Защитник

— Но я же только что объяснил…

— Конечно, конечно, никакого увеличения, лишь одни и те же прежние опасности. Послушай, если ты оставишь меня в покое, мое первоначальное окружение вернется, не правда ли? А вместе с ним и мой первоначальный риск?

— Со временем, — согласился дерг. — Если ты выживешь.

— Я рискну.

Некоторое время дерг молчал, и наконец произнес: — Ты уже не можешь позволить себе отослать меня обратно. Завтра…

— Не говори ничего. Я буду избегать несчастных случаев сам.

— Я не о них говорю.

— Тогда о чем?

— Даже не знаю, как тебе и сказать, — встревоженно сказал он. — Я говорил, что количественных изменений больше не будет. Но ничего не сказал про _к_а_ч_е_с_т_в_е_н_н_ы_е_.

— Это еще что такое? — рявкнул я.

— Я пытаюсь сообщить, — сказал дерг, — что на тебя охотится гугнивец.

— Кто? Это еще что за шуточки?

— Это существо из моего окружения. Я так думаю, его привлекла твоя возросшая с моей помощью способность избегать опасностей.

— К черту гугнивца и тебя вместе с ним.

— Если он придет, постарайся отогнать его белой омелой. Часто бывает эффективно и железо, если оно соприкасается с медью. И еще…

Я бросился на кровать и накрыл голову подушкой. Дерг понял намек, и через секунду я почувствовал, что он ушел.

Каким же я был идиотом! У нас, землян, есть общий недостаток: мы хватаем то, что нам дают, даже не задумываясь, нужно оно нам, или нет.

Так можно нарваться на крупные неприятности.

Но дерг ушел, а вместе с ним и мои худшие неприятности. Некоторое время придется посидеть дома, пусть все само собой уляжется. И, наверное, через пару недель…

Мне показалось, что я слышу гудение.

Я сел на кровати. Один из углов комнаты странным образом потемнел, из него на лицо подул прохладный ветерок. Гудение стало громче — даже не гудение, а смех, низкий и монотонный.

В этот момент никто не заставил бы меня чертить диаграмму.

— Дерг, — завопил я. — Избавь меня от этого!

Он тут же оказался рядом.

— Белая омела! Махни ей на гугнивца, и все.

— Да где, черт побери, я тебе раздобуду белую омелу?

— Тогда железо и медь.

Я бросился к столу, схватил медное пресс-папье и отчаянно завертел головой, отыскивая кусок железа. Пресс-папье вырвали у меня из руки, но я успел подхватить его на лету. Тут я увидел авторучку и прижал ее кончик к пресс-папье.

Темнота исчезла. Холод пропал.

Я понял, что выкарабкался.

— Вот видишь? — торжествующе сказал дерг час спустя. — Тебе нужна моя защита.

— Наверное, — уныло ответил я.

— Тебе потребуются и кое-какие другие предметы, — сказал дерг. — Цветок борца, амаринт, чеснок, глина с кладбища…

— Но ведь гугнивца больше нет.

— Да. Но остались еще хрупалы. И тебе будет нужна защита от липов, фигов и мелгризера.

Поэтому я составил список трав, компонентов и разной всячины. Я не стал утруждать его вопросами об этой связи между сверхъестественным и паранормальным. Моя беззащитность теперь была полной и окончательной.

Духи и призраки? Или инопланетяне? Это одно и то же, сказал он, и я понял, что он имеет в виду. По большей части они нас не трогают. Мы находимся на разных уровнях восприятия, вернее, существования. До тех пор, пока человек не становится настолько глуп, что начинает привлекать к себе внимание.

Теперь я вступил в их игру. Кто-то хотел меня убить, кто-то защитить, но никому не было дела до _м_е_н_я_, даже дергу. Из интересовала лишь ценность моей фигуры в игре, вот и все.

Во всей ситуации я был виноват лишь сам. Первоначально в моем распоряжении была аккумулированная мудрость всей человеческой расы, огромная расовая ненависть к колдунам и духам, иррациональный страх к чужеродной жизни. Потому что мое приключение уже происходило тысячи раз, а рассказ о нем пересказывался снова и снова — о том, как человек, занявшись странным искусством, вызвал к себе духа. Но сделав это, он привлек к себе внимание — худшее, что только могло произойти.

Поэтому я теперь был неотделим от дерга, а он — от меня. До вчерашнего дня. Теперь я снова сам по себе.

Пару недель все было спокойно. От фигов я избавился, приобретя простую привычку держать дверцы шкафов закрытыми. Липы оказались пострашнее, но их остановил жабий глаз. А мелгризер опасен только в полнолуние.

— Ты в опасности, — сказал вчера дерг.

— Опять? — поинтересовался я, зевая.

— Нас преследует транг.

— Нас?

— Да, и меня, и тебя, потому что даже дерг должен подвергаться риску и опасности.

— А этот транг очень опасен?

— Очень.

— Ну, так что надо сделать? Повесить над дверью змеиную шкуру? Нарисовать пентаграмму?