Португалия, год 1925. Положение в этой стране на протяжении всех послевоенных лет можно было бы смело назвать устойчиво плохим. Экономическая депрессия европейских государств, обусловленная итогами 1 — й Мировой войны (распад крупнейших монархий, передел границ и зон влияния, цепь революций и гражданских войн, миграция населения, ослабление почти всех мировых валют и пр.), самым непосредственным образом отразилась на этой небольшой аграрной стране.
Добавить в моё избранное
38 мин, 59 сек 12423
Следствие быстро установило, что Управляющий Банком Португалии К. Родригес не писал писем сэру Вильяму Ватерлоу ни 23 декабря 1924 г., ни 17 июля 1925 г. Канцелярия Банка Португалии никогда не использовала конвертов с государственным гербом и надписью: «Банк Португалии. Управляющий. Личная переписка». А именно в таких конвертах Карел Маранг, глава компании «Маранг и Коллиньон», вручал письма якобы от К. Родригеса сэру В. Ватерлоу.
Как установили следователи из группы судьи Дирейто, в колониальном управлении Анголы знали г -— на Артура Рейса. С 1916 г. по 1922 г. он жил и работал в этой португальской колонии. Двадцатилетний юноша (родился он в 1896 г.) при поступлении на государственную службу предъявил диплом политехникума при Оксфордском университете. Диплом удостоверял, что Артур Виргилио Альвес Рейс является бакалавром технических наук: сопротивления материалов, гидравлики, черчения и пр. В 1919 г. случайно выяснилось, что никакого политехникума при Оксфордском университете не существует и молодой человек был с позором изгнан с государственной службы.
Никто в колониальном управлении Анголы не стал бы иметь с ним дела еще и потому, что единственным эмиссионным центром, выпускавшим в обращение местные деньги, был «Банк Ультрамарино». Поручать выпуск денег некоему физическому лицу в обход уполномоченного банка было не просто очевидной бессмыслицей, но и прямым нарушением закона.
С появлением в Лиссабоне сэра В. Ватерлоу спираль расследования, и без того весьма энергичного, начала раскручиваться еще сильнее, вовлекая в свою орбиту все новых и новых людей. Тщательному исследованию подверглись привезенные из Лондона документы и постепенно стал ясен механизм совершенной Артуром рейсом аферы.
В ноябре 1924 г. он приобрел стандартные бланки, на которых в Португалии оформлялись договора, контракты, поручительства и прочие документы установленной формы. Бланки эти состояли из четырех скрепленных листов. На первом и втором Артур Рейс записал текст несуществующего договора на поставку шерсти. Третий лист обоих экземпляров начинался фразой: «Совершено в дкух экземплярах и подписано».
С этими бумажками 28 — летний предприимчивый человек явился 23 ноября 1924 г. к нотариусу Авелину де Фариа. В его присутствии А. Рейс подписал третьи листы; подпись его заверил нотариус. Поскольку контракт предусматривает таможенное оформление грузов, Артур Рейс отправился в посольства Великобритании, Германии и Франции, в торговых палатах которых заверил заверение нотариуса.
После этого он отделил первые два листа обоих экземпляров и уничтожил их за ненадобностью. На точно таких же — только чистых! — листах А. Рейс оформил те самые договора, которые через две недели оказались представлены сэру В. Ватерлоу в Лондоне. Тексты были исполнены на двух языках: португальском и французском. Смысл витиевато закрученного текста сводился к тому, что Артур Виргилио Альвес Рейс уполномачивается колониальным управлением Анголы на выпуск в обращение денежной суммы, номинированной в португальских эскудо, эквивалентной 1 млн. фунтов стерлингов, которые колониальное управление получило в кредит от некоего международного консорциума, неназываемого в целях сохранения коммерческой тайны. Тяжеловесные юридические формулировки только отчасти маскировали очевидную экономическую бессмысленность кредита на подобных условиях. Любой серьезный финансист, прочитав подобную стряпню, должен был бы задуматься над содержательной стороной этого документа. Артур Рейс, безусловно, этого боялся. Для того, чтобы минимизировать угрозу разоблачения в самом начале своего мероприятия, он и придумал двуязычное оформление договора. Очевидно, что англичане не могли работать с документом на португальском и французском языках — им перво — наперво потребовался бы его юридически точный перевод на английский язык. Такой перевод могли сделать только юристы и филологи. Т.о. первыми читателями должны были стать неспециалисты в финансовых вопросах. Когда договору было суждено попасть на стол финансовых менеджеров, он бы уже нес на себе заверенные подписи юристов и официальных переводчиков компании, что автоматически должно было вызвать доверие к документу, как к прошедшему уже первоначальную цензуру. Следует признать, что Артур Рейс показал себя выдающимся психологом — его расчет оправдался полностью и во всем.
Португало — французский текст был отпечатан на пишущей машинке секретарем А. Рейса неким Франциском Феррейра, отставным майором. Его малозаметное участие в самом начале аферы своего шефа стоило ему в дальнейшем нескольких лет тюрьмы.
После того, как были изготовлены новые варианты вторых листов, Артур Рейс скрепил их с третьим и четвертым. Для придания весомости получившемуся документу, он украсил третий лист подписью Управляющего Банком Португалии Комачо Родригеса и его заместителя Жозе де Мотта Гомеша. Как показала графологическая экспертиза А. Рейс просто скопировал карандашом подписи этих людей с банкнот и обвел их чернилами.
Как установили следователи из группы судьи Дирейто, в колониальном управлении Анголы знали г -— на Артура Рейса. С 1916 г. по 1922 г. он жил и работал в этой португальской колонии. Двадцатилетний юноша (родился он в 1896 г.) при поступлении на государственную службу предъявил диплом политехникума при Оксфордском университете. Диплом удостоверял, что Артур Виргилио Альвес Рейс является бакалавром технических наук: сопротивления материалов, гидравлики, черчения и пр. В 1919 г. случайно выяснилось, что никакого политехникума при Оксфордском университете не существует и молодой человек был с позором изгнан с государственной службы.
Никто в колониальном управлении Анголы не стал бы иметь с ним дела еще и потому, что единственным эмиссионным центром, выпускавшим в обращение местные деньги, был «Банк Ультрамарино». Поручать выпуск денег некоему физическому лицу в обход уполномоченного банка было не просто очевидной бессмыслицей, но и прямым нарушением закона.
С появлением в Лиссабоне сэра В. Ватерлоу спираль расследования, и без того весьма энергичного, начала раскручиваться еще сильнее, вовлекая в свою орбиту все новых и новых людей. Тщательному исследованию подверглись привезенные из Лондона документы и постепенно стал ясен механизм совершенной Артуром рейсом аферы.
В ноябре 1924 г. он приобрел стандартные бланки, на которых в Португалии оформлялись договора, контракты, поручительства и прочие документы установленной формы. Бланки эти состояли из четырех скрепленных листов. На первом и втором Артур Рейс записал текст несуществующего договора на поставку шерсти. Третий лист обоих экземпляров начинался фразой: «Совершено в дкух экземплярах и подписано».
С этими бумажками 28 — летний предприимчивый человек явился 23 ноября 1924 г. к нотариусу Авелину де Фариа. В его присутствии А. Рейс подписал третьи листы; подпись его заверил нотариус. Поскольку контракт предусматривает таможенное оформление грузов, Артур Рейс отправился в посольства Великобритании, Германии и Франции, в торговых палатах которых заверил заверение нотариуса.
После этого он отделил первые два листа обоих экземпляров и уничтожил их за ненадобностью. На точно таких же — только чистых! — листах А. Рейс оформил те самые договора, которые через две недели оказались представлены сэру В. Ватерлоу в Лондоне. Тексты были исполнены на двух языках: португальском и французском. Смысл витиевато закрученного текста сводился к тому, что Артур Виргилио Альвес Рейс уполномачивается колониальным управлением Анголы на выпуск в обращение денежной суммы, номинированной в португальских эскудо, эквивалентной 1 млн. фунтов стерлингов, которые колониальное управление получило в кредит от некоего международного консорциума, неназываемого в целях сохранения коммерческой тайны. Тяжеловесные юридические формулировки только отчасти маскировали очевидную экономическую бессмысленность кредита на подобных условиях. Любой серьезный финансист, прочитав подобную стряпню, должен был бы задуматься над содержательной стороной этого документа. Артур Рейс, безусловно, этого боялся. Для того, чтобы минимизировать угрозу разоблачения в самом начале своего мероприятия, он и придумал двуязычное оформление договора. Очевидно, что англичане не могли работать с документом на португальском и французском языках — им перво — наперво потребовался бы его юридически точный перевод на английский язык. Такой перевод могли сделать только юристы и филологи. Т.о. первыми читателями должны были стать неспециалисты в финансовых вопросах. Когда договору было суждено попасть на стол финансовых менеджеров, он бы уже нес на себе заверенные подписи юристов и официальных переводчиков компании, что автоматически должно было вызвать доверие к документу, как к прошедшему уже первоначальную цензуру. Следует признать, что Артур Рейс показал себя выдающимся психологом — его расчет оправдался полностью и во всем.
Португало — французский текст был отпечатан на пишущей машинке секретарем А. Рейса неким Франциском Феррейра, отставным майором. Его малозаметное участие в самом начале аферы своего шефа стоило ему в дальнейшем нескольких лет тюрьмы.
После того, как были изготовлены новые варианты вторых листов, Артур Рейс скрепил их с третьим и четвертым. Для придания весомости получившемуся документу, он украсил третий лист подписью Управляющего Банком Португалии Комачо Родригеса и его заместителя Жозе де Мотта Гомеша. Как показала графологическая экспертиза А. Рейс просто скопировал карандашом подписи этих людей с банкнот и обвел их чернилами.
Страница 7 из 12
