Беги вперед, не оглядывайся. Я — твоя тень на стене. Я — твой кошмар. Ты — моя исповедь, мое смятение и сомнение, мой фетиш.
Добавить в моё избранное
32 мин, 13 сек 4557
Ни сегодня, ни завтра, ни когда-либо еще.
— Эдит?
— Мне так страшно.
— Еще никому не удавалось воскреснуть после пули в голову. Ты слишком много думаешь об этом.
— Я выстрелила в него, — ты снова плачешь, но теперь в его объятьях, и меня это злит, — я видела его тело. Я уверена, он должен быть мертв. Но почему меня не отпускает чувство, будто я постоянно нахожусь в его незримом присутствии?
— Стокгольмский синдром?
Если ты вновь коснешься ее бронзовых волос, я вырежу тебе сердце. Хватит одного незначительного предмета, хранящего память обо мне, чтобы превратить твою жизнь в кошмар. Это нечто более реальное, чем связь жертвы со своим истязателем. И главное, достаточно всего лишь стать призраком, чтобы понять механизм организации и работы тонких материй.
Он не достоин тебя, Эдит.
И очень скоро я докажу тебе это.
21.10.2006
В ленивом раздумье я касаюсь твоих разметавшихся по подушке локонов, неторопливо накручивая мягкую прядь на палец. Твое дыхание тихое и ровное. Кажется, впервые за много дней ты уснула мирным сном без сновидений. Сейчас я испытываю приятное ощущение дежа вю, ведь прежде ты бестревожно засыпала в моем присутствии, позволяя мне становиться свидетелем твоей незащищенности и слабости.
Скажи мне, Эдит? Ты рассказала своему новому бойфренду о том, как хорошо тебе было в руках человека, совершившего двадцать семь чудовищных убийств? Мои экспонаты были произведениями искусства, и только ты понимала их глубокий эстетизм. Или твоя бытность криминалистом вынуждала тебя лезть ко мне в голову? Неужели все это время ты играла со мной? Если да, я восхищен твоим мастерством. Никто и никогда прежде не мог настолько естественно восхвалять моего гения и отдаваться этому с неподдельной искренностью.
Я невольно начинаю подозревать, что твой выстрел был намеренным. Меня в любом случае ждала бы незавидная участь, но ты пресекла малейший шанс на мой диалог с правосудием. Ты пыталась что-то скрыть?
Твоими усилиями авторство за моими работами признали посмертно.
Что это за звук?
Я оглядываюсь в поисках источника шороха, и собственная догадка озаряет меня быстрее, чем в темный коридор проскальзывает полоска света уличного фонаря. Я поднимаюсь с кровати и прохожу к лестнице, чтобы встретить полуночного гостя, у которого явно имеются ключи от твоего дома.
Ты так сильно боишься оставаться одна, что сделала ему дубликат ключей?
Чейз Ван Льюит прошел мимо меня, не заметив моего присутствия. Я разочарован, Эдит. Он слишком банален, чтобы суметь заинтересовать тебя. Слишком практичен и начисто лишен хоть малой толики воображения, если ты понимаешь, о чем я. Или тебе захотелось походов в церковь в выходные и зеленую лужайку перед домом? Купи себе садового гнома и поставь его под куст рододендрона или полей, наконец, чертовы магнолии, мир в твоей голове вернется на положенное ему место.
Я слишком увлекся, сокрушаясь по поводу твоих неприглядных предпочтений, и не заметил, как он разбудил тебя. Он знает, что тебе нравится… Как долго вы прячетесь по темным спальням? Быть может, я ошибся? Во второй раз.
— Мы половину ночи искали кота миссис Купер. Эта сумасшедшая старуха скоро сведет с ума весь Скотланд-Ярд. — Кажется, Чейз вполне доволен выдавшей передышкой и незамысловатой работой.
— Мистер Бэнкс снова сбежал? — Твой смех звучит так непринужденно.
— Ее племянник работает на МИ-5. Бедолаге Ханту пришлось провалиться в дерьмошахту, чтобы убедиться, что в ней нет кота. Этот пушистый засранец должен стоить целое состояние.
— Пришлось провалиться?
— Я пытаюсь представить наши приключения в более выгодном свете.
— Боже, иди немедленно в душ…
Я наблюдаю, как ты пытаешься спихнуть его с кровати, и спустя непродолжительное время возни и шороха смятых простыней и одеяла, твоего смеха, прерываемого настойчивыми поцелуями, он уступает и скрывается за дверью ванной.
Ты молча смотришь на тонкую полоску света на полу, слушая шум воды, и я вижу, насколько томительны для тебя минуты ожидания. Внутри меня неумолимо клокочет ярость, и, кажется, я, наконец, готов опустить занавес в этом нелепом и пошлом спектакле. А ты готова вновь погрузиться в бездну отчаяния и боли?
Обещаю, я доставлю тебе удовольствие испытать на себе, сполна прочувствовать, насколько опасным и безжалостным может быть искусство изящного убийства. В конце концов, ты стала моим незавершенным делом, и я намерен сделать тебя завершающей частью моей кровавой симфонии. Но прежде твой детектив сыграет свою роль в сумрачном пассаже…
Я все еще здесь, Эдит. Я слишком долго бездействовал, идя на поводу у собственной слабости к тебе. Смотри на меня… Я хочу, чтобы ты смотрела только на меня.
— Смотри только на меня… — я резко срываю с тебя одеяло, ты в ужасе садишься на постели.
— Эдит?
— Мне так страшно.
— Еще никому не удавалось воскреснуть после пули в голову. Ты слишком много думаешь об этом.
— Я выстрелила в него, — ты снова плачешь, но теперь в его объятьях, и меня это злит, — я видела его тело. Я уверена, он должен быть мертв. Но почему меня не отпускает чувство, будто я постоянно нахожусь в его незримом присутствии?
— Стокгольмский синдром?
Если ты вновь коснешься ее бронзовых волос, я вырежу тебе сердце. Хватит одного незначительного предмета, хранящего память обо мне, чтобы превратить твою жизнь в кошмар. Это нечто более реальное, чем связь жертвы со своим истязателем. И главное, достаточно всего лишь стать призраком, чтобы понять механизм организации и работы тонких материй.
Он не достоин тебя, Эдит.
И очень скоро я докажу тебе это.
21.10.2006
В ленивом раздумье я касаюсь твоих разметавшихся по подушке локонов, неторопливо накручивая мягкую прядь на палец. Твое дыхание тихое и ровное. Кажется, впервые за много дней ты уснула мирным сном без сновидений. Сейчас я испытываю приятное ощущение дежа вю, ведь прежде ты бестревожно засыпала в моем присутствии, позволяя мне становиться свидетелем твоей незащищенности и слабости.
Скажи мне, Эдит? Ты рассказала своему новому бойфренду о том, как хорошо тебе было в руках человека, совершившего двадцать семь чудовищных убийств? Мои экспонаты были произведениями искусства, и только ты понимала их глубокий эстетизм. Или твоя бытность криминалистом вынуждала тебя лезть ко мне в голову? Неужели все это время ты играла со мной? Если да, я восхищен твоим мастерством. Никто и никогда прежде не мог настолько естественно восхвалять моего гения и отдаваться этому с неподдельной искренностью.
Я невольно начинаю подозревать, что твой выстрел был намеренным. Меня в любом случае ждала бы незавидная участь, но ты пресекла малейший шанс на мой диалог с правосудием. Ты пыталась что-то скрыть?
Твоими усилиями авторство за моими работами признали посмертно.
Что это за звук?
Я оглядываюсь в поисках источника шороха, и собственная догадка озаряет меня быстрее, чем в темный коридор проскальзывает полоска света уличного фонаря. Я поднимаюсь с кровати и прохожу к лестнице, чтобы встретить полуночного гостя, у которого явно имеются ключи от твоего дома.
Ты так сильно боишься оставаться одна, что сделала ему дубликат ключей?
Чейз Ван Льюит прошел мимо меня, не заметив моего присутствия. Я разочарован, Эдит. Он слишком банален, чтобы суметь заинтересовать тебя. Слишком практичен и начисто лишен хоть малой толики воображения, если ты понимаешь, о чем я. Или тебе захотелось походов в церковь в выходные и зеленую лужайку перед домом? Купи себе садового гнома и поставь его под куст рододендрона или полей, наконец, чертовы магнолии, мир в твоей голове вернется на положенное ему место.
Я слишком увлекся, сокрушаясь по поводу твоих неприглядных предпочтений, и не заметил, как он разбудил тебя. Он знает, что тебе нравится… Как долго вы прячетесь по темным спальням? Быть может, я ошибся? Во второй раз.
— Мы половину ночи искали кота миссис Купер. Эта сумасшедшая старуха скоро сведет с ума весь Скотланд-Ярд. — Кажется, Чейз вполне доволен выдавшей передышкой и незамысловатой работой.
— Мистер Бэнкс снова сбежал? — Твой смех звучит так непринужденно.
— Ее племянник работает на МИ-5. Бедолаге Ханту пришлось провалиться в дерьмошахту, чтобы убедиться, что в ней нет кота. Этот пушистый засранец должен стоить целое состояние.
— Пришлось провалиться?
— Я пытаюсь представить наши приключения в более выгодном свете.
— Боже, иди немедленно в душ…
Я наблюдаю, как ты пытаешься спихнуть его с кровати, и спустя непродолжительное время возни и шороха смятых простыней и одеяла, твоего смеха, прерываемого настойчивыми поцелуями, он уступает и скрывается за дверью ванной.
Ты молча смотришь на тонкую полоску света на полу, слушая шум воды, и я вижу, насколько томительны для тебя минуты ожидания. Внутри меня неумолимо клокочет ярость, и, кажется, я, наконец, готов опустить занавес в этом нелепом и пошлом спектакле. А ты готова вновь погрузиться в бездну отчаяния и боли?
Обещаю, я доставлю тебе удовольствие испытать на себе, сполна прочувствовать, насколько опасным и безжалостным может быть искусство изящного убийства. В конце концов, ты стала моим незавершенным делом, и я намерен сделать тебя завершающей частью моей кровавой симфонии. Но прежде твой детектив сыграет свою роль в сумрачном пассаже…
Я все еще здесь, Эдит. Я слишком долго бездействовал, идя на поводу у собственной слабости к тебе. Смотри на меня… Я хочу, чтобы ты смотрела только на меня.
— Смотри только на меня… — я резко срываю с тебя одеяло, ты в ужасе садишься на постели.
Страница 3 из 9
