Фандом: Гарри Поттер. В бескрайнем море ненависти и разочарования выжить почти невозможно — и каждый цепляется за какой-то кусочек души, который ещё не тронут этой ржавчиной. У кого-то таким спасительным якорем становится долг, у кого-то преданность друзьям, у кого-то попытка исправить собственные ошибки. И за этот последний осколок не жаль и погибнуть — на войне как на войне. Однако на любой войне нужны союзники — а жизнь, как завзятый шулер, порой выбрасывает такие комбинации, что разобраться, кто оказался рядом, совсем непросто. Даже если ты сам вполне опытный игрок. Братья Лестрейндж и Северус Снейп, семикурсник Невилл Лонгботтом и его друзья и недруги — и один Хогвартс на всех, ставший внезапно слишком тесным.
Добавить в моё избранное
244 мин, 1 сек 17050
— Зато я знаю, что ждёт меня завтра — после твоего отрезвляющего, — проворчал он. — Интересно, можно позаимствовать у Снейпа что-нибудь из зелий? Я ж завтра головы не подниму.
Снейп. Вот с кем надо бы обсудить свои смутные догадки — последняя беседа явственно показала, что директор не склонен оставаться верным последователем хозяина.
— Я схожу, — кивнул Родольфус. — Не сомневаюсь, что он найдёт что-нибудь подходящее.
— Месяц? И что это значит? — Снейп разглядывал встревоженного Лестрейнджа-старшего, который мерил шагами его кабинет, не в силах усидеть в кресле.
— Откуда я знаю, — огрызнулся тот. — Может, это как-то связано с очередной идеей насчёт бессмертия. Он, конечно, и так…
— Любое бессмертие имеет оборотную сторону, — перебил Снейп. — Ты знаешь это не хуже меня.
— Что ты имеешь в виду? — Лестрейндж резко остановился, подозрительно прищурившись. — Зависимость от чего-либо, вроде философского камня у Фламмеля? Или что?
— Я не уверен, что бессмертие Лорда устроено так же, — уклончиво ответил Снейп. — Но да, я имел в виду нечто подобное. Просто так ничего не бывает — а такое преимущество должно быть чем-то очень щедро оплачено.
Ах, какой же соблазн рассказать о хоркруксах. Но нет, это табу — такая осведомлённость Родольфуса может выйти боком. Однако то давешнее упоминание чаши не давало покоя — Снейп был почти уверен, что подарок имеет двойное дно.
Лестрейндж задумчиво кивнул и всё же присел в кресло. Казалось, он словно на что-то решался.
— Мне думается, — начал он, — что ты говоришь мне не всё, что знаешь по этой теме. И не сомневаюсь, что тому есть серьёзные основания, поэтому расспрашивать больше не стану. Только одно, Северус — у тебя не появилось идей, что Лорд может прятать в Хогвартсе?
— Нет, — качнул головой директор. — А что?
— Видишь ли, — медленно и очень весомо проговорил Лестрейндж, — если ты или я догадаемся, то, возможно, Поттеру будет легче справиться со своей миссией.
Однако. Снейп невольно усмехнулся — знал бы мальчишка, кто намылился ему в помощники. Ситуация абсурдна до смешного: два всем известных пожирателя, не очень-то доверяющих даже самим себе, пытаются наощупь договориться о совместных действиях по умерщвлению своего покровителя. А один из них ещё и включает в схему помощь главному врагу последнего. Второй, впрочем, давно сделал то же самое, но об этом никто не знает — даже сам избранный, и это пока не столь важно. А вот Лестрейндж со своими кровожадными идеями — это полная неожиданность. Дожили — Лестрейндж мечтает убить Лорда. Слышал бы их сейчас Дамблдор… хотя стоп. Что Родольфус только что сказал?
— Я по-прежнему не уверен, что ты прав насчёт того, что он вообще здесь что-то прячет, — Снейп изо всех сил старался звучать как можно небрежнее. — Предположительно, он мне доверяет — насколько такое возможно. Тогда почему мне не дали точных указаний? Вон, даже подаренная твоей жене чаша — и та, наверное, в Гринготтсе лежит. А это всего-навсего артефакт — пусть и старинный.
Лестрейндж поднял на него взгляд — удивление медленно растворялось, превращаясь в решение. Намёк он явно уловил влёт.
— В сейфе целее будет, — усмехнулся он одними губами. — Он, как-никак, фамильный — никто чужой не войдёт.
Вот и посмотрим, Родольфус, что станется с той чашей в ближайшее время. В твоём фамильном сейфе.
Одиннадцать человек безотрывно следили взглядами за непринуждёнными движениями профессора ЗоТИ, внимательно вслушиваясь в его неторопливую и спокойную речь.
— Итак, у вас есть месяц, чтобы отточить свои навыки защиты в закрытых пространствах, — Родольфус Лестрейндж прохаживался по классу, заложив руки за спину. — По отдельности мы с вами разобрали много способов защитить себя, и даже пытались тренировать наиболее распространённые связки из двух-трёх заклятий подряд. Кроме того, пробовали действовать в команде. Всё это хорошо, но до настоящей стабильности и уверенности пока далеко — поэтому мы и займёмся оттачиванием и повторением пройденного. Вопросы?
— Почему месяц, сэр? — подняв руку, поинтересовался Нотт. — Семестр ещё не заканчивается — экзамены только в конце июня.
— Я проведу свой экзамен, — невозмутимо отозвался Лестрейндж. — Любая тренировка должна быть максимально приближена к действительности — и к экзамену тоже лучше привыкать на примере экзамена. Кроме того, после такой пробы сил станет ясно, кому и что надо подтянуть индивидуально.
Невилл слушал вполуха, хоть и старался следить за общим смыслом сказанного. От острой, разрывающей душу ненависти он почти избавился — вернее, затолкал её так глубоко, как мог. События, приведшие его на край, слишком хорошо отпечатались в памяти, и он запретил себе новые опасные выходки. Он затаился, он ждал — и наконец-то внутренне согласился с идеей Лайзы Турпин по части «выучиться тому, чему у Лестрейнджа можно выучиться».
Снейп. Вот с кем надо бы обсудить свои смутные догадки — последняя беседа явственно показала, что директор не склонен оставаться верным последователем хозяина.
— Я схожу, — кивнул Родольфус. — Не сомневаюсь, что он найдёт что-нибудь подходящее.
— Месяц? И что это значит? — Снейп разглядывал встревоженного Лестрейнджа-старшего, который мерил шагами его кабинет, не в силах усидеть в кресле.
— Откуда я знаю, — огрызнулся тот. — Может, это как-то связано с очередной идеей насчёт бессмертия. Он, конечно, и так…
— Любое бессмертие имеет оборотную сторону, — перебил Снейп. — Ты знаешь это не хуже меня.
— Что ты имеешь в виду? — Лестрейндж резко остановился, подозрительно прищурившись. — Зависимость от чего-либо, вроде философского камня у Фламмеля? Или что?
— Я не уверен, что бессмертие Лорда устроено так же, — уклончиво ответил Снейп. — Но да, я имел в виду нечто подобное. Просто так ничего не бывает — а такое преимущество должно быть чем-то очень щедро оплачено.
Ах, какой же соблазн рассказать о хоркруксах. Но нет, это табу — такая осведомлённость Родольфуса может выйти боком. Однако то давешнее упоминание чаши не давало покоя — Снейп был почти уверен, что подарок имеет двойное дно.
Лестрейндж задумчиво кивнул и всё же присел в кресло. Казалось, он словно на что-то решался.
— Мне думается, — начал он, — что ты говоришь мне не всё, что знаешь по этой теме. И не сомневаюсь, что тому есть серьёзные основания, поэтому расспрашивать больше не стану. Только одно, Северус — у тебя не появилось идей, что Лорд может прятать в Хогвартсе?
— Нет, — качнул головой директор. — А что?
— Видишь ли, — медленно и очень весомо проговорил Лестрейндж, — если ты или я догадаемся, то, возможно, Поттеру будет легче справиться со своей миссией.
Однако. Снейп невольно усмехнулся — знал бы мальчишка, кто намылился ему в помощники. Ситуация абсурдна до смешного: два всем известных пожирателя, не очень-то доверяющих даже самим себе, пытаются наощупь договориться о совместных действиях по умерщвлению своего покровителя. А один из них ещё и включает в схему помощь главному врагу последнего. Второй, впрочем, давно сделал то же самое, но об этом никто не знает — даже сам избранный, и это пока не столь важно. А вот Лестрейндж со своими кровожадными идеями — это полная неожиданность. Дожили — Лестрейндж мечтает убить Лорда. Слышал бы их сейчас Дамблдор… хотя стоп. Что Родольфус только что сказал?
— Я по-прежнему не уверен, что ты прав насчёт того, что он вообще здесь что-то прячет, — Снейп изо всех сил старался звучать как можно небрежнее. — Предположительно, он мне доверяет — насколько такое возможно. Тогда почему мне не дали точных указаний? Вон, даже подаренная твоей жене чаша — и та, наверное, в Гринготтсе лежит. А это всего-навсего артефакт — пусть и старинный.
Лестрейндж поднял на него взгляд — удивление медленно растворялось, превращаясь в решение. Намёк он явно уловил влёт.
— В сейфе целее будет, — усмехнулся он одними губами. — Он, как-никак, фамильный — никто чужой не войдёт.
Вот и посмотрим, Родольфус, что станется с той чашей в ближайшее время. В твоём фамильном сейфе.
Одиннадцать человек безотрывно следили взглядами за непринуждёнными движениями профессора ЗоТИ, внимательно вслушиваясь в его неторопливую и спокойную речь.
— Итак, у вас есть месяц, чтобы отточить свои навыки защиты в закрытых пространствах, — Родольфус Лестрейндж прохаживался по классу, заложив руки за спину. — По отдельности мы с вами разобрали много способов защитить себя, и даже пытались тренировать наиболее распространённые связки из двух-трёх заклятий подряд. Кроме того, пробовали действовать в команде. Всё это хорошо, но до настоящей стабильности и уверенности пока далеко — поэтому мы и займёмся оттачиванием и повторением пройденного. Вопросы?
— Почему месяц, сэр? — подняв руку, поинтересовался Нотт. — Семестр ещё не заканчивается — экзамены только в конце июня.
— Я проведу свой экзамен, — невозмутимо отозвался Лестрейндж. — Любая тренировка должна быть максимально приближена к действительности — и к экзамену тоже лучше привыкать на примере экзамена. Кроме того, после такой пробы сил станет ясно, кому и что надо подтянуть индивидуально.
Невилл слушал вполуха, хоть и старался следить за общим смыслом сказанного. От острой, разрывающей душу ненависти он почти избавился — вернее, затолкал её так глубоко, как мог. События, приведшие его на край, слишком хорошо отпечатались в памяти, и он запретил себе новые опасные выходки. Он затаился, он ждал — и наконец-то внутренне согласился с идеей Лайзы Турпин по части «выучиться тому, чему у Лестрейнджа можно выучиться».
Страница 48 из 70
