Фандом: Гарри Поттер. Сиквел к фанфику «Новый парфюм Гарри Поттера». Драко Малфою по-прежнему снятся сны, и они далеко не безоблачны… Второй фанфик из цикла «Сны».
Добавить в моё избранное
27 мин, 25 сек 12259
В этом Драко убеждается на собственном опыте, когда Поттер, только что соляным столбом торчащий возле открытого окна, обнаруживается уже стоящим в дверном проеме.
— Дай пройти, Гарри, — вздыхает Малфой миролюбиво и устало.
— Не-а! — мотает головой Гарри и внезапно делает шаг вперед. Драко почти инстинктивно отступает назад, потому что знает — стоит только Поттеру коснуться его, и он опять расплавится под его ласками, растает как мороженое Флориана Фортескью, недоеденное капризным мальчишкой в жаркий июльский полдень. Когда-то давно Драко и сам был таким капризным мальчишкой, и, кажется, своими прикосновениями он тоже заставлял кого-то чувствовать себя растаявшим мороженым. Но это было давно, в прошлой жизни. В этой все не так. В этой все неправильно…
— Все неправильно, Драко! — восклицает Поттер, и Малфой в который раз думает о том, что Поттер отлично умеет вламываться к нему в голову, причем делает это незаметно и без малейших усилий со своей стороны, хотя теоретически такое и невозможно. Впрочем, теоретически невозможной считалась и поттеровская победа над Волдемортом.
— Ты не слабый, Драко! — горячо продолжает Гарри. — Ты — сильный! — на этом запас красноречия Национального Героя иссякает, и запал покидает его. — Я серьезно, — добавляет он и тут же закусывает губу в ожидании очередной колкости.
Драко Малфой на одно мгновение верит Гарри Поттеру, делает шаг ему навстречу и храбро наклоняется к его уху:
— Я слабый, Гарри, — шепчет он вместо ожидаемой язвительной реплики и немедленно аппарирует в спальню. Собирать вещи.
Как и следовало ожидать, Поттер аппарирует чуть ли не быстрее самого Драко. Он зажигает свет, отодвигает кресло, отбрасывает какие-то тряпки, не дает пройти к двери, хватает за плечи, толкает на кровать — в общем, занимается любимым поттеровским делом — заполняет собой все пространство.
— Ты сильный, Малфой, — упрямо повторяет Гарри, настойчиво пытаясь поймать ускользающий от него взгляд серых глаз.
— Хочешь, докажу? — спрашивает он, когда ему, наконец, это удается.
— Докажи, — равнодушно соглашается Малфой и перестает вырываться. Он лежит на кровати под нависающим над ним Поттером, руки подняты над головой, запястья надежно прижаты к подушке сильными теплыми ладонями, бедра оседланы Гарри, и встать нет никакой возможности. В принципе, Малфой согласен полежать так еще немного, прежде чем встать, собрать свои чемоданы и убраться из блэковского особняка куда-нибудь подальше, да хотя бы в пустующий Малфой-мэнор, где в компании двух дюжин домовых эльфов он примется зализывать раны, баюкать оскорбленное самолюбие и медленно, но неотвратимо погружаться в безумие ночных кошмаров.
— Ты смелый! — воодушевленно начинает Гарри, довольный малфоевской покладистостью.
— Что?! — Малфой вскидывается, но Поттер не дает, снова придавливает к постели, шепчет смеющимися губами:
— Тш-ш! — а потом целует быстрыми, легкими поцелуями, от которых пересыхает в горле, кожа покрывается мурашками, а в желудке поселяются если не бабочки, то какие-то другие крылатые твари, это точно.
— Чушь! — сдавленно хрипит Драко, когда Гарри отрывается от его губ. — Придумай что-нибудь другое.
— Смелый, смелый, — кивает головой гриффиндорец. — Может быть, и не во всем, но хватило же у тебя мужества открыто объявить о наших отношениях в Хогвартсе.
— Кому объявить, Гарри, ты рехнулся? — не сдается Малфой. — Ничего и объявлять не надо было после того, как сестры Патил наткнулись на нас под платаном, потому что кое-кто, не буду показывать пальцами, но это точно был не студент Слизерина, забыл наложить чары Ненаходимости на наше место!
— Ну, забыл, — пожимает плечами Гарри и снова целует Малфоя. На этот раз поцелуй куда глубже, кончик языка дразнящее проходится по нижней губе, а дыхание сбивается у обоих, и когда Драко готов уже застонать и обхватить бедра Поттера своими ногами, тот вновь отстраняется.
— Я-то, может, и забыл, но один из нас, не буду показывать пальцами кто, уж точно студент Слизерина. Ты всегда мог отвертеться, придумать что-нибудь вроде: «Поттер меня соблазнил, Поттер меня заставил! Я — невинная жертва обстоятельств, и вообще всего лишь пытался отдать ему магический долг!», скажешь, нет?
— Скажу: «да», — неохотно соглашается Драко и сам тянется за новым поцелуем, но его любовник не дает себя поцеловать и торжествующе объявляет:
— Вот видишь! А целый год проучиться в Хогвартсе, где каждый третий пытался свести тебя если не в могилу, то хотя бы с ума, подозревая, что ты применил ко мне темномагические обряды или, как минимум, напоил сильно усовершенствованной Амортенцией? А выдержать нападки со стороны моих друзей? А драться с Роном и Дином по-маггловски, на кулаках? Скажешь, для всего этого не надо мужества, Дрей? Я до сих пор удивляюсь, как ты это выдержал! И даже особо не жаловался.
— Дай пройти, Гарри, — вздыхает Малфой миролюбиво и устало.
— Не-а! — мотает головой Гарри и внезапно делает шаг вперед. Драко почти инстинктивно отступает назад, потому что знает — стоит только Поттеру коснуться его, и он опять расплавится под его ласками, растает как мороженое Флориана Фортескью, недоеденное капризным мальчишкой в жаркий июльский полдень. Когда-то давно Драко и сам был таким капризным мальчишкой, и, кажется, своими прикосновениями он тоже заставлял кого-то чувствовать себя растаявшим мороженым. Но это было давно, в прошлой жизни. В этой все не так. В этой все неправильно…
— Все неправильно, Драко! — восклицает Поттер, и Малфой в который раз думает о том, что Поттер отлично умеет вламываться к нему в голову, причем делает это незаметно и без малейших усилий со своей стороны, хотя теоретически такое и невозможно. Впрочем, теоретически невозможной считалась и поттеровская победа над Волдемортом.
— Ты не слабый, Драко! — горячо продолжает Гарри. — Ты — сильный! — на этом запас красноречия Национального Героя иссякает, и запал покидает его. — Я серьезно, — добавляет он и тут же закусывает губу в ожидании очередной колкости.
Драко Малфой на одно мгновение верит Гарри Поттеру, делает шаг ему навстречу и храбро наклоняется к его уху:
— Я слабый, Гарри, — шепчет он вместо ожидаемой язвительной реплики и немедленно аппарирует в спальню. Собирать вещи.
Как и следовало ожидать, Поттер аппарирует чуть ли не быстрее самого Драко. Он зажигает свет, отодвигает кресло, отбрасывает какие-то тряпки, не дает пройти к двери, хватает за плечи, толкает на кровать — в общем, занимается любимым поттеровским делом — заполняет собой все пространство.
— Ты сильный, Малфой, — упрямо повторяет Гарри, настойчиво пытаясь поймать ускользающий от него взгляд серых глаз.
— Хочешь, докажу? — спрашивает он, когда ему, наконец, это удается.
— Докажи, — равнодушно соглашается Малфой и перестает вырываться. Он лежит на кровати под нависающим над ним Поттером, руки подняты над головой, запястья надежно прижаты к подушке сильными теплыми ладонями, бедра оседланы Гарри, и встать нет никакой возможности. В принципе, Малфой согласен полежать так еще немного, прежде чем встать, собрать свои чемоданы и убраться из блэковского особняка куда-нибудь подальше, да хотя бы в пустующий Малфой-мэнор, где в компании двух дюжин домовых эльфов он примется зализывать раны, баюкать оскорбленное самолюбие и медленно, но неотвратимо погружаться в безумие ночных кошмаров.
— Ты смелый! — воодушевленно начинает Гарри, довольный малфоевской покладистостью.
— Что?! — Малфой вскидывается, но Поттер не дает, снова придавливает к постели, шепчет смеющимися губами:
— Тш-ш! — а потом целует быстрыми, легкими поцелуями, от которых пересыхает в горле, кожа покрывается мурашками, а в желудке поселяются если не бабочки, то какие-то другие крылатые твари, это точно.
— Чушь! — сдавленно хрипит Драко, когда Гарри отрывается от его губ. — Придумай что-нибудь другое.
— Смелый, смелый, — кивает головой гриффиндорец. — Может быть, и не во всем, но хватило же у тебя мужества открыто объявить о наших отношениях в Хогвартсе.
— Кому объявить, Гарри, ты рехнулся? — не сдается Малфой. — Ничего и объявлять не надо было после того, как сестры Патил наткнулись на нас под платаном, потому что кое-кто, не буду показывать пальцами, но это точно был не студент Слизерина, забыл наложить чары Ненаходимости на наше место!
— Ну, забыл, — пожимает плечами Гарри и снова целует Малфоя. На этот раз поцелуй куда глубже, кончик языка дразнящее проходится по нижней губе, а дыхание сбивается у обоих, и когда Драко готов уже застонать и обхватить бедра Поттера своими ногами, тот вновь отстраняется.
— Я-то, может, и забыл, но один из нас, не буду показывать пальцами кто, уж точно студент Слизерина. Ты всегда мог отвертеться, придумать что-нибудь вроде: «Поттер меня соблазнил, Поттер меня заставил! Я — невинная жертва обстоятельств, и вообще всего лишь пытался отдать ему магический долг!», скажешь, нет?
— Скажу: «да», — неохотно соглашается Драко и сам тянется за новым поцелуем, но его любовник не дает себя поцеловать и торжествующе объявляет:
— Вот видишь! А целый год проучиться в Хогвартсе, где каждый третий пытался свести тебя если не в могилу, то хотя бы с ума, подозревая, что ты применил ко мне темномагические обряды или, как минимум, напоил сильно усовершенствованной Амортенцией? А выдержать нападки со стороны моих друзей? А драться с Роном и Дином по-маггловски, на кулаках? Скажешь, для всего этого не надо мужества, Дрей? Я до сих пор удивляюсь, как ты это выдержал! И даже особо не жаловался.
Страница 6 из 8
