— И тут Петя рот раззявил, на колени перед ледяной девой упал, да глядит неотрывно влюбленными глазами! Вмиг забыл, что она десятки людей умертвила! — расхаживая по комнате, богато уставленной изящной мебелью, энергично рассказывал высокий темноволосый парень старушке, сидящей с пряжей на роскошной софе.
Добавить в моё избранное
17 мин, 35 сек 18729
Дел предстояло много, деревеньки-хутора разбросаны в нескольких верстах друг от друга, а солнце все выше поднималось по безоблачному летнему небосводу, прогоняя утреннюю прохладу.
Объезд крестьянских изб занял больше времени, чем полагали братья. Людей в них было совсем мало. Все взрослые мужчины, женщины и подростки работали на барских полях, оставив дома только немощных стариков и совсем уж малых детей. С детей спрос невелик, да и старики пугано прятали взор, отнекивались, отмалчивались и с опаской косились в сторону помещичьей усадьбы.
— Помочь вам хотим, сегодня чужой человек пропал, а завтра кто знает — чей черед! — убеждал стариков Фёдор.
— Что странного видели? Сколько людей пропало и когда? Днем или ночью? Были ли люди заезжие? — сыпал вопросами Пётр.
К полудню братьям все-таки удалось разговорить двух старушек. Одна утверждала, что люди только в последние месяцы пропадают, а так, до этого, за год или два, живность домашняя лишь пропадала: кошки, собаки, телята с ночного выпаса. Другая бабка, такая старая и немощная, что с лежанки встать уже не могла, после того, как Фёдор раздал её внучатам полкуля сладостей, поведала, что, мол, разбойники, людей и скотину воруют, и тут же принялась неистово молиться…
Из хаты последней опрошенной Фёдор с Петром вышли в полном недоумении.
— Ерунда какая-то, — растерянно сказал Пётр, набивая трубку английским табаком.
— Да, не складывается — ни тел, ни мотиву, — вздохнул Фёдор, облокотившись, рядом с братом на повозку, укрытую от жаркого солнца под хлипким навесом, огороженным плетнём. Запряжённая пара гнедых лошадей поочерёдно пощипывала сочную травку прямо у себя под копытами.
— На кой бандитам воровать кошек и собак? Ну ладно людей и то, времена не те. Да и что у крестьян брать-то?
— Угостите табачком, благородные люди, — послышался из-за навеса старческий скрипучий голос. Потом из-за плетня показалась седая всклокоченная голова, мутным взором оценившая братьев Беловых. Старик, дремавший в тени плетня и разбуженный запахом табачного дыма, оказался изрядно пьян, но весьма разговорчив.
— Весь кисет отдам, коли скажешь, что тут творится, а то нас ваши бабы только запутали, — предложил Пётр. Старик радостно закивал и принялся рассказывать, с трудом ворочая языком.
— Барин людей служилых вызывал. По округе ходили, никого не нашли. Яшку убогого, из соседнего хутора, на всякий случай выпороли кнутами, с тем и уехали. А еще барин ведьму греческую с золотым сундуком к себе в дом привозил. Год или два назад. Весной этой мужики болтали, что собаки в имении хозяйском ночами выли. А бабы говорят, что бесов видели, ночью у озерца. Двух или трёх. А потом, девка Матрёна пропала. И ещё…
— Хватит, дед! — прервал старика Пётр, — Ты и были, и небылицы плетёшь в одно.
Он вручил пьяному обещанный кисет с табаком, и тот, счастливый, побрёл курить за плетень.
— Не знаю насчет ведьм и бесов, но могу с уверенностью сказать, что надобно нам, Петя, в имение наглянуть, — сказал Фёдор, — Ночью и без сопровождающих.
— Тогда, предлагаю вздремнуть пока, — Пётр с удовольствием растянулся на свежем сене и брат последовал его примеру.
С наступлением темноты братья снова отправились к усадьбе Вяземских. Большой кусок мяса, перелетев через ограду, шлёпнулся рядом с подскочившим от неожиданности дворовым псом. Животное недоверчиво обнюхало еду, несколько раз лизнуло, и принялось с аппетитом её поглощать. Через пару минут пёс растянулся возле своей будки, сражённый крепчайшим сном.
— Готово, — шепнул Фёдор брату, слегка высунув голову над забором и озираясь вокруг. Ночь была лунной, но достаточно тёмной, чтобы братья незаметно подобрались к имению и усыпили пса. Сонное зелье было действенным, однако абсолютно безвредным.
По очереди, молодые люди бесшумно перебрались через ограду и направились к хозяйственным зданиям. Предстояло осмотреть все хозяйственные здания, подвалы, винокурню и, конечно же, дом помещика. Чтобы ускорить поиски братья решили разделиться: Фёдор отправился осматривать дом и подвалы, а Петру надлежало побывать в остальных пристройках и винокурне. Предстояло найти хоть что-нибудь указывающее на пропавших людей и при этом не попасться на глаза хозяину имения или прислуге. Во дворе горел единственный масляный фонарь, который освещал только небольшую площадку прямо перед собой и скамью с небрежно брошенными корзинами.
Фёдор осторожно крался по дому под дружный храп прислуги. Он обходил комнату за комнатой, побывал в гостиной, на кухне, в библиотеке. Среди сотен книг, аккуратно расставленных по этажеркам и дубовым шкафам, ему попалось немало оккультной литературы. Фёдор рискнул зажечь фонарь и пересмотрел несколько десятков дорогих изданий в старинных кожаных переплётах. Из последней просмотренной книги вывалился ветхий пергамент с неразборчивыми, на первый взгляд, каракулями.
Объезд крестьянских изб занял больше времени, чем полагали братья. Людей в них было совсем мало. Все взрослые мужчины, женщины и подростки работали на барских полях, оставив дома только немощных стариков и совсем уж малых детей. С детей спрос невелик, да и старики пугано прятали взор, отнекивались, отмалчивались и с опаской косились в сторону помещичьей усадьбы.
— Помочь вам хотим, сегодня чужой человек пропал, а завтра кто знает — чей черед! — убеждал стариков Фёдор.
— Что странного видели? Сколько людей пропало и когда? Днем или ночью? Были ли люди заезжие? — сыпал вопросами Пётр.
К полудню братьям все-таки удалось разговорить двух старушек. Одна утверждала, что люди только в последние месяцы пропадают, а так, до этого, за год или два, живность домашняя лишь пропадала: кошки, собаки, телята с ночного выпаса. Другая бабка, такая старая и немощная, что с лежанки встать уже не могла, после того, как Фёдор раздал её внучатам полкуля сладостей, поведала, что, мол, разбойники, людей и скотину воруют, и тут же принялась неистово молиться…
Из хаты последней опрошенной Фёдор с Петром вышли в полном недоумении.
— Ерунда какая-то, — растерянно сказал Пётр, набивая трубку английским табаком.
— Да, не складывается — ни тел, ни мотиву, — вздохнул Фёдор, облокотившись, рядом с братом на повозку, укрытую от жаркого солнца под хлипким навесом, огороженным плетнём. Запряжённая пара гнедых лошадей поочерёдно пощипывала сочную травку прямо у себя под копытами.
— На кой бандитам воровать кошек и собак? Ну ладно людей и то, времена не те. Да и что у крестьян брать-то?
— Угостите табачком, благородные люди, — послышался из-за навеса старческий скрипучий голос. Потом из-за плетня показалась седая всклокоченная голова, мутным взором оценившая братьев Беловых. Старик, дремавший в тени плетня и разбуженный запахом табачного дыма, оказался изрядно пьян, но весьма разговорчив.
— Весь кисет отдам, коли скажешь, что тут творится, а то нас ваши бабы только запутали, — предложил Пётр. Старик радостно закивал и принялся рассказывать, с трудом ворочая языком.
— Барин людей служилых вызывал. По округе ходили, никого не нашли. Яшку убогого, из соседнего хутора, на всякий случай выпороли кнутами, с тем и уехали. А еще барин ведьму греческую с золотым сундуком к себе в дом привозил. Год или два назад. Весной этой мужики болтали, что собаки в имении хозяйском ночами выли. А бабы говорят, что бесов видели, ночью у озерца. Двух или трёх. А потом, девка Матрёна пропала. И ещё…
— Хватит, дед! — прервал старика Пётр, — Ты и были, и небылицы плетёшь в одно.
Он вручил пьяному обещанный кисет с табаком, и тот, счастливый, побрёл курить за плетень.
— Не знаю насчет ведьм и бесов, но могу с уверенностью сказать, что надобно нам, Петя, в имение наглянуть, — сказал Фёдор, — Ночью и без сопровождающих.
— Тогда, предлагаю вздремнуть пока, — Пётр с удовольствием растянулся на свежем сене и брат последовал его примеру.
С наступлением темноты братья снова отправились к усадьбе Вяземских. Большой кусок мяса, перелетев через ограду, шлёпнулся рядом с подскочившим от неожиданности дворовым псом. Животное недоверчиво обнюхало еду, несколько раз лизнуло, и принялось с аппетитом её поглощать. Через пару минут пёс растянулся возле своей будки, сражённый крепчайшим сном.
— Готово, — шепнул Фёдор брату, слегка высунув голову над забором и озираясь вокруг. Ночь была лунной, но достаточно тёмной, чтобы братья незаметно подобрались к имению и усыпили пса. Сонное зелье было действенным, однако абсолютно безвредным.
По очереди, молодые люди бесшумно перебрались через ограду и направились к хозяйственным зданиям. Предстояло осмотреть все хозяйственные здания, подвалы, винокурню и, конечно же, дом помещика. Чтобы ускорить поиски братья решили разделиться: Фёдор отправился осматривать дом и подвалы, а Петру надлежало побывать в остальных пристройках и винокурне. Предстояло найти хоть что-нибудь указывающее на пропавших людей и при этом не попасться на глаза хозяину имения или прислуге. Во дворе горел единственный масляный фонарь, который освещал только небольшую площадку прямо перед собой и скамью с небрежно брошенными корзинами.
Фёдор осторожно крался по дому под дружный храп прислуги. Он обходил комнату за комнатой, побывал в гостиной, на кухне, в библиотеке. Среди сотен книг, аккуратно расставленных по этажеркам и дубовым шкафам, ему попалось немало оккультной литературы. Фёдор рискнул зажечь фонарь и пересмотрел несколько десятков дорогих изданий в старинных кожаных переплётах. Из последней просмотренной книги вывалился ветхий пергамент с неразборчивыми, на первый взгляд, каракулями.
Страница 3 из 6
