Защитник

— Ни то, ни другое, — сказал дерг. — От транга можно избавиться, лишь не совершая определенные действия.

Теперь, когда на мне и так висело множество ограничений, я решил, что одним больше, или одним меньше — уже несущественно. — И чего мне нельзя делать?

— Гунькать.

— Гунькать? — нахмурился я. — И что это такое?

— Ты наверняка знаешь. Это простое, ежедневное человеческое действие.

— Наверное, я знаю его под другим названием. Объясни.

— Хорошо. Гунькать — это значит… — Он внезапно умолк.

— Что?

— Он здесь! Транг!

Я прижался к стене. Мне показалось, что в углу слегка зашевелилась пыль, но это можно было приписать и перенапряженным нервам.

— Дерг! — завопил я. — Ты где? Что надо делать?

Тут я услышал крик и звук, который ни с чем нельзя спутать захлопывающиеся челюсти.

— Я погиб! — крикнул дерг.

— Что надо делать? — снова крикнул я.

Послышался ужасающий хруст работающих зубов. И очень слабый голос дерга: — _Н_Е_ г_у_н_ь_к_а_й_!

Потом наступила тишина.

Поэтому я сейчас сижу, и не высовываюсь. На следующей неделе в Бирме разобьется самолет, но здесь, в Нью-Йорке, мне это не навредит. Фиги тоже не причинят мне вреда — ведь дверцы всех шкафов у меня закрыты.

Нет, вся проблема в гуньканье. Я не _д_о_л_ж_е_н_ гунькать. Абсолютно. Если я смогу от этого удержаться, все пройдет, и охота на меня переместится куда-нибудь в другое место. Должна! Мне надо лишь переждать.

Беда только в том, что я не имею ни малейшего понятия, чем может оказаться гуньканье. Дерг говорил, что это обычное человеческое действие. Так вот, на это время я избегаю почти любых действий, какие только могу.

Я немного задремал, и ничего не произошло, так что это не гуньканье. Я вышел на улицу, купил еды, заплатил за нее, приготовил и поел. Это тоже не гунькание. Я пишу этот рассказ. И это тоже _н_е_ гуньканье.

Когда-нибудь я из этого выберусь.

Надо будет еще поспать немного. Кажется, простуда становится сильнее…