Тень

Вот уже в цепи заковывают его руки…

Григорий проснулся. Холодный пот струился по его телу. Философ огляделся вокруг. Боже! Лежит он голый в комнате жены на прямоугольном столе. Половые органы туго перевязаны. Григорий соскочил со стола. Развязал половые органы. Он задул свечи. Посмотрев на фотопортрет жены, он плюнул в него. «Стерва! Ну, ты у меня доиграешься!» Он выкинул всё из шкафа. Затем притащил из кухни большой мешок и сложил туда все садомазохистские игрушки. Серповидный нож валялся на полу возле кровати. Григорий решил его сохранить. Ранним утром он снёс мешок на дальнюю помойку, запихал его поглубже в бак. Сверху набросал бумаг и поджёг. Он некоторое время наблюдал, как разгорается содержимое бака. Вскоре плюнул и ушёл. Он не возвратился домой. Пешком направился в сторону родного бара.

Бар только что открылся. Ни одного посетителя! Ромео скучал за барной стойкой.

— Ну, друг дней моих суровых, что грустим?

Ромео вздохнул:

— Не выспался я. Всё ночь кошмар снился. А всё из-за тебя!

— А я-то тут причём? — с наигранным удивлением спросил Григорий, прекрасно понимая, о каком сне идёт речь.

— Да снится мне: стою я за барной стойкой таверны «Самогонщики». Хватают меня два бугая. Ну, те же, что тебя вчера схватили. Тащат в неизвестном направлении. Притащили в какой-то богатый дом. В одной из многочисленных комнат вижу ложе. Перед ним ты лежишь в рабском одеянии, если это вообще можно назвать одеянием. А на ложе… вижу, твоя жена разлеглась. Точь-в-точь как ты описывал. Классная тёлка! Я её видел!

— Чертовщину ты видел. Хочешь, чтобы она тебе больше не снилась?

— Ну, хотя бы… в каком-нибудь другом виде.

— Ни в каком не будет сниться! — огрызнулся Григорий. — Она сегодня умрёт. И не будь я Григорием Бруновым, если сегодня же не расправлюсь с этой гадиной. Ромео придвинул к нему наполненную пивом кружку. Григорий поднял её и произнёс: — Твоё здоровье!

Григорий сделал несколько глотков. Потом подумал немного, закусив нижнюю губу, и сказал:

— Сегодня всё будет кончено. А завтра, если выживу, усядусь за перо. Опишу все мысли, все переживания. — Он сделал глоток, причмокнул губами. — Хотя вряд ли мне удастся выжить.

Григорий рассказал Ромео всё, что произошло с ним за последние два дня. Бармен слушал вполуха, зевал, ковырял спичкой в зубах. Но не забывал наливать философу всё новую и новую кружку пенистого пива.

Вечером, возвращаясь домой, Григорий жалел, что рассказал всё Ромео. Тот ведь всё равно не принял всерьёз его рассказ. Но философ был доволен собой. Теперь он знал, как избавиться от жены. Раз и навсегда! Он поглядел на окна своей квартиры. Темно. Слава Богу! Но у подъезда он натолкнулся на Елену.

— Зачем ты это сделал, любимый? Зачем?

— Сгинь, нечистая сила. — Григорий начал креститься, пятясь назад.

Елена двигалась на него, протягивая к нему руки:

— Будем вместе! Будем всегда вместе!

— Сгинь!

— Вместе!

— Сгинь!

— Всегда вместе!

— Сгинь!

Григорий упал на скамейку. Он не переставал креститься.

— Григорий Владиславович, Вам плохо? — услышал он.

Это была соседка с четвёртого этажа. Она помогла философу подняться.

— Спасибо. Всё хорошо.

Григорий вскочил в квартиру, включил везде свет. Он открыл дверь в комнату жены. Включил свет. Странно, но всё было в порядке. Шкаф закрыт. Торшер — на столе.

— Ага, испугалась! — крикнул Григорий на фотопортрет, на котором засохли капельки его слюны. Григорий плюнул в него ещё раз. Теперь свежая слюна медленно растекалась по фотопортрету.

Григорий злорадствовал. Он разделся. Затем нашёл какую-то длинную грязную тряпку и использовал её в качестве набедренной повязки. Серповидный нож он спрятал под набедренник. Он скинул с прямоугольного стола торшер и постелил чёрную скатерть. Теперь он в произвольном порядке расставил на столе шесть свечей.

— Их должно быть больше! Лучше видно! — смеясь, объяснил он фотопортрету жены.

Он зажёг все шесть свечей. Затем он лёг возле кровати и замер. Внезапно отворились двери шкафа. Оттуда донёсся голос Елены. Но это уже был голос не госпожи Елены, а его жены Елены. Голос мягкий, добрый. Голос двадцатилетней Елены.

ЗАЧЕМ ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ? ЗАЧЕМ ОБИДЕЛ МЕНЯ? НЕ ХОЧЕШЬ ИГРАТЬ СО МНОЙ, НЕ ИГРАЙ! НО ЗАЧЕМ ВЫКИДЫВАТЬ МОИ ИГРУШКИ?

— Пошла ты к чёрту, дура, — прошипел Григорий. — Дай уснуть! Делай со мной всё, что хочешь. Я иду к тебе.

И он уснул.

Проснулся он перед ненавистным ложе, на котором в окружении бабок-повитух лежала госпожа Елена.

— Госпожа умирает? — с надеждой спросил Григорий.

— Нет, она скоро родит.

Григорий вскочил, достал нож.

— Так вот я ускорю её роды!

Он оттолкнул бабок и принялся резать живот госпожи.