Беги вперед, не оглядывайся. Я — твоя тень на стене. Я — твой кошмар. Ты — моя исповедь, мое смятение и сомнение, мой фетиш.
Добавить в моё избранное
32 мин, 13 сек 4556
Нельзя, чтобы случайная передозировка таблетками отняла твою драгоценную жизнь вместо меня.
Мы переходим в ванную? Ты обзавелась новой привычкой раздеваться по пути, оставляя за собой дорожку из скинутых вещей. Одежда еще хранит тепло твоего тела, а запах твоих духов теперь стал для меня более выразительным. Изувеченные тела, маньяки, психопаты, серийные убийцы занимают в твоей жизни места больше, чем стоит ожидать от женщины. Но ты пахнешь темным шоколадом… Кажется, после смерти я немного сменил почерк. Мной движет одержимость.
Вероятно, ты стала моим предсмертным желанием, и, умирая, я думал о тебе. Как эта перепуганная девчонка с фиалковыми глазами смогла выстрелить в меня? Неужели она нажала на курок по собственной воле? Система часто дает добро на убийство ради торжества закона. Есть приказ, главное — не думать.
Но ты спустила курок ради справедливости.
О какой справедливости ты писала в рапорте? Чем оправдала себя и отнятую жизнь?
Ты ведь знаешь, Эдит? Закрытые двери больше для меня не помеха.
Шум воды заглушает твое сердцебиение. Сквозь капли и запотевшую дверцу душевой кабины я вижу твой нечеткий силуэт. Эти изгибы линий так хорошо мне знакомы…
Я легко проскальзываю сквозь стекло, и, в предвкушении долгой игры, я едва ощутимо касаюсь твоих плеч. Все верно, смотри на меня… Почему ты прижалась к стене, ты напугана? Или ты помнишь достаточно, чтобы чувствовать страх?
Моя Эдит. Ты не должна плакать.
Ты вновь возвращаешься под горячие струи воды и, повернувшись ко мне спиной, закрываешь ладонями лицо. Твои острые плечи напряжены. Кажется, ты сильно похудела с нашей последней встречи в мире живых.
— Эдит… — я позади, и ты ощущаешь мое присутствие. Я вновь касаюсь тебя, и на этот раз ты стоишь неподвижно. Так трепетно в моих руках… Ты узнаешь меня? Гораздо труднее убить призрака, не так ли? Обсессивное расстройство нещадно прогрессирует в моем мозгу, и жажда обладания становится все более навязчивой. Я не имею плоти, чтобы думать о сексе, но говоря об обладании, я имею в виду абсолютную власть над тобой, Эдит. Твои мысли, твой разум, твоя душа… Кхм, — невольная ухмылка, — я достиг просветленного уровня вожделения.
Я касаюсь губами твоей шеи. Тебя пробирает дрожь, когда мой язык скользит ниже к ключице, но ты знаешь — тебе некуда бежать. Это будет продолжаться до тех пор, пока один из нас не признает поражение. И на этот раз, это буду не я.
17.10.2006
Сегодня ты не вернулась ко мне. Это была очень долгая ночь. Я думал, что схожу с ума, сидя в темноте и слушая мерное тиканье часов. В ушах звенело от пустой тишины. Где и с кем ты проводишь ночь, моя Эдит? Я голоден и зол. И ничто в чертовом мире не способно утолить этот голод.
Меня будто раздирает на части. Заживо рвет кожу и выгрызает куски плоти. Я готов выть от беспомощности. Внутри меня живет опасный зверь, и ты играешь с огнем.
Твое большое зеркало в комнате треснуло.
Это сделал я?
18.10.2006
Скрежет ключа в замочной скважине. Я ощущаю себя, подобно побитой псине, которая преданно ждет своего хозяина, даже зная, что он конченый ублюдок. Ты ненавидишь меня, но я жду твоего прихода, жалобно поскуливая в темном углу комнаты. Я так голоден, Эдит… Ты нужна мне, чтобы я мог существовать без этого убийственного, оглушающего шума крови в собственной голове. Эта непреодолимая жажда меня ослепляет.
Моя Эдит.
Ты не одна?
Мне больше не нужно время, чтобы оказаться рядом с тобой. Секундная вспышка, и я стою за спиной твоего детектива. Разумеется, как же я мог забыть? Кому еще ты могла рассказать о своей проблеме с галлюцинациями о мертвом серийном убийце, кроме него?
Но как много ты утаила?
Детектив-инспектор Чейз Ван Льюит верит в призраков? Его манера ведения допросов убеждала меня в обратном. Скорее его религия — одинокие, пьяные девушки, ждущие принца на черном спортивном авто, нежели вера в сверхъестественное. Но, справедливости ради, стоит отметить, что до недавних пор я сам не отличался особой верой в милых Касперов, пока не стал одним из них.
Что ты чувствовал, Чейз, когда перед тобой находился убийца, но за неимением улик тебе пришлось его отпустить? Твое злое бессилие меня забавляло.
Не прикасайся к моей Эдит. От мысли, как Эдит доверчиво принимает твою грязную навязчивость за заботу, меня выворачивает наизнанку. Я вижу твои мысли насквозь, но эта женщина ищет тепла твоих рук. Неужели я упустил такую важную деталь? Нет, я определенно не мог не заметить вашей связи, ведь я знал о ней все.
Детектив, ты не должен был вести мое дело.
Моя милая Эдит, почему от тебя так сильно несет алкоголем?
А твой бравый рыцарь в сияющих доспехах знает о таблетках в твоей сумочке?
— Я могу остаться сегодня.
Ты не можешь остаться.
Мы переходим в ванную? Ты обзавелась новой привычкой раздеваться по пути, оставляя за собой дорожку из скинутых вещей. Одежда еще хранит тепло твоего тела, а запах твоих духов теперь стал для меня более выразительным. Изувеченные тела, маньяки, психопаты, серийные убийцы занимают в твоей жизни места больше, чем стоит ожидать от женщины. Но ты пахнешь темным шоколадом… Кажется, после смерти я немного сменил почерк. Мной движет одержимость.
Вероятно, ты стала моим предсмертным желанием, и, умирая, я думал о тебе. Как эта перепуганная девчонка с фиалковыми глазами смогла выстрелить в меня? Неужели она нажала на курок по собственной воле? Система часто дает добро на убийство ради торжества закона. Есть приказ, главное — не думать.
Но ты спустила курок ради справедливости.
О какой справедливости ты писала в рапорте? Чем оправдала себя и отнятую жизнь?
Ты ведь знаешь, Эдит? Закрытые двери больше для меня не помеха.
Шум воды заглушает твое сердцебиение. Сквозь капли и запотевшую дверцу душевой кабины я вижу твой нечеткий силуэт. Эти изгибы линий так хорошо мне знакомы…
Я легко проскальзываю сквозь стекло, и, в предвкушении долгой игры, я едва ощутимо касаюсь твоих плеч. Все верно, смотри на меня… Почему ты прижалась к стене, ты напугана? Или ты помнишь достаточно, чтобы чувствовать страх?
Моя Эдит. Ты не должна плакать.
Ты вновь возвращаешься под горячие струи воды и, повернувшись ко мне спиной, закрываешь ладонями лицо. Твои острые плечи напряжены. Кажется, ты сильно похудела с нашей последней встречи в мире живых.
— Эдит… — я позади, и ты ощущаешь мое присутствие. Я вновь касаюсь тебя, и на этот раз ты стоишь неподвижно. Так трепетно в моих руках… Ты узнаешь меня? Гораздо труднее убить призрака, не так ли? Обсессивное расстройство нещадно прогрессирует в моем мозгу, и жажда обладания становится все более навязчивой. Я не имею плоти, чтобы думать о сексе, но говоря об обладании, я имею в виду абсолютную власть над тобой, Эдит. Твои мысли, твой разум, твоя душа… Кхм, — невольная ухмылка, — я достиг просветленного уровня вожделения.
Я касаюсь губами твоей шеи. Тебя пробирает дрожь, когда мой язык скользит ниже к ключице, но ты знаешь — тебе некуда бежать. Это будет продолжаться до тех пор, пока один из нас не признает поражение. И на этот раз, это буду не я.
17.10.2006
Сегодня ты не вернулась ко мне. Это была очень долгая ночь. Я думал, что схожу с ума, сидя в темноте и слушая мерное тиканье часов. В ушах звенело от пустой тишины. Где и с кем ты проводишь ночь, моя Эдит? Я голоден и зол. И ничто в чертовом мире не способно утолить этот голод.
Меня будто раздирает на части. Заживо рвет кожу и выгрызает куски плоти. Я готов выть от беспомощности. Внутри меня живет опасный зверь, и ты играешь с огнем.
Твое большое зеркало в комнате треснуло.
Это сделал я?
18.10.2006
Скрежет ключа в замочной скважине. Я ощущаю себя, подобно побитой псине, которая преданно ждет своего хозяина, даже зная, что он конченый ублюдок. Ты ненавидишь меня, но я жду твоего прихода, жалобно поскуливая в темном углу комнаты. Я так голоден, Эдит… Ты нужна мне, чтобы я мог существовать без этого убийственного, оглушающего шума крови в собственной голове. Эта непреодолимая жажда меня ослепляет.
Моя Эдит.
Ты не одна?
Мне больше не нужно время, чтобы оказаться рядом с тобой. Секундная вспышка, и я стою за спиной твоего детектива. Разумеется, как же я мог забыть? Кому еще ты могла рассказать о своей проблеме с галлюцинациями о мертвом серийном убийце, кроме него?
Но как много ты утаила?
Детектив-инспектор Чейз Ван Льюит верит в призраков? Его манера ведения допросов убеждала меня в обратном. Скорее его религия — одинокие, пьяные девушки, ждущие принца на черном спортивном авто, нежели вера в сверхъестественное. Но, справедливости ради, стоит отметить, что до недавних пор я сам не отличался особой верой в милых Касперов, пока не стал одним из них.
Что ты чувствовал, Чейз, когда перед тобой находился убийца, но за неимением улик тебе пришлось его отпустить? Твое злое бессилие меня забавляло.
Не прикасайся к моей Эдит. От мысли, как Эдит доверчиво принимает твою грязную навязчивость за заботу, меня выворачивает наизнанку. Я вижу твои мысли насквозь, но эта женщина ищет тепла твоих рук. Неужели я упустил такую важную деталь? Нет, я определенно не мог не заметить вашей связи, ведь я знал о ней все.
Детектив, ты не должен был вести мое дело.
Моя милая Эдит, почему от тебя так сильно несет алкоголем?
А твой бравый рыцарь в сияющих доспехах знает о таблетках в твоей сумочке?
— Я могу остаться сегодня.
Ты не можешь остаться.
Страница 2 из 9
