Португалия, год 1925. Положение в этой стране на протяжении всех послевоенных лет можно было бы смело назвать устойчиво плохим. Экономическая депрессия европейских государств, обусловленная итогами 1 — й Мировой войны (распад крупнейших монархий, передел границ и зон влияния, цепь революций и гражданских войн, миграция населения, ослабление почти всех мировых валют и пр.), самым непосредственным образом отразилась на этой небольшой аграрной стране.
Добавить в моё избранное
38 мин, 59 сек 12424
Ниже он изобразил подписи Верховного комиссара по делам Анголы Фердинанда да Куньи Рего Чавеса, министра финансов Диего Родригеса и специального представителя Анголы Диего Кошты. Не зная, как в действительности выглядят подписи этих людей, Артур Рейс подписался так, как по его мнению это могли бы сделать они.
После этого мошенник принялся за первый лист. Напечатанная на нем «шапка» предваряла серьезность последующего текста. Для придания должной солидности А. Рейс украсил этот лист белой шелковой лентой и сургучной печатью с гербом Португалии. Гербовая печать была заказана им летом 1924 г. для гимнастического союза, который Артур Рейс якобы собирался зарегистрировать, но потом этого так и не сделал.
Примерно также аферист исполнил и «договор» между правительством Португалии и колониальным управлением Анголы: там было много подписей, нотариальное заверение, заверение нотариального заверения, разноцветные печати, белая шелковая лента, сургуч, гербовая печать.
Оказавшись в тюрьме, Артур Рейс от сотрудничества с органами охраны правопорядка отказался и разъяснений по существу выдвигаемых обвинений делать не стал. Он лишь заявил, что никто, кроме него — ни К. Маранг, ни А. Сильва, ни сбежавший с корабля А. Хеннис — не знал сути имевшей место аферы и каждый из них являлся всего слепым исполнителем его воли. Еще Артур Рейс потребовал прекратить дело, поскольку акционерный Банк Португалии, согласно национальному торговому праву, должен быть внесен в специальный реестр, чего, однако, сделано не было. Этот казус означал, что де — факто такого субъекта права, как Банк Португалии, для национальных законов и суда не существовало. А значит от его имени нельзя подавать иски и говорить о причиненном ему ущербе, ибо не может быть пострадавшей стороной то, чего не существует.
По Португалии ползли смутные слухи о неких документах, доказывающих причастность высших государственных чиновников к подделке денег. Газеты писали об этом прямо, только имен не называли. На волне всеобщего недовольства деятельностью госбанка, полиция решилась на арест Управляющего Банка Португалии К. Родригеса и его заместителя Жозе да Мотта Гомеша. 23 декабря 1925 г. оба оказались в тюрьме. На следующий день Правление Банка Португалии обратилось к акционерам с заявлением о коллективной отставке.
Следует пояснить, что на тот момент письма Комачо Родригеса сэру Вильяму Ватерлоу считались подлинными. Потому — то Правление Банка и приняло на себя ответственность за то, что Управляющий оказался пособником афериста. В заявлении, с которым Правление Банка Португалии обратилось к акционерам, туманно говорилось о «формальных ошибках, которые должны были обратить на себя внимание членов Правления». Вместе с тем, желая найти внушающее доверие объяснение всему происшедшему, авторы заявления вернулись к теме «коммунистического заговора», хотя к тому моменту уже стало очевидно, что оснований для подобных подозрений в этом деле нет. Весьма выразителен следующий пассаж заявления: «разве … не следует, что мы противостоим чудовищному, с густой сетью ответвлений плану общественного переворота, цель которого, с явной коммунистической направленностью, состояла в том, чтобы полностью разрушить эмиссионный банк средствами самой эмиссии».
Заявление Правления Банка Португалии было растиражировано газетами всей Европы; палата лордов британского парламента поставила в повестку дня вопрос об обсуждении этого заявления и «прояснении всех обстоятельств коммунистического заговора в Португалии». В самой Португалии оппозиция потребовала отставки правительства. Неопределенные слухи о денежной реформе и даже отмене эскудо разогревали и без того накалившуюся атмосферу всеобщего недоверия властям.
В этой обстановке на заседании Правительства Португалии 26 декабря 1925 г. было решено освободить из тюрьмы руководителей государственного банка. Полученное позже заключение графологов, без колебаний назвавших фальшивками оба письма сэру В. Ватерлоу от имени К. Родригеса, подтвердило правильность этого решения.
Проходившее в тот же день собрание акционеров Банка Португалии с воодушевлением узнало о решении правительства страны и большинством голосов постановило не принимать отставку Правления.
В результате все остались на своих местах, управление не было потеряно и угроза очередного правительственного кризиса на время миновала.
Наступивший 1926 г. принес новости ожидаемые и потому особенно приятные. Карел Маранг ван Иссельвеере, тот самый предприниматель, что с доверенностью А. Рейса на руках вел переговоры с сэром В. Ватерлоу, был арестован в Голландии. Местные власти, хотя и не выдали его Португалии, пообещали довести дело до гласного процесса.
Характеризуя дотошность голландских полицейских, достаточно упомянуть, что они вменили в вину Марангу его заказ специальных чемоданов, для перевозки денег.
После этого мошенник принялся за первый лист. Напечатанная на нем «шапка» предваряла серьезность последующего текста. Для придания должной солидности А. Рейс украсил этот лист белой шелковой лентой и сургучной печатью с гербом Португалии. Гербовая печать была заказана им летом 1924 г. для гимнастического союза, который Артур Рейс якобы собирался зарегистрировать, но потом этого так и не сделал.
Примерно также аферист исполнил и «договор» между правительством Португалии и колониальным управлением Анголы: там было много подписей, нотариальное заверение, заверение нотариального заверения, разноцветные печати, белая шелковая лента, сургуч, гербовая печать.
Оказавшись в тюрьме, Артур Рейс от сотрудничества с органами охраны правопорядка отказался и разъяснений по существу выдвигаемых обвинений делать не стал. Он лишь заявил, что никто, кроме него — ни К. Маранг, ни А. Сильва, ни сбежавший с корабля А. Хеннис — не знал сути имевшей место аферы и каждый из них являлся всего слепым исполнителем его воли. Еще Артур Рейс потребовал прекратить дело, поскольку акционерный Банк Португалии, согласно национальному торговому праву, должен быть внесен в специальный реестр, чего, однако, сделано не было. Этот казус означал, что де — факто такого субъекта права, как Банк Португалии, для национальных законов и суда не существовало. А значит от его имени нельзя подавать иски и говорить о причиненном ему ущербе, ибо не может быть пострадавшей стороной то, чего не существует.
По Португалии ползли смутные слухи о неких документах, доказывающих причастность высших государственных чиновников к подделке денег. Газеты писали об этом прямо, только имен не называли. На волне всеобщего недовольства деятельностью госбанка, полиция решилась на арест Управляющего Банка Португалии К. Родригеса и его заместителя Жозе да Мотта Гомеша. 23 декабря 1925 г. оба оказались в тюрьме. На следующий день Правление Банка Португалии обратилось к акционерам с заявлением о коллективной отставке.
Следует пояснить, что на тот момент письма Комачо Родригеса сэру Вильяму Ватерлоу считались подлинными. Потому — то Правление Банка и приняло на себя ответственность за то, что Управляющий оказался пособником афериста. В заявлении, с которым Правление Банка Португалии обратилось к акционерам, туманно говорилось о «формальных ошибках, которые должны были обратить на себя внимание членов Правления». Вместе с тем, желая найти внушающее доверие объяснение всему происшедшему, авторы заявления вернулись к теме «коммунистического заговора», хотя к тому моменту уже стало очевидно, что оснований для подобных подозрений в этом деле нет. Весьма выразителен следующий пассаж заявления: «разве … не следует, что мы противостоим чудовищному, с густой сетью ответвлений плану общественного переворота, цель которого, с явной коммунистической направленностью, состояла в том, чтобы полностью разрушить эмиссионный банк средствами самой эмиссии».
Заявление Правления Банка Португалии было растиражировано газетами всей Европы; палата лордов британского парламента поставила в повестку дня вопрос об обсуждении этого заявления и «прояснении всех обстоятельств коммунистического заговора в Португалии». В самой Португалии оппозиция потребовала отставки правительства. Неопределенные слухи о денежной реформе и даже отмене эскудо разогревали и без того накалившуюся атмосферу всеобщего недоверия властям.
В этой обстановке на заседании Правительства Португалии 26 декабря 1925 г. было решено освободить из тюрьмы руководителей государственного банка. Полученное позже заключение графологов, без колебаний назвавших фальшивками оба письма сэру В. Ватерлоу от имени К. Родригеса, подтвердило правильность этого решения.
Проходившее в тот же день собрание акционеров Банка Португалии с воодушевлением узнало о решении правительства страны и большинством голосов постановило не принимать отставку Правления.
В результате все остались на своих местах, управление не было потеряно и угроза очередного правительственного кризиса на время миновала.
Наступивший 1926 г. принес новости ожидаемые и потому особенно приятные. Карел Маранг ван Иссельвеере, тот самый предприниматель, что с доверенностью А. Рейса на руках вел переговоры с сэром В. Ватерлоу, был арестован в Голландии. Местные власти, хотя и не выдали его Португалии, пообещали довести дело до гласного процесса.
Характеризуя дотошность голландских полицейских, достаточно упомянуть, что они вменили в вину Марангу его заказ специальных чемоданов, для перевозки денег.
Страница 8 из 12
