падма с совершенно чистым лицом. Парвати вскочила, и сёстры крепко обнялись.
А когда, наконец, оглянулись, никакого Лестрейнджа на скамье уже не было.
Глава 14
Время шло, но Невилл твёрдо решил, что не отступится. Тот сон не давал покоя — идея увлекала всё больше. Как там сказал Снейп — «не беритесь за то, чего не умеете»? Несмотря на то, что эти слова принадлежали ненавистному директору, Невилл не мог не признать разумности замечания.А что он вообще умеет? Правильно — его коньком всегда была гербология. И он точно знал, что в этой, на первый взгляд, безобидной науке таилась масса подводных камней и опасных фокусов. Он непременно их разыщет — что-нибудь опасное и сложное, наподобие дьявольских силков, например. Но, конечно, ещё более смертоносное и редкое, чтоб уж наверняка.
Всё, что вообще было в студенческом каталоге, он давно изучил — но существовал ещё один реестр книг, что располагался за столом мадам Пинс и был доступен только учителям. Этот каталог был раза в три больше студенческого — и манил невероятно. Но посмотреть его легально не было никакой возможности — оставалось сделать это тайком, и Невилл отправился туда в ночь с пятницы на субботу: если всё получится, то он отыщет нужную книгу, заберёт с собой, и у него будут целые выходные для изучения найденного.
Ночь выдалась тёмной и очень ветреной, и это оказалось на руку: чем шумнее на улице — тем меньше шансов, что Филч услышит и поймает его.
Поиски оказались долгими, но, в конце концов, Невилл нашёл, что хотел — да не одну книгу, а сразу три. Правда, стояли они, почему-то, не в секции «Гербология», а в «Заклинания — класс опасности II» — вот почему Невилл прежде их не встречал. Почему книги о растениях, пусть даже опасных, отнесены к разделу«Заклятий», Невилл не понимал, но списал на то, что это дополнительный способ оградить их от чрезмерно любопытствующих студентов. Особо раздумывать у него времени не было: он и так провозился здесь часа два, поэтому, записав ряд и номер полки, двинулся в Запретную секцию, где уже бывал несколько раз вместе с Джинни и Парвати.
Страница 38 из 70
