Много громких эпитетов, определений использовано журналистами десятков отечественных и зарубежных изданий, публикующих материалы о небывалом процессе в ростовском областном суде…
Добавить в моё избранное
17 мин, 16 сек 4844
уволиться «по собственному желанию». Что, разумеется, он и сделал во избежание еще большей строгости. А через несколько дней работал уже… воспитателем в ПТУ, в том же самом городе. Там он стал приставать уже к мальчикам, которые жили в общежитии, забираясь к ним ночью в спальню, невзирая на слезы и ужас подростков, действовал нагло, с фантазией, очень настойчиво, никого не боясь, не опасаясь.
А кого, собственно, было ему бояться, чего опасаться? Нового увольнения «по собственному желанию»? Да плевать ему было на это, он сам не однажды за свою жизнь менял место работы. И все норовил поближе к детишкам, словно козел к огороду! Водил их даже в походы, пребывая какое-то время в должности председателя городского спортивного общества. (Не то в Шахтах, не то в Новошахтинске — тут не суть важно, главное, что и тот, и другой городок небольшой, секреты хранить в них трудно, но их почему-то хранили). И там, в походах, случались подобные «инциденты», и также все оставалось для Чикатило безнаказанным. Как и его набеги в женские туалеты школ, «странные игры» с девочками, которых заманивал в свой барак пресловутой жвачкой.
Именно нищета, массовое неблагополучие, наша отсталость и дикость во многом причина все более нарастающего числа совершаемых по стране преступлений на сексуальной почве. «Преступления эти составляют до пяти процентов всех уголовно наказуемых деяний. Однако истинная доля гораздо выше: одно официально зарегистрированное изнасилование — на 20-100 совершенных. В силу ряда неблагоприятных социальных условий, характерных для нашей страны, и соответственного им психологического климата в России и бывших странах Содружества будет отмечаться рост сексуальной преступности, включая половую агрессию, с выходом на» пик«через 20-25 лет».
Закавыченное выписано мной из доклада все того же Александра Бухановского, преподавателя кафедры психиатрии Ростовского мединститута, кандидата медицинских наук, президента лечебно-реабилитационного научного центра «Феникс». Напомню, это он «угадал» психологический портрет убийцы. Вопреки утверждению авторитетных судебно-медицинских экспертов, доказывал оперативникам, что преступник вполне вменяем, не гомосексуалист, не стоит на учете, внешне живет вполне нормальной жизнью, может иметь семью и детей, образование и профессию,«позволяющую общаться с детьми». Вычислил даже рост, физические возможности, заболевания Чикатило. Ну и, конечно, его аномальные отклонения на сексуальной почве. Плюс причина самих отклонений — сексуальная слабость на почве закомплексованности (разумеется, излагаю все не научным, а «бытовым» языком). И все«предсказания» психиатра оказались чистейшей правдой, да только кто бы учел их на практике своевременно, еще в 1984 году!
Итак, ростовский процесс, зафиксировавший трагический рекорд в истории патосексуальной криминологии, — закономерный результат отношения общества к давно назревшей проблеме. Мы можем, конечно, сколько хотите, плеваться и ненавидеть маньяков-насильников, стыдить, презирать и расстреливать их, но этим мы не спасем себя от подобных процессов, от новых и новых жертв, коль скоро не осознаем необходимости именно предотвращать, а не только наказывать подобные преступления.
Убеждена: не только лишь нищета наша не позволяет нам создавать повсеместно профессиональные службы, куда бы могли обращаться люди, которых тревожит здоровье именно в этом плане. Вполне анонимно, не мучаясь страхом, стыдом и опасением оказаться тут же поставленными на учет, со всеми последствиями. Или того похуже — запертыми за решетку психушки. Деньги для этого мы бы, наверное, все же нашли — осознай, наконец, насколько сама проблема важна и актуальна. То есть как много в обществе страждущих — тайно, стыдливо, с опаскою — излечения от недуга, который держит в мучительном напряжении человека всю его жизнь, лишь ценой невероятных усилий, чаще всего только внешне, не выходящую за рамки «вполне нормальной».
Сколько их, таких вот, уже засуженных и расстрелянных, потопивших в крови не одну несчастную жертву (вспомним московскую, невинномысскую, харьковскую, иркутскую, витебскую, казанскую, смоленскую истории) — с виду были «вполне приличными мужиками», хорошими семьянинами, любящими отцами и членами КПСС! Еще больше их продолжают невероятным усилием воли сдерживаться, маскируясь и ни на что не надеясь, не обещая даже самим себе не стать на путь преступлений. Не обещают, так как просто еще не знают, что могут стать ими. Ведь Чикатило тогда в декабре 78-го тоже не думал и не планировал убивать девятилетнюю Лену, в хибару свою заманил (куда не однажды водил сговорчивых женщин), чтобы привычно «побаловаться». И несчастьем малышки оказалось как раз отсутствие опыта быть «сговорчивой»; она стала кричать, вырываться, царапаться. Испугавшись любознательности соседей, он навалился и стал душить девочку, которая, задыхаясь, уже хрипела… И это вдруг, неожиданно для самого Чикатило, вызвало у него оргазм и полное снятие напряжения.
А кого, собственно, было ему бояться, чего опасаться? Нового увольнения «по собственному желанию»? Да плевать ему было на это, он сам не однажды за свою жизнь менял место работы. И все норовил поближе к детишкам, словно козел к огороду! Водил их даже в походы, пребывая какое-то время в должности председателя городского спортивного общества. (Не то в Шахтах, не то в Новошахтинске — тут не суть важно, главное, что и тот, и другой городок небольшой, секреты хранить в них трудно, но их почему-то хранили). И там, в походах, случались подобные «инциденты», и также все оставалось для Чикатило безнаказанным. Как и его набеги в женские туалеты школ, «странные игры» с девочками, которых заманивал в свой барак пресловутой жвачкой.
Именно нищета, массовое неблагополучие, наша отсталость и дикость во многом причина все более нарастающего числа совершаемых по стране преступлений на сексуальной почве. «Преступления эти составляют до пяти процентов всех уголовно наказуемых деяний. Однако истинная доля гораздо выше: одно официально зарегистрированное изнасилование — на 20-100 совершенных. В силу ряда неблагоприятных социальных условий, характерных для нашей страны, и соответственного им психологического климата в России и бывших странах Содружества будет отмечаться рост сексуальной преступности, включая половую агрессию, с выходом на» пик«через 20-25 лет».
Закавыченное выписано мной из доклада все того же Александра Бухановского, преподавателя кафедры психиатрии Ростовского мединститута, кандидата медицинских наук, президента лечебно-реабилитационного научного центра «Феникс». Напомню, это он «угадал» психологический портрет убийцы. Вопреки утверждению авторитетных судебно-медицинских экспертов, доказывал оперативникам, что преступник вполне вменяем, не гомосексуалист, не стоит на учете, внешне живет вполне нормальной жизнью, может иметь семью и детей, образование и профессию,«позволяющую общаться с детьми». Вычислил даже рост, физические возможности, заболевания Чикатило. Ну и, конечно, его аномальные отклонения на сексуальной почве. Плюс причина самих отклонений — сексуальная слабость на почве закомплексованности (разумеется, излагаю все не научным, а «бытовым» языком). И все«предсказания» психиатра оказались чистейшей правдой, да только кто бы учел их на практике своевременно, еще в 1984 году!
Итак, ростовский процесс, зафиксировавший трагический рекорд в истории патосексуальной криминологии, — закономерный результат отношения общества к давно назревшей проблеме. Мы можем, конечно, сколько хотите, плеваться и ненавидеть маньяков-насильников, стыдить, презирать и расстреливать их, но этим мы не спасем себя от подобных процессов, от новых и новых жертв, коль скоро не осознаем необходимости именно предотвращать, а не только наказывать подобные преступления.
Убеждена: не только лишь нищета наша не позволяет нам создавать повсеместно профессиональные службы, куда бы могли обращаться люди, которых тревожит здоровье именно в этом плане. Вполне анонимно, не мучаясь страхом, стыдом и опасением оказаться тут же поставленными на учет, со всеми последствиями. Или того похуже — запертыми за решетку психушки. Деньги для этого мы бы, наверное, все же нашли — осознай, наконец, насколько сама проблема важна и актуальна. То есть как много в обществе страждущих — тайно, стыдливо, с опаскою — излечения от недуга, который держит в мучительном напряжении человека всю его жизнь, лишь ценой невероятных усилий, чаще всего только внешне, не выходящую за рамки «вполне нормальной».
Сколько их, таких вот, уже засуженных и расстрелянных, потопивших в крови не одну несчастную жертву (вспомним московскую, невинномысскую, харьковскую, иркутскую, витебскую, казанскую, смоленскую истории) — с виду были «вполне приличными мужиками», хорошими семьянинами, любящими отцами и членами КПСС! Еще больше их продолжают невероятным усилием воли сдерживаться, маскируясь и ни на что не надеясь, не обещая даже самим себе не стать на путь преступлений. Не обещают, так как просто еще не знают, что могут стать ими. Ведь Чикатило тогда в декабре 78-го тоже не думал и не планировал убивать девятилетнюю Лену, в хибару свою заманил (куда не однажды водил сговорчивых женщин), чтобы привычно «побаловаться». И несчастьем малышки оказалось как раз отсутствие опыта быть «сговорчивой»; она стала кричать, вырываться, царапаться. Испугавшись любознательности соседей, он навалился и стал душить девочку, которая, задыхаясь, уже хрипела… И это вдруг, неожиданно для самого Чикатило, вызвало у него оргазм и полное снятие напряжения.
Страница 4 из 5
