Шева

— Ага, — кивнула Вика. В спертом воздухе стоял густой запах сырости, прелых листьев, гниющей плоти и чего-то еще, совсем непонятного.

— Кошка тут сдохла что ли?— спросил Леша.

— Или мышка, — кивнула Вика, — Надо бы всю эту дрянь отсюда выбросить.

— Угу, — сказал Леша, — а то хрен кто купит хату с этаким срачем. Погоди, а это что?

За диванной спинкой стоял большой сундук-довольно старый, если судить по архаичной росписи: человеческие фигурки, стилизованные изображения разных зверей и птиц. Раньше, судя по дужкам, на сундук вешали замок, однако сейчас он отсутствовал и Леша не без усилий откинул тяжелую крышку.

— Ох ты же, ё… -молодой человек отшатнулся и с чувством выругался, — экстремалка, я смотрю, у тебя бабка была.

Его можно было понять — и человек с более крепкими нервами невольно опешил при виде пялящегося пустыми глазницами зубастого черепа.

— Вау!— воскликнула Вика, проскальзывая мимо оторопевшего супруга, — сберегла бабуля.

— Ты что будешь эту дрянь в руки брать?— поморщился Леша, — похоже, он тут и воняет.

— Да нет, — усмехнулась Вика, доставая из сундука необычную находку, — что тут могло сгнить, сгнило миллион лет до нашей эры. Это же камень, — для убедительности она постучала по черепу,-посмотрим, что тут бабка еще приберегла.

Череп лежал меж разноцветных тряпок, в которых Вика признала бабушкины сарафаны, юбки, плетенные пояса. Девушка хихикнула, на минуту представив себя в таком одеянии. Попадались тут деревянные и металлические фигурки; нанизанные на нити просверленные косточки и черепа мелких животных, большой камень с дыркой посредине, костяные игольники и прочий хлам.

— Больше ничего интересного, — сказала Вика, выпрямляясь, — пошли вниз, а то тут, фу! — она сморщилась, — кажется, еще больше вонять стало.

Чуть позже они уже сидели на кухне, где, подогрев нашедшийся в доме чайник, пили чай с захваченной с дома нехитрой снедью. Тут же на столе стоял и найденный на чердаке трофей, наскоро сполоснутый в умывальнике. От черепа, как водится, не осталось нижней челюсти, однако остальная часть была в удивительной сохранности. При жизни эта огромная кость, почти в полметра длиной принадлежала, видимо, твари вроде огромной ящерицы или крокодила: вытянутый череп, большие глазницы и носовые пазухи. Передняя часть черепа загибалась вниз подобно птичьему клюву, но в отличие от него, вдоль всей челюсти тянулись длинные острые зубы.

— Так это что, динозавр что ли?— спросил Леша, с интересом рассматривая находку.

— А черт его знает, — махнула рукой Вика, прихлебывая чай, — бабушка говорит он у нее чуть ли не с восемнадцатого века хранится. Тогда наводнение было, что-то там размыло, а предок какой-то нашел. Вот с тех пор и хранится у нас.

— Зачем?— пожал плечами Леша, — лучше в музей сдали бы.

— Мать говорила бабушке, — с набитым ртом сказала Вика, — и отец тоже, а она — ни в какую. Говорила, что это «сторож дому», талисман или что-то в этом роде. Бабку колдуньей считали — «тöдысь» по-здешнему. Она рассказывала: мол душа каждого живого существа живет в его черепе и после смерти там же остается. И дядька во что-то такое верил — он рыбак был знатный и держал щучий череп, который все время с собой на рыбалку носил. Говорил, что душа щуки улов насылает.

— Фигня какая-то, — произнес Леша, — а это что может насылать? Ящериц что ли приманивает? То-то, я смотрю, ими весь огород кишит. Нет, домой вернемся — отдадим в музей, вдруг открытие какое окажется. Глядишь, — усмехнулся он, — напишут про нас где или покажут, прославимся еще. А может за такое и денег положено.

— Может быть, — кивнула Вика, не сводя глаз с пустых глазниц доисторической твари.

— Сундук, может, тоже куда найдется сбыть, — продолжал Леша, — вообще надо будет как следует на чердаке пошарить — вдруг еще какой антиквариат найдем.

Вика кивала, слушая супруга вполуха. Закончив нехитрый ужин и убрав со стола, супруги перебрались в избу. Доисторический череп был торжественно повешен на торчащий из стены гвоздь аккурат над кроватью.

— Это же талисман?— усмехнулся Леша, — вот и пусть охраняет.

Вика промолчала, хотя ей такое вольное обращение с реликвией не понравилось. Муж тем временем уже расстилал постель. Быстро раздевшись супруги нырнули в расстеленную кровать, прижимаясь к друг другу под тонким одеялом.

Исполнение супружеского долга прошло быстро — секс никогда не был сильной стороной их семейной жизни. Через десять минут Леша сполз на простыню и почти сразу уснул. Вика лежала на спине, разочарованно кусая губы и смотря в потолок. Лунный свет освещал череп твари, бросавший устрашающего вида тени на стену. Передернув плечами Вика, повернулась на бок, прижавшись к обнаженному мужскому телу. «Приснится еще фигня какая» — лениво подумала девушка, чувствуя, как проваливается в сон.