Много громких эпитетов, определений использовано журналистами десятков отечественных и зарубежных изданий, публикующих материалы о небывалом процессе в ростовском областном суде…
Добавить в моё избранное
17 мин, 16 сек 4843
И тут же, как бы без всякого перехода, с явным вызовом в голосе заговорил о том, что напрасно-де его называли«придурком» и«идиотом», считали угрюмым, дескать, он мог и смеяться, быть интересным, ну и вообще, если нужно, преображаться… Да, мол, любого умел увлечь, стоило лишь захотеть!
Лукавил, конечно. Как-то однажды два постовых имели возможность понаблюдать за его очень часто дававшим сбой поиском жертвы. Страшно подумать, насколько больше оказалось бы трупов, будь правдой хвастливое заявление Чикатило! Еще страшнее осознавать тот факт, что погибших могло быть ровно наполовину меньше — не просто понаблюдай тогда сотрудники за убийцей (в 1984 г.), а проведи они серьезную экспертизу, не выпусти «странного типа», сутки метавшегося по городу и пристававшего к женщинам, из под стражи — со всеми его ножами, веревками и вазелином в портфеле, с которым он никогда не расставался. После чего упырь властвовал в «лесополосах» еще целых шесть лет (дело, кстати, так и назвали — «Лесополоса»). А ведь это был самый трагичный год — 15 трупов! Причем только в роще рядом с аэропортом, к которому Чикатило в тот день, когда за ним наблюдали, зачем-то опять и опять возвращался, он оставил как раз накануне два, уже обнаруженных, трупа…
Да что там 84-й год! Еще за шесть лет до этого Чикатило впервые попал в поле зрения сотрудников местной милиции города Шахты — сразу же после убийства самой первой жертвы — девятилетней девочки, убил ее в домике на окраине города, который купил, как выяснилось тогда же, почему-то в тайне от семьи, жившей в общежитии. И это «почему-то» никого не смутило, хотя именно в этом домике в ту ночь до утра горел свет, в панике не погашенный убийцей перед уходом. Да и сам домик стоял поблизости от пустыря, где обнаружили труп несчастной. Больше того, женщина, видевшая его в тот день вместе с девочкой на остановке, в точности описала«портрет мужчины» и даже просила вызвать ее на опознание.
Ее так и не вызвали, некогда было: допрашивали, выбивали признание, затем расстреляли ни в чем не повинного, но «во всем признавшегося» А. Кравченко, отсидевшего в свое время также за изнасилование и убийство. Именно то, что Кравченко отсидел за аналогичное преступление, и решило его судьбу, а заодно — столь же трагически! — и судьбы многих десятков людей — жертв Чикатило.
Да если бы только Кравченко «признался» в содеянном. Сколько их, явно психически нездоровых и вполне нормальных, писали«явки с повинной». Сколько пересидело в следственных изоляторах и КПЗ — месяцами, годами! В то время как в лесополосах — уже в разных концах страны, не только в Ростовской области — находили все новые трупы с одним и тем же «нечеловеческим почерком». Новые узники признавали новые преступления, снова отказывались, путались в показаниях, не выдержав издевательств, пытались покончить с собой, один «афганец» так и скончался под следствием… Короче,«работа» кипела вовсю, а люди тем временем продолжали гибнуть, и жертвами оказывались все чаще дети.
Однако никто из кипевших всей этой бессмысленной, даже вредной работой не озадачился четкой программой исследований, сопоставлений, анализа, хотя именно такая программа и предлагалась талантливым следователем Э. Мироновой. Исследовать же, анализировать было что: почерк убийцы, ярко выраженные особенности десятков уже преступлений, место и обстановка, в которой они совершались. Вместо этого у тысяч людей проверяли кровь, ловили гомосексуалистов, психически нездоровых граждан, опрашивали-допрашивали сотни водителей и просто тех, кто в возрасте от 20 до 80 лет.
Теперь всю эту пустую и потогонную суету называют «огромной работой», тянувшейся долгие годы, суровыми буднями и ночами бессонными. О ней много пишут и говорят, в том числе и сами сотрудники следственных органов, явно рассчитывая на награды. При этом очень боясь хоть с кем-нибудь поделиться успехом, который больше смахивает на преступную запоздалость. К тому же успех сей, если уж быть до конца справедливым, получился почти случайно. Но об этом ниже. А пока хочу поведать о том, что, на мой взгляд, в этой истории самое главное. Для этого важно знать, с чего начиналась жуткая цепь преступлений, каковы же ее истоки.
Как думаете, читатель, с каких эпизодов суд приступил к допросу обвиняемого? Нет, вовсе не с первых кровавых расправ. Чикатило вменяется, помимо 53 убийств, целых пять эпизодов (убеждена, что их было гораздо больше) развратных действий. Самый первый случай произошел еще в 73-м году во время его работы педагогом по русскому языку и старшим воспитателем в новошахтинской школе-интернате. Воспитатель закрылся с пятнадцатилетней учащейся в классе и стал откровенно лапать, простите за грубое слово, девочку, не обращая внимания на ее протесты и слезы. В том же году и в той же школе наш педагог-филолог вновь повторил свою шалость, теперь с четырнадцатилетней воспитанницей, порвав на ней всю одежду. На сей раз администрация решила не оставлять преступление безнаказанным, поступила очень решительно — предложила Чикатило…
Лукавил, конечно. Как-то однажды два постовых имели возможность понаблюдать за его очень часто дававшим сбой поиском жертвы. Страшно подумать, насколько больше оказалось бы трупов, будь правдой хвастливое заявление Чикатило! Еще страшнее осознавать тот факт, что погибших могло быть ровно наполовину меньше — не просто понаблюдай тогда сотрудники за убийцей (в 1984 г.), а проведи они серьезную экспертизу, не выпусти «странного типа», сутки метавшегося по городу и пристававшего к женщинам, из под стражи — со всеми его ножами, веревками и вазелином в портфеле, с которым он никогда не расставался. После чего упырь властвовал в «лесополосах» еще целых шесть лет (дело, кстати, так и назвали — «Лесополоса»). А ведь это был самый трагичный год — 15 трупов! Причем только в роще рядом с аэропортом, к которому Чикатило в тот день, когда за ним наблюдали, зачем-то опять и опять возвращался, он оставил как раз накануне два, уже обнаруженных, трупа…
Да что там 84-й год! Еще за шесть лет до этого Чикатило впервые попал в поле зрения сотрудников местной милиции города Шахты — сразу же после убийства самой первой жертвы — девятилетней девочки, убил ее в домике на окраине города, который купил, как выяснилось тогда же, почему-то в тайне от семьи, жившей в общежитии. И это «почему-то» никого не смутило, хотя именно в этом домике в ту ночь до утра горел свет, в панике не погашенный убийцей перед уходом. Да и сам домик стоял поблизости от пустыря, где обнаружили труп несчастной. Больше того, женщина, видевшая его в тот день вместе с девочкой на остановке, в точности описала«портрет мужчины» и даже просила вызвать ее на опознание.
Ее так и не вызвали, некогда было: допрашивали, выбивали признание, затем расстреляли ни в чем не повинного, но «во всем признавшегося» А. Кравченко, отсидевшего в свое время также за изнасилование и убийство. Именно то, что Кравченко отсидел за аналогичное преступление, и решило его судьбу, а заодно — столь же трагически! — и судьбы многих десятков людей — жертв Чикатило.
Да если бы только Кравченко «признался» в содеянном. Сколько их, явно психически нездоровых и вполне нормальных, писали«явки с повинной». Сколько пересидело в следственных изоляторах и КПЗ — месяцами, годами! В то время как в лесополосах — уже в разных концах страны, не только в Ростовской области — находили все новые трупы с одним и тем же «нечеловеческим почерком». Новые узники признавали новые преступления, снова отказывались, путались в показаниях, не выдержав издевательств, пытались покончить с собой, один «афганец» так и скончался под следствием… Короче,«работа» кипела вовсю, а люди тем временем продолжали гибнуть, и жертвами оказывались все чаще дети.
Однако никто из кипевших всей этой бессмысленной, даже вредной работой не озадачился четкой программой исследований, сопоставлений, анализа, хотя именно такая программа и предлагалась талантливым следователем Э. Мироновой. Исследовать же, анализировать было что: почерк убийцы, ярко выраженные особенности десятков уже преступлений, место и обстановка, в которой они совершались. Вместо этого у тысяч людей проверяли кровь, ловили гомосексуалистов, психически нездоровых граждан, опрашивали-допрашивали сотни водителей и просто тех, кто в возрасте от 20 до 80 лет.
Теперь всю эту пустую и потогонную суету называют «огромной работой», тянувшейся долгие годы, суровыми буднями и ночами бессонными. О ней много пишут и говорят, в том числе и сами сотрудники следственных органов, явно рассчитывая на награды. При этом очень боясь хоть с кем-нибудь поделиться успехом, который больше смахивает на преступную запоздалость. К тому же успех сей, если уж быть до конца справедливым, получился почти случайно. Но об этом ниже. А пока хочу поведать о том, что, на мой взгляд, в этой истории самое главное. Для этого важно знать, с чего начиналась жуткая цепь преступлений, каковы же ее истоки.
Как думаете, читатель, с каких эпизодов суд приступил к допросу обвиняемого? Нет, вовсе не с первых кровавых расправ. Чикатило вменяется, помимо 53 убийств, целых пять эпизодов (убеждена, что их было гораздо больше) развратных действий. Самый первый случай произошел еще в 73-м году во время его работы педагогом по русскому языку и старшим воспитателем в новошахтинской школе-интернате. Воспитатель закрылся с пятнадцатилетней учащейся в классе и стал откровенно лапать, простите за грубое слово, девочку, не обращая внимания на ее протесты и слезы. В том же году и в той же школе наш педагог-филолог вновь повторил свою шалость, теперь с четырнадцатилетней воспитанницей, порвав на ней всю одежду. На сей раз администрация решила не оставлять преступление безнаказанным, поступила очень решительно — предложила Чикатило…
Страница 3 из 5
