Погода выдалась ужасная, сегодня: тяжелое небо, пропитанное дождевой водой, словно гигантская губка, казалось обрушится на несчастные головы детективов, приехавших по вызову двух подвыпивших приятелей, старшего школьного возраста, — они обнаружили в мусорном баке, возле одного из обветшалых ночных клубов обезображенное тело девушки легкого поведения.
Добавить в моё избранное
29 мин, 3 сек 6964
Не нужно связываться с ним напрямую. Не нужно узнавать его, Грация, это ни к чему хорошему не приведет.
Здесь, в ночном клубе, куда ее притащил Джон, народу было не протолкнуться — они едва успели занять себе последний столик, как за ними подкатила еще одна компания ребят. Грация недоумевала — почему в воскресенье они в клубе, а не готовят уроки к завтрашнему дню. А потом подумала: какое ей дело до них, если ей самой не здесь место.
Джон и сам не хотел особо сидеть в этой толпе малознакомых подростков, но все же, он пришел ради Грации — ей нужно было это; ей нужно было отвлечься, и забыть о своем сердце. И пусть они не будут танцевать, а просто проведут хорошо время, среди других людей, Джон надеялся, это поможет подруге.
Он любил ее по-настоящему. Грация была для него всем, и даже более того. Он хотел заботиться о ней, он хотел опекать ее, и он хотел забрать ее себе. Потому, что она должна принадлежать только ему, потому, что этот мир опасен, и жесток.
От мрачных мыслей, Джона отвлек телефонный звонок: звонил его дядя:
— Джон, я тебе говорил, следи за Грацией. Ей опасно ходить по таким местам.
— Мне казалось, — ответил парень, выходя на задний дворик клуба, где музыка была чуть тише, — что преступник пойман?
— Джон, — голос офицера полиции наполнился виной и сожалением. — Преступления на некоторое время прекратились, но это не из-за нас. Убийца затаился. Ждет удобного случая.
— Грация не подходит… — пробормотал Джон, дрожащим голосом. — Она обычная девушка. Она не…
— Джон, — перебил дядя, вздыхая. Он уже жалел, что вообще завел эту тему. — Просто следи за ней. Нужно следить за всеми девушками в этом городе. Убийца не просто так затаился. Что-то сдерживает его. Когда человека что-то сдерживает, он может сорваться внезапно и полностью потерять контроль.
У Джона поползли мурашки по спине. Он уставился на кристаллики света в луже, под своими ногами, немного подумал над словами дяди, и вернулся в клуб.
Джон обернул свои руки вокруг Грации, и только благодаря его рукам, она ощущала себя хорошо. Мама сегодня была в больнице, в ночную смену. Всегда, когда Кара оставалась на работе, Грация звала Джона к себе. Ей было страшно оставаться одной, потому, что даже когда она знала, находится одна, наедине с самой собой, ее не покидало ощущение, будто она не одинока. Рядом с ней всегда кто-то был. Кто-то наблюдал за ней, следил за каждым ее движением.
— Грация, спи, — прошептал ей в шею Джон, потом девушка почувствовала поцелуй на своем оголенном плече, выглядывающем из-под одеяла. Джон натянул на плечо футболку, сверху накрыл одеялом, и зарылся лицом в ее волосы. Он был сонным, но все равно находил в себе силы, чтобы утешить, успокоить подругу: — Тебе нечего бояться, Грация, ведь я с тобой.
Она наконец обернулась к Джону, и он немного отстранился, чтобы девушка устроилась поудобнее. В ее комнате, Джон давно смотрелся привычно, а на ее небольшой кровати и подавно. Джон давно стал частью семьи Грации, несмотря на то, что мама девушки до сих пор относилась к нему с опаской. Сама Грация знала — Джону можно доверять. После того, через что он прошел вместе с ней, чем ему пришлось пожертвовать ради нее. Даже если Грация перестанет верить себе самой, Джону она будет верить до самого конца.
Эти мысли успокаивали. Умиротворенное дыхание Джона помогало Грации, не отключиться, а оставаться в реальности. Нога парня скользнула по ее обнаженной коже, и Грация вспыхнула. Они с Джоном были вместе уже два года, но девушка все еще не привыкла к нему. Она все еще трепетала от каждого прикосновения, будь то специальное, или случайное.
Джон погрузился в глубокий сон; затем обхватил Грацию левой рукой, и притянул еще ближе к себе, заворачивая ее в свое тело. Его тяжелая нога легла ей на бедро, тогда парень умиротворенно вздохнул, и что-то пробормотал во сне.
Грация понемногу расслабилась, прислушиваясь к дыханию Джона, и ощущая каждой клеточкой своего тела его кожу.
Она позволила себе сомкнуть глаза, и отправиться в мир сновидений.
— Что ты делаешь?
— Я наказываю тебя, за то, что ты сделала. Думаешь, если будешь постоянно вымаливать прощение за свои грехи, твоя душа очистится? Никогда!
— Ты будешь гореть в аду вечно, если сделаешь это! Вечно! Господь никогда не простит тебя!
— Главное, что я освобожусь хотя бы сейчас.
Грация распахнула глаза, тяжело хватая ртом воздух. На ее руках все еще чувствовалась кровь, воздух пропитался ею, в, а в ушах стоял отчаянный крик женщины, в котором умирала надежда на спасение…
Грация выдохнула…
И тогда, поняла, что это был вовсе не сон.
Ее руки, ее лицо, ее одежда — все действительно в крови.
И она не в своей комнате, она не с Джоном.
Она возле клуба.
Она сидит возле мусорного бака, продрогшая до костей, в своей тоненькой пижаме, в которой легла спать.
Здесь, в ночном клубе, куда ее притащил Джон, народу было не протолкнуться — они едва успели занять себе последний столик, как за ними подкатила еще одна компания ребят. Грация недоумевала — почему в воскресенье они в клубе, а не готовят уроки к завтрашнему дню. А потом подумала: какое ей дело до них, если ей самой не здесь место.
Джон и сам не хотел особо сидеть в этой толпе малознакомых подростков, но все же, он пришел ради Грации — ей нужно было это; ей нужно было отвлечься, и забыть о своем сердце. И пусть они не будут танцевать, а просто проведут хорошо время, среди других людей, Джон надеялся, это поможет подруге.
Он любил ее по-настоящему. Грация была для него всем, и даже более того. Он хотел заботиться о ней, он хотел опекать ее, и он хотел забрать ее себе. Потому, что она должна принадлежать только ему, потому, что этот мир опасен, и жесток.
От мрачных мыслей, Джона отвлек телефонный звонок: звонил его дядя:
— Джон, я тебе говорил, следи за Грацией. Ей опасно ходить по таким местам.
— Мне казалось, — ответил парень, выходя на задний дворик клуба, где музыка была чуть тише, — что преступник пойман?
— Джон, — голос офицера полиции наполнился виной и сожалением. — Преступления на некоторое время прекратились, но это не из-за нас. Убийца затаился. Ждет удобного случая.
— Грация не подходит… — пробормотал Джон, дрожащим голосом. — Она обычная девушка. Она не…
— Джон, — перебил дядя, вздыхая. Он уже жалел, что вообще завел эту тему. — Просто следи за ней. Нужно следить за всеми девушками в этом городе. Убийца не просто так затаился. Что-то сдерживает его. Когда человека что-то сдерживает, он может сорваться внезапно и полностью потерять контроль.
У Джона поползли мурашки по спине. Он уставился на кристаллики света в луже, под своими ногами, немного подумал над словами дяди, и вернулся в клуб.
Джон обернул свои руки вокруг Грации, и только благодаря его рукам, она ощущала себя хорошо. Мама сегодня была в больнице, в ночную смену. Всегда, когда Кара оставалась на работе, Грация звала Джона к себе. Ей было страшно оставаться одной, потому, что даже когда она знала, находится одна, наедине с самой собой, ее не покидало ощущение, будто она не одинока. Рядом с ней всегда кто-то был. Кто-то наблюдал за ней, следил за каждым ее движением.
— Грация, спи, — прошептал ей в шею Джон, потом девушка почувствовала поцелуй на своем оголенном плече, выглядывающем из-под одеяла. Джон натянул на плечо футболку, сверху накрыл одеялом, и зарылся лицом в ее волосы. Он был сонным, но все равно находил в себе силы, чтобы утешить, успокоить подругу: — Тебе нечего бояться, Грация, ведь я с тобой.
Она наконец обернулась к Джону, и он немного отстранился, чтобы девушка устроилась поудобнее. В ее комнате, Джон давно смотрелся привычно, а на ее небольшой кровати и подавно. Джон давно стал частью семьи Грации, несмотря на то, что мама девушки до сих пор относилась к нему с опаской. Сама Грация знала — Джону можно доверять. После того, через что он прошел вместе с ней, чем ему пришлось пожертвовать ради нее. Даже если Грация перестанет верить себе самой, Джону она будет верить до самого конца.
Эти мысли успокаивали. Умиротворенное дыхание Джона помогало Грации, не отключиться, а оставаться в реальности. Нога парня скользнула по ее обнаженной коже, и Грация вспыхнула. Они с Джоном были вместе уже два года, но девушка все еще не привыкла к нему. Она все еще трепетала от каждого прикосновения, будь то специальное, или случайное.
Джон погрузился в глубокий сон; затем обхватил Грацию левой рукой, и притянул еще ближе к себе, заворачивая ее в свое тело. Его тяжелая нога легла ей на бедро, тогда парень умиротворенно вздохнул, и что-то пробормотал во сне.
Грация понемногу расслабилась, прислушиваясь к дыханию Джона, и ощущая каждой клеточкой своего тела его кожу.
Она позволила себе сомкнуть глаза, и отправиться в мир сновидений.
— Что ты делаешь?
— Я наказываю тебя, за то, что ты сделала. Думаешь, если будешь постоянно вымаливать прощение за свои грехи, твоя душа очистится? Никогда!
— Ты будешь гореть в аду вечно, если сделаешь это! Вечно! Господь никогда не простит тебя!
— Главное, что я освобожусь хотя бы сейчас.
Грация распахнула глаза, тяжело хватая ртом воздух. На ее руках все еще чувствовалась кровь, воздух пропитался ею, в, а в ушах стоял отчаянный крик женщины, в котором умирала надежда на спасение…
Грация выдохнула…
И тогда, поняла, что это был вовсе не сон.
Ее руки, ее лицо, ее одежда — все действительно в крови.
И она не в своей комнате, она не с Джоном.
Она возле клуба.
Она сидит возле мусорного бака, продрогшая до костей, в своей тоненькой пижаме, в которой легла спать.
Страница 5 из 9
