Португалия, год 1925. Положение в этой стране на протяжении всех послевоенных лет можно было бы смело назвать устойчиво плохим. Экономическая депрессия европейских государств, обусловленная итогами 1 — й Мировой войны (распад крупнейших монархий, передел границ и зон влияния, цепь революций и гражданских войн, миграция населения, ослабление почти всех мировых валют и пр.), самым непосредственным образом отразилась на этой небольшой аграрной стране.
Добавить в моё избранное
38 мин, 59 сек 12425
Дорогие кожаные чемоданы со специальными замками остались неоплачены; даже перевозку денег (транспортировка одного чемодана из Лондона в Гаагу стоила 18 пенсов) Маранг не потрудился оплатить. Полицейские были поражены, когда узнали, что чемоданы, полные денег, оформлялись как «малоценный груз» и с августа по ноябрь 1925 г. без всякого сопровождения посылались из страны в страну. При этом голландец, редкостный, видно, крохобор, умудрялся нигде не платить. Стоимость изготовления чемоданов и затраты на перевозку денег в Гаагу фирма«Waterlow & sons» отнесла на счет своего контрагента, который тот, видимо, и не собирался покрывать. Подобное редкостное рвачество человека, пропускавшего через свои руки миллионные — и абсолютно дармовые! — суммы, возмутило полицейских; эти действия Маранга прокуратура квалифицировала как«особо циничное мошенничество».
Двигалось дело и в самой Португалии. С удивительной ретивостью принялся помогать полицейским Жозе Душ Сантуш Бандейра. Он назвал свои банковские счета в Португалии, Великобритании и Нидерландах. Человек этот играл одну из важнейших ролей в том разделении труда, которое сложилось внутри преступной группы — он отслеживал ситуацию на биржевых площадках Европы и осуществлял скрытую скупку голосующих акций Банка Португалии. Другими словами, он занимался грамотным вложением денег, которые добывал Артур Рейс. Владея информацией о счетах в депозитариях, открытых на подставные лица, о величине оборотов своих сделок, он мог немало помочь полиции в оценке реальных масштабов махинаций.
Его подельники, напротив, и не думали действовать столь безрассудно и запирались как могли.
В 1926 г. был ликвидирован «Банк Анголы и метрополии»; вырученная от реализации активов сумма в 488 430 фунтов стерлингов была целиком обращена в доход Банка Португалии в целях компенсации понесенного им ущерба.
В ходе обмена 500 — эскудовых банкнот проводилась кропотливая работа по обнаружению банкнот — двойников. Было установлено, что всего в обращение поступили 104 859 ассигнаций, имевших те же номера, что и уже находившиеся в обращении деньги. Следует напомнить, что всего аферисты заполучили в свои руки 580 000 банкнот.
Стали окончательно ясны некоторые подробности махинации. Письмо, которое сэр В. Ватерлоу написал Управляющему Банку Португалии в декабре 1925 г., до адресата не дошло. Карел Маранг предложил английскому бизнесмену воспользоваться услугами дип. курьера португальского консульства в Гааге. Дип. курьер находился в подчинении Генерального Консула Португалии — Антонио Карлуша душ Сантуша — старшего брата Жозе душ Сантуша Бандейра. По распоряжению Ген. Консула письмо было изъято и оказалось в руках братца.
Любопытной деталью, которая должна была насторожить директора фирмы «Waterlow & suns» и которая впоследствии не раз ставилась ему в укоризну, заключалась в том, что Карел Маранг, впервые явившийся для переговоров с ним, первоначально предложил английской фирме печатать банкноты номиналом 1000 эскудо. Но эти деньги изготавливались другой английской фирмой — «Bradbery, Wilkinson». Сэр Вильям Ватерлоу должен был бы сразу же усомниться в честности и компетентности лица, явившегося к нему на переговоры, если лицо это демонстрировало явную неосведомленность в самом предмете переговоров. Предприниматель объяснял свою доверчивость и в суде, и в прессе тем, что Карел Маранг предъявил ему рекомендательное письмо от голландской фирмы «Iohann Anshede & sons», хорошо известного в деловом мире производителя ценных бумаг, бланков векселей, документов и пр. Объяснение сэра В. Ватерлоу выглядело в высшей степени натянутым и ни в коей мере его не оправдывало. Никто не сомневался, что неразборчивость английского предпринимателя объяснялась элементарной жаждой стяжания.
Следует признать, что Артур Рейс после заключения в тюрьму проявил удивительную стойкость духа и ни на кого из своих подельников не пытался переложить часть вины. Вплоть до самого суда он не уставал твердить, что являлся единственным организатором аферы. Никто из его товарищей, якобы, и не предпологал того, что является марионеткой в чужих руках.
Артур Рейс не без ехидства требовал от прокуратуры своего освобождения на том основании, что акционерный Банк Португалии не был внесен в особый банковый кадастр страны и де — юре как бы не существовал для национальных законов. Любой, даже начинающий юрист знает, что для признания преступного посягательства наличным (т. е. реальным) необходимо существование как объекта преступления, так и субъекта (другими словами — жертвы и преступника). Поэтому Артур Рейс заявлял, что его невозможно обвинять в преступлениях против юридического лица, которого не существовало на момент совершения им инкриминируемых действий.
Когда Правление Банка Португалии добилось включения банка в национальный кадастр, Артур Рейс стал требовать своего освобождения на том основании, что законы не могут иметь обратной силы.
Двигалось дело и в самой Португалии. С удивительной ретивостью принялся помогать полицейским Жозе Душ Сантуш Бандейра. Он назвал свои банковские счета в Португалии, Великобритании и Нидерландах. Человек этот играл одну из важнейших ролей в том разделении труда, которое сложилось внутри преступной группы — он отслеживал ситуацию на биржевых площадках Европы и осуществлял скрытую скупку голосующих акций Банка Португалии. Другими словами, он занимался грамотным вложением денег, которые добывал Артур Рейс. Владея информацией о счетах в депозитариях, открытых на подставные лица, о величине оборотов своих сделок, он мог немало помочь полиции в оценке реальных масштабов махинаций.
Его подельники, напротив, и не думали действовать столь безрассудно и запирались как могли.
В 1926 г. был ликвидирован «Банк Анголы и метрополии»; вырученная от реализации активов сумма в 488 430 фунтов стерлингов была целиком обращена в доход Банка Португалии в целях компенсации понесенного им ущерба.
В ходе обмена 500 — эскудовых банкнот проводилась кропотливая работа по обнаружению банкнот — двойников. Было установлено, что всего в обращение поступили 104 859 ассигнаций, имевших те же номера, что и уже находившиеся в обращении деньги. Следует напомнить, что всего аферисты заполучили в свои руки 580 000 банкнот.
Стали окончательно ясны некоторые подробности махинации. Письмо, которое сэр В. Ватерлоу написал Управляющему Банку Португалии в декабре 1925 г., до адресата не дошло. Карел Маранг предложил английскому бизнесмену воспользоваться услугами дип. курьера португальского консульства в Гааге. Дип. курьер находился в подчинении Генерального Консула Португалии — Антонио Карлуша душ Сантуша — старшего брата Жозе душ Сантуша Бандейра. По распоряжению Ген. Консула письмо было изъято и оказалось в руках братца.
Любопытной деталью, которая должна была насторожить директора фирмы «Waterlow & suns» и которая впоследствии не раз ставилась ему в укоризну, заключалась в том, что Карел Маранг, впервые явившийся для переговоров с ним, первоначально предложил английской фирме печатать банкноты номиналом 1000 эскудо. Но эти деньги изготавливались другой английской фирмой — «Bradbery, Wilkinson». Сэр Вильям Ватерлоу должен был бы сразу же усомниться в честности и компетентности лица, явившегося к нему на переговоры, если лицо это демонстрировало явную неосведомленность в самом предмете переговоров. Предприниматель объяснял свою доверчивость и в суде, и в прессе тем, что Карел Маранг предъявил ему рекомендательное письмо от голландской фирмы «Iohann Anshede & sons», хорошо известного в деловом мире производителя ценных бумаг, бланков векселей, документов и пр. Объяснение сэра В. Ватерлоу выглядело в высшей степени натянутым и ни в коей мере его не оправдывало. Никто не сомневался, что неразборчивость английского предпринимателя объяснялась элементарной жаждой стяжания.
Следует признать, что Артур Рейс после заключения в тюрьму проявил удивительную стойкость духа и ни на кого из своих подельников не пытался переложить часть вины. Вплоть до самого суда он не уставал твердить, что являлся единственным организатором аферы. Никто из его товарищей, якобы, и не предпологал того, что является марионеткой в чужих руках.
Артур Рейс не без ехидства требовал от прокуратуры своего освобождения на том основании, что акционерный Банк Португалии не был внесен в особый банковый кадастр страны и де — юре как бы не существовал для национальных законов. Любой, даже начинающий юрист знает, что для признания преступного посягательства наличным (т. е. реальным) необходимо существование как объекта преступления, так и субъекта (другими словами — жертвы и преступника). Поэтому Артур Рейс заявлял, что его невозможно обвинять в преступлениях против юридического лица, которого не существовало на момент совершения им инкриминируемых действий.
Когда Правление Банка Португалии добилось включения банка в национальный кадастр, Артур Рейс стал требовать своего освобождения на том основании, что законы не могут иметь обратной силы.
Страница 9 из 12
