Фандом: Гарри Поттер. Сиквел к фанфику «Новый парфюм Гарри Поттера». Драко Малфою по-прежнему снятся сны, и они далеко не безоблачны… Второй фанфик из цикла «Сны».
Добавить в моё избранное
27 мин, 25 сек 12258
Ну, так начинай, Драко, не молчи, назови мне сто пятьдесят причин, по которым ты каждый вечер выталкиваешь меня за дверь твоей спальни, которая, между прочим, находится в моем доме!
— Я просто не хочу… — выпаливает Малфой, но предательский голос вновь подводит его.
— Не хочешь чего? — интересуется Поттер, и в его зеленых глазах вспыхивает бешенство, которое Драко принимает за чистую, ничем неприкрытую ненависть, и, глядя в сверкающие ненавистью глаза Гарри, он внезапно чувствует облегчение. Потому что это правильно — когда Поттер ненавидит Малфоя. Когда любит — нет, не правильно, а вот когда ненавидит…
— Не хочешь чего? — не отстает настырный Поттер. — Будить меня своими воплями? Доставлять мне неудобства? Смущать меня своей голой задницей?! Или чистокровное воспитание не позволяет тебе проводить ночи в одной кровати даже с тем человеком, с которым ты трахаешься на этой самой кровати по два раза на день, не считая других мест в этом доме? Может, ты просто боишься оказаться мне обязанным, Драко? В самом деле — ведь мне придется утешать тебя не через полчаса после того, как ты проснулся, а сразу же, в момент кошмара! Может быть, мне даже надо будет совершить невероятный подвиг и принести тебе стакан воды или, упаси Мерлин, вытереть слезы! А может, нет никаких кошмаров, просто ты до сих пор спишь со своим любимым плюшевым кроликом, Малфой, и трясешься от страха, что я наконец-то его увижу?!
Поттер выплевывает кипящие яростью и отчаянием слова Малфою в лицо, но падают они почему-то прямо на сердце, выжигая там маленькие, но вполне ощутимые дырочки. Вопреки расхожему мнению, у Малфоев тоже есть сердце, и дыры в нем остаются не только от соприкосновения с синильной кислотой или ядом мантикоры. Формулировки «человек, с которым ты трахаешься» и«боишься оказаться мне обязанным» Драко еще как-то выдерживает, но«любимый плюшевый кролик» оказывается неподъемной ношей для его не слишком-то выносливых плеч и довольно-таки расшатанной психики.
— Я трясусь от страха, что ты увидишь меня слабым, Поттер! — глухо произносит Малфой и с удивившей его самого силой отцепляет поттеровские руки от своего тела.
— Я просто загибаюсь от ужаса, когда представляю себе, что ты увидишь меня жалким дрожащим ничтожеством, которое не в состоянии справиться со своими снами. Ты и так видишь больше, чем надо, Поттер. Ты видел все мои унижения, поражения и проигрыши. Ты сам часто бывал их причиной, и хотя это давно в прошлом, Гарри, это не так-то просто скинуть со счетов. Ты видел, как я не смог убить Дамблдора. Ты спас меня от смерти, вытащив из огня. Ты жалел меня на суде, жалел, не отрицай, твой взгляд я не смогу забыть и на смертном одре. Ты уступил своей слабости только тогда, когда я уступил своей. Ты был рядом, когда я корчился от боли, пока костерост сращивал мою руку, сломанную твоими друзьями. Ты изучил мои вкусы, привычки, болевые точки, эрогенные зоны, ты знаешь даже количество родинок на моем теле! Гарри, я просто не могу позволить, чтобы ты видел меня таким… таким слабым, каким я просыпаюсь после этих… кошмаров. Не могу.
Только на это его и хватает — глухим, но твердым голосом проговорить несколько фраз, не отрывая взгляда от ошеломленного этой откровенностью Гарри, и снова запнуться, подавиться то ли клочком тумана, то ли поттеровской ненавистью, то ли собственной слабостью. «Слабак!» — презрительно думает о себе Драко и чувствует невероятное облегчение от того, что больше не надо«держать спину» и«делать лицо», хотя любой другой Малфой на его месте уже заавадился бы от стыда и горя. Может быть, он какой-то бракованный Малфой? Впрочем, если принять во внимание его сексуальную ориентацию, в этом не остается ни малейшего сомнения.
— Драко, ты серьезно? — спрашивает Поттер негромко и даже как будто растерянно.
— Ты все-таки не знаешь никаких других слов, кроме «серьезно», — улыбается одними губами Малфой. — Надо будет подарить тебе на рождество словарь синонимов. Обогатишь свой словарный запас. Хотя что я несу, Поттер? Какое, к Мордреду, рождество? Мы не протянули и пяти месяцев под одной крышей. Пожалуй, я пойду собирать вещи. Чем быстрее мы с этим покончим, тем лучше для нас обоих.
Полы атласного халата взвиваются и опадают при резких разворотах не хуже мантий покойного слизеринского декана. Какого боггарта ты так глупо погиб, крестный? Буквально в двух часах от полной и окончательной победы так нежно оберегаемого тобой упертого шрамоголового очкарика? Сейчас можно было бы сбежать к тебе, выслушать несколько десятков саркастических комментариев в адрес Поттера и в свой собственный, а потом — непременно задать отчаянный вопрос: «Что мне теперь делать?» и непременно получить на него спокойный ответ:«Возвращаться к Поттеру, конечно же. Малфои не убегают от тех, кого любят, даже если это очень неправильная любовь»…
Шрамоголовый очкарик оказывается не только упертым, но еще и очень быстрым.
— Я просто не хочу… — выпаливает Малфой, но предательский голос вновь подводит его.
— Не хочешь чего? — интересуется Поттер, и в его зеленых глазах вспыхивает бешенство, которое Драко принимает за чистую, ничем неприкрытую ненависть, и, глядя в сверкающие ненавистью глаза Гарри, он внезапно чувствует облегчение. Потому что это правильно — когда Поттер ненавидит Малфоя. Когда любит — нет, не правильно, а вот когда ненавидит…
— Не хочешь чего? — не отстает настырный Поттер. — Будить меня своими воплями? Доставлять мне неудобства? Смущать меня своей голой задницей?! Или чистокровное воспитание не позволяет тебе проводить ночи в одной кровати даже с тем человеком, с которым ты трахаешься на этой самой кровати по два раза на день, не считая других мест в этом доме? Может, ты просто боишься оказаться мне обязанным, Драко? В самом деле — ведь мне придется утешать тебя не через полчаса после того, как ты проснулся, а сразу же, в момент кошмара! Может быть, мне даже надо будет совершить невероятный подвиг и принести тебе стакан воды или, упаси Мерлин, вытереть слезы! А может, нет никаких кошмаров, просто ты до сих пор спишь со своим любимым плюшевым кроликом, Малфой, и трясешься от страха, что я наконец-то его увижу?!
Поттер выплевывает кипящие яростью и отчаянием слова Малфою в лицо, но падают они почему-то прямо на сердце, выжигая там маленькие, но вполне ощутимые дырочки. Вопреки расхожему мнению, у Малфоев тоже есть сердце, и дыры в нем остаются не только от соприкосновения с синильной кислотой или ядом мантикоры. Формулировки «человек, с которым ты трахаешься» и«боишься оказаться мне обязанным» Драко еще как-то выдерживает, но«любимый плюшевый кролик» оказывается неподъемной ношей для его не слишком-то выносливых плеч и довольно-таки расшатанной психики.
— Я трясусь от страха, что ты увидишь меня слабым, Поттер! — глухо произносит Малфой и с удивившей его самого силой отцепляет поттеровские руки от своего тела.
— Я просто загибаюсь от ужаса, когда представляю себе, что ты увидишь меня жалким дрожащим ничтожеством, которое не в состоянии справиться со своими снами. Ты и так видишь больше, чем надо, Поттер. Ты видел все мои унижения, поражения и проигрыши. Ты сам часто бывал их причиной, и хотя это давно в прошлом, Гарри, это не так-то просто скинуть со счетов. Ты видел, как я не смог убить Дамблдора. Ты спас меня от смерти, вытащив из огня. Ты жалел меня на суде, жалел, не отрицай, твой взгляд я не смогу забыть и на смертном одре. Ты уступил своей слабости только тогда, когда я уступил своей. Ты был рядом, когда я корчился от боли, пока костерост сращивал мою руку, сломанную твоими друзьями. Ты изучил мои вкусы, привычки, болевые точки, эрогенные зоны, ты знаешь даже количество родинок на моем теле! Гарри, я просто не могу позволить, чтобы ты видел меня таким… таким слабым, каким я просыпаюсь после этих… кошмаров. Не могу.
Только на это его и хватает — глухим, но твердым голосом проговорить несколько фраз, не отрывая взгляда от ошеломленного этой откровенностью Гарри, и снова запнуться, подавиться то ли клочком тумана, то ли поттеровской ненавистью, то ли собственной слабостью. «Слабак!» — презрительно думает о себе Драко и чувствует невероятное облегчение от того, что больше не надо«держать спину» и«делать лицо», хотя любой другой Малфой на его месте уже заавадился бы от стыда и горя. Может быть, он какой-то бракованный Малфой? Впрочем, если принять во внимание его сексуальную ориентацию, в этом не остается ни малейшего сомнения.
— Драко, ты серьезно? — спрашивает Поттер негромко и даже как будто растерянно.
— Ты все-таки не знаешь никаких других слов, кроме «серьезно», — улыбается одними губами Малфой. — Надо будет подарить тебе на рождество словарь синонимов. Обогатишь свой словарный запас. Хотя что я несу, Поттер? Какое, к Мордреду, рождество? Мы не протянули и пяти месяцев под одной крышей. Пожалуй, я пойду собирать вещи. Чем быстрее мы с этим покончим, тем лучше для нас обоих.
Полы атласного халата взвиваются и опадают при резких разворотах не хуже мантий покойного слизеринского декана. Какого боггарта ты так глупо погиб, крестный? Буквально в двух часах от полной и окончательной победы так нежно оберегаемого тобой упертого шрамоголового очкарика? Сейчас можно было бы сбежать к тебе, выслушать несколько десятков саркастических комментариев в адрес Поттера и в свой собственный, а потом — непременно задать отчаянный вопрос: «Что мне теперь делать?» и непременно получить на него спокойный ответ:«Возвращаться к Поттеру, конечно же. Малфои не убегают от тех, кого любят, даже если это очень неправильная любовь»…
Шрамоголовый очкарик оказывается не только упертым, но еще и очень быстрым.
Страница 5 из 8
