Португалия, год 1925. Положение в этой стране на протяжении всех послевоенных лет можно было бы смело назвать устойчиво плохим. Экономическая депрессия европейских государств, обусловленная итогами 1 — й Мировой войны (распад крупнейших монархий, передел границ и зон влияния, цепь революций и гражданских войн, миграция населения, ослабление почти всех мировых валют и пр.), самым непосредственным образом отразилась на этой небольшой аграрной стране.
Добавить в моё избранное
38 мин, 59 сек 12422
В частности британская «Daily telegraf» вышла с заголовком на первой полосе:«Фальшивые португальские банкноты, изготовленные в России».
Общее мнение сводилось к тому, что появление поддельных денег, неотличимых от настоящих, есть масштабная акция СССР, направленная на подготовку мировой революции. На А. Рейса и прочих фигурантов дела прямо указывали как на агентов Кремля.
Основания к тому существовали хотя и непрямые, но весьма красноречивые. Конституция СССР, уникальное в своем роде творение коллективного масонского разума, прямо указывала на Советский Союз как на передовой оплот мирового коммунистического государства; всемирная революция рассматривалась не просто как некая объединяющая идея, а именно как конкретная цель, которой подчинялось все государственное строительство. Тот кагал, что уничтожил историческую Россию еще не был расстрелян Сталиным и вопли о мировой революции еще неслись с трибун всех общественных мероприятий. В Москве заседали негодяи и отщепенцы со всего света и этот шабаш, называвшийся Коминтерном, занимался подготовкой мировой революции подрывными методами. Ни одна страна мира ни до, ни после этого, не превращала с таким упорством шизофренические бреды собственных руководителей в цели государственной политики. Понятно, что все это пугало Европу и делало из СССР в опасного и непредсказуемого соседа.
Впрочем, версия о «происках Кремля» оказалась рассеяна буквально в тот же день. Эксперт лондонской фирмы, выехавший для проведения экспертизы в Лиссабон, ответственно заявил, что все купюры с совпадающими номерами действительно изготовлены с одних и тех же пластин. Таким образом, первоначальное предположение о повторном использовании типографского оборудования, получило подтверждение.
Но набор печатных пластин в целости и сохранности продолжал храниться в Лондоне. Посол Португалии в Великобритании полковник Жозе душ Сантуш Лукаш явился 9 декабря 1925 г. в офис сэра Вильяма Ватерлоу по Винчестер — стрит, 13. Он задал вопрос, который уже витал в воздухе, но еще никем прежде не был сформулирован: когда была отпечатана последняя партия банкнот достоинством 500 эскудо? Глава фирмы ответил, что производство возобновлено год назад и сейчас деньги такого номинала все еще печатаются. Задавая вопрос, полковник Ж. Лукаш знал ответ: справка, полученная им из Банка Португалии, гласила, что последняя партия денег была изготовлена в Лондоне еще в 1923 г. Когда посол заявил об этом сэру В. Ватерлоу тот, должно быть, пережил неслыханное потрясение! Стало ясно, что весь 1925 г. «Waterlow & sons» печатали деньги, которые Банк Португалии не заказывал.
Из архива компании были немедленно извлечены и предъявлены португальскому послу те документы, на основании которых был возобновлен выпуск банкнот.
Во — первых, это был нотариально заверенный договор между Банком Португалии и колониальным управлением Анголы, дающий право последнему привлечь на внешнем рынке заем в 1 млн. фунтов стерлингов и выпустить на ту же сумму деньги, номинированные в эскудо, для обращения на территории этой колонии.
Вторым документом являлся договор между колониальным управлением Анголы и Артуром Виргилио Рейсом, который получал полномочия на организацию эмиссии новых ангольских денег.
Наконец, третьим документом была доверенность, выданная А. Рейсом голландской фирме «Маранг и Коллиньон»(Гаага, Королевство Нидерланды) на размещение последней заказов, право подписи контрактов от имени А. Рейса и«ведение организационной работы». Все три документа были исполнены на португальском языке; лондонский адвокат фирмы «Waterlow & sons» перевел тексты на английский, проверил и заверил.
Также среди предъявленных португальскому послу документов было письмо от 23 декабря 1924 г., подписанное Управляющим Банком Португалии Комачо Родригесом, в котором тот санкционировал сделку.
Сэр Вильям Ватерлоу представил и сам договор между его фирмой и компанией «Маранг и Коллиньон», который и послужил основанием для возобновления эмиссии. Согласно этому договору британская фирма должна была до 31 января 1925 г. напечатать 200 тыс. ассигнаций достоинством 500 эскудо и предоставить их своему контрагенту для последующей переправки их в Анголу и допечатки на лицевой стороне банкноты надписи: «Деньги для Анголы». Стоимость выполнения заказа составляла 1500 фунтов стерлингов.
Также сэр В. Ватерлоу представил еще одно письмо Управляющего Банком Португалии, датированное 17 июля 1925 г., в котором тот просил изготовить дополнительно 380 тыс. купюр номиналом 500 эскудо. После получения этого письма последовало заключение нового договора с гаагской фирмой на тех же условиях.
Посол Португалии, ознакомившись с представленными бумагами, заявил, что это подделка.
Потрясенный безапелляционностью заявления сэр В. Ватерлоу тем же вечером выехал в Лиссабон, взяв с собой вышеназванные документы.
Там череда пренеприятных открытий не окончилась.
Общее мнение сводилось к тому, что появление поддельных денег, неотличимых от настоящих, есть масштабная акция СССР, направленная на подготовку мировой революции. На А. Рейса и прочих фигурантов дела прямо указывали как на агентов Кремля.
Основания к тому существовали хотя и непрямые, но весьма красноречивые. Конституция СССР, уникальное в своем роде творение коллективного масонского разума, прямо указывала на Советский Союз как на передовой оплот мирового коммунистического государства; всемирная революция рассматривалась не просто как некая объединяющая идея, а именно как конкретная цель, которой подчинялось все государственное строительство. Тот кагал, что уничтожил историческую Россию еще не был расстрелян Сталиным и вопли о мировой революции еще неслись с трибун всех общественных мероприятий. В Москве заседали негодяи и отщепенцы со всего света и этот шабаш, называвшийся Коминтерном, занимался подготовкой мировой революции подрывными методами. Ни одна страна мира ни до, ни после этого, не превращала с таким упорством шизофренические бреды собственных руководителей в цели государственной политики. Понятно, что все это пугало Европу и делало из СССР в опасного и непредсказуемого соседа.
Впрочем, версия о «происках Кремля» оказалась рассеяна буквально в тот же день. Эксперт лондонской фирмы, выехавший для проведения экспертизы в Лиссабон, ответственно заявил, что все купюры с совпадающими номерами действительно изготовлены с одних и тех же пластин. Таким образом, первоначальное предположение о повторном использовании типографского оборудования, получило подтверждение.
Но набор печатных пластин в целости и сохранности продолжал храниться в Лондоне. Посол Португалии в Великобритании полковник Жозе душ Сантуш Лукаш явился 9 декабря 1925 г. в офис сэра Вильяма Ватерлоу по Винчестер — стрит, 13. Он задал вопрос, который уже витал в воздухе, но еще никем прежде не был сформулирован: когда была отпечатана последняя партия банкнот достоинством 500 эскудо? Глава фирмы ответил, что производство возобновлено год назад и сейчас деньги такого номинала все еще печатаются. Задавая вопрос, полковник Ж. Лукаш знал ответ: справка, полученная им из Банка Португалии, гласила, что последняя партия денег была изготовлена в Лондоне еще в 1923 г. Когда посол заявил об этом сэру В. Ватерлоу тот, должно быть, пережил неслыханное потрясение! Стало ясно, что весь 1925 г. «Waterlow & sons» печатали деньги, которые Банк Португалии не заказывал.
Из архива компании были немедленно извлечены и предъявлены португальскому послу те документы, на основании которых был возобновлен выпуск банкнот.
Во — первых, это был нотариально заверенный договор между Банком Португалии и колониальным управлением Анголы, дающий право последнему привлечь на внешнем рынке заем в 1 млн. фунтов стерлингов и выпустить на ту же сумму деньги, номинированные в эскудо, для обращения на территории этой колонии.
Вторым документом являлся договор между колониальным управлением Анголы и Артуром Виргилио Рейсом, который получал полномочия на организацию эмиссии новых ангольских денег.
Наконец, третьим документом была доверенность, выданная А. Рейсом голландской фирме «Маранг и Коллиньон»(Гаага, Королевство Нидерланды) на размещение последней заказов, право подписи контрактов от имени А. Рейса и«ведение организационной работы». Все три документа были исполнены на португальском языке; лондонский адвокат фирмы «Waterlow & sons» перевел тексты на английский, проверил и заверил.
Также среди предъявленных португальскому послу документов было письмо от 23 декабря 1924 г., подписанное Управляющим Банком Португалии Комачо Родригесом, в котором тот санкционировал сделку.
Сэр Вильям Ватерлоу представил и сам договор между его фирмой и компанией «Маранг и Коллиньон», который и послужил основанием для возобновления эмиссии. Согласно этому договору британская фирма должна была до 31 января 1925 г. напечатать 200 тыс. ассигнаций достоинством 500 эскудо и предоставить их своему контрагенту для последующей переправки их в Анголу и допечатки на лицевой стороне банкноты надписи: «Деньги для Анголы». Стоимость выполнения заказа составляла 1500 фунтов стерлингов.
Также сэр В. Ватерлоу представил еще одно письмо Управляющего Банком Португалии, датированное 17 июля 1925 г., в котором тот просил изготовить дополнительно 380 тыс. купюр номиналом 500 эскудо. После получения этого письма последовало заключение нового договора с гаагской фирмой на тех же условиях.
Посол Португалии, ознакомившись с представленными бумагами, заявил, что это подделка.
Потрясенный безапелляционностью заявления сэр В. Ватерлоу тем же вечером выехал в Лиссабон, взяв с собой вышеназванные документы.
Там череда пренеприятных открытий не окончилась.
Страница 6 из 12
