— Савушкин, сиди спокойно, и жди, пока доедят остальные.
Добавить в моё избранное
38 мин, 46 сек 20049
Удивительно, что ночное животное забыло в это солнечное утро вне своей норы. Лишь один маленький эпизод слегка омрачил прогулку — Витю напугал неожиданно залаявший из кустов ротвейлер, которого на поводке держал мрачный мужик в темных очках, кожаной куртке и с сигаретой. Но мама так шикнула на ротвейлера, что тот аж присел на задние лапы и слегка заскулил. Зато в качестве утешения мама купила Вите в магазине вафельку «Куку-руку» и обещала не рассказывать папе, что тот испугался пса.
Вечером полил дождь, и Вите пришлось остаться дома — из окна, выходящего во двор не было видно никого из ребят, не было на улице и взрослых — только тоскливо-серый милицейский «бобик» лениво тарахтел двигателем напротив их подъезда. Сколько Витя ни вглядывался — ему не удалось разглядеть«разбойника» за лобовым стеклом.
«Сега» мальчику быстро наскучила — «боевые жабы» никак не желали его слушаться и то и дело погибали самыми невероятными способами, а Алладин, словно эстафетная палочка переходил из рук одних стражников в руки другим. Зазвонил телефон. Мама оторвалась от очередной своей картины — нежной акварелью девушка выводила бурую белочку на фоне хвойных ветвей — и подняла трубку. Недолго послушав какой-то капризный женский голос на том конце провода — такой громкий, что даже Витя услышал, мама ответила — Такие здесь не проживают!«и повесила трубку.»
В воскресенье мама затеяла уборку в доме и выгнала Витю гулять на целый день, пообещав позвать домой, когда будет готов обед. Во дворе снова было пустынно — даже малышня не возилась в песочницах — все разъехались по дачам, бабушкам, дедушкам, зоопаркам и циркам. Витя думал попробовать подружиться с рыжей дворнягой, что временами появлялась во дворе, но, как назло, даже местный кабысдох, похоже, занимался своими дворняжьими делами в другом месте. Никуда не годится! Лелея слабую надежду, мальчик подошел к новому, недавно построенному дому напротив своей девятиэтажки, набрал на домофоне номер и позвонил. В его подъезде домофона пока не было, поэтому друзьям приходилось подниматься к Вите на этаж, поскорее пробегая квартиру старой склочной кошатницы.
— Але? Кто там? — ответила мама Кости.
— Здравствуйте, Ольга Ивановна, это Витя. — прежде всего поздоровался Витя. Он был послушным мальчиком.
— Витя? Хорошо, Костя как раз доедает и выходит, подожди его у подъезда.
Мальчик забрался на металлическую конструкцию, подпиравшую козырек подъезда и принялся изучать надписи на стене — слой их был не такой густой, как на Витином подъезде. Встречалось много незнакомых букв и слов, некоторые слова были знакомыми, но произносить их вслух Витя не решался. Отведя взгляд от неприличных надписей, он принялся изучать свой дом издалека. Нашел свое окно, попытался разглядеть маму, но на таком расстоянии ничего не увидел. На этаж ниже в окне склочной старушки происходила какая-то неясная канитель — уж не ковер ли она дома вытряхивает? Между Витиным подъездом и соседним стояла грязно-желтая машина с красной полоской на боку, от нее шли какие-то шланги в подвальное отверстие под балконами.
Раздался высокий писк, тяжелая металлическая дверь еле-еле приоткрылась, и из нее выскользнул белокурый низенький мальчик, весь будто собранный из коленей и локтей. Поздоровавшись, как взрослые, за руку, друзья принялись обсуждать возможные занятия. Костя вынес «сотки», но играть вдвоем было не очень интересно, к тому же Витя не брал свои, поэтому играть ему было не на что. Уходить мальчикам из двора не разрешалось, поэтому они принялись «лазать» по пыльным, покрытым жирным блестящим лаком лестницам, скрепленным в совершенно неясном порядке. Забравшись на самую верхотуру, так что дух захватывало, мальчики принялись обсуждать обычные мальчишеские вещи — кто бы победил — Бетмен или Супермен, справедливо ли, что выбитые«честачком» сотки не считаются выигранными в их дворе, как здорово было бы стать супергероями, и кто кем бы стал.
— Я был бы Человек-Скелет, — серьезно заявил Костя.
Витя аж прыснул от неожиданности.
— Человек-Скелет? Это как? Ты же итак, считай, Человек-Скелет — снаружи мясо, внутри скелет.
— Дурак ты. Я мог бы гнуться как хочу, растягивать руки ноги, отращивать шипы или мечи из костей. Как Росомаха.
— Вот как, а с кем бы ты боролся?
— Ну, со всякими плохими — с Джокером, с Веномом, ну ты знаешь. А ты?
— Я был бы Бугимен, — блеснул Витя словом, услышанным от папы.
— Это как?
— Я бы пугал. Представал бы в виде самого страшного кошмара, и плохие пугались бы и убегали.
— А ты их догонял и…
— Нет. Зачем их догонять? Им итак страшно, — добродушно отрезал мальчик.
— А с кем бы ты боролся?
— С бандитами, — мрачно молвил Витя, и замолчал. Костя, неглупый мальчик, наслышанный о том, что для многих семей это была не просто страшная сказка, решил тактично сменить тему.
Вечером полил дождь, и Вите пришлось остаться дома — из окна, выходящего во двор не было видно никого из ребят, не было на улице и взрослых — только тоскливо-серый милицейский «бобик» лениво тарахтел двигателем напротив их подъезда. Сколько Витя ни вглядывался — ему не удалось разглядеть«разбойника» за лобовым стеклом.
«Сега» мальчику быстро наскучила — «боевые жабы» никак не желали его слушаться и то и дело погибали самыми невероятными способами, а Алладин, словно эстафетная палочка переходил из рук одних стражников в руки другим. Зазвонил телефон. Мама оторвалась от очередной своей картины — нежной акварелью девушка выводила бурую белочку на фоне хвойных ветвей — и подняла трубку. Недолго послушав какой-то капризный женский голос на том конце провода — такой громкий, что даже Витя услышал, мама ответила — Такие здесь не проживают!«и повесила трубку.»
В воскресенье мама затеяла уборку в доме и выгнала Витю гулять на целый день, пообещав позвать домой, когда будет готов обед. Во дворе снова было пустынно — даже малышня не возилась в песочницах — все разъехались по дачам, бабушкам, дедушкам, зоопаркам и циркам. Витя думал попробовать подружиться с рыжей дворнягой, что временами появлялась во дворе, но, как назло, даже местный кабысдох, похоже, занимался своими дворняжьими делами в другом месте. Никуда не годится! Лелея слабую надежду, мальчик подошел к новому, недавно построенному дому напротив своей девятиэтажки, набрал на домофоне номер и позвонил. В его подъезде домофона пока не было, поэтому друзьям приходилось подниматься к Вите на этаж, поскорее пробегая квартиру старой склочной кошатницы.
— Але? Кто там? — ответила мама Кости.
— Здравствуйте, Ольга Ивановна, это Витя. — прежде всего поздоровался Витя. Он был послушным мальчиком.
— Витя? Хорошо, Костя как раз доедает и выходит, подожди его у подъезда.
Мальчик забрался на металлическую конструкцию, подпиравшую козырек подъезда и принялся изучать надписи на стене — слой их был не такой густой, как на Витином подъезде. Встречалось много незнакомых букв и слов, некоторые слова были знакомыми, но произносить их вслух Витя не решался. Отведя взгляд от неприличных надписей, он принялся изучать свой дом издалека. Нашел свое окно, попытался разглядеть маму, но на таком расстоянии ничего не увидел. На этаж ниже в окне склочной старушки происходила какая-то неясная канитель — уж не ковер ли она дома вытряхивает? Между Витиным подъездом и соседним стояла грязно-желтая машина с красной полоской на боку, от нее шли какие-то шланги в подвальное отверстие под балконами.
Раздался высокий писк, тяжелая металлическая дверь еле-еле приоткрылась, и из нее выскользнул белокурый низенький мальчик, весь будто собранный из коленей и локтей. Поздоровавшись, как взрослые, за руку, друзья принялись обсуждать возможные занятия. Костя вынес «сотки», но играть вдвоем было не очень интересно, к тому же Витя не брал свои, поэтому играть ему было не на что. Уходить мальчикам из двора не разрешалось, поэтому они принялись «лазать» по пыльным, покрытым жирным блестящим лаком лестницам, скрепленным в совершенно неясном порядке. Забравшись на самую верхотуру, так что дух захватывало, мальчики принялись обсуждать обычные мальчишеские вещи — кто бы победил — Бетмен или Супермен, справедливо ли, что выбитые«честачком» сотки не считаются выигранными в их дворе, как здорово было бы стать супергероями, и кто кем бы стал.
— Я был бы Человек-Скелет, — серьезно заявил Костя.
Витя аж прыснул от неожиданности.
— Человек-Скелет? Это как? Ты же итак, считай, Человек-Скелет — снаружи мясо, внутри скелет.
— Дурак ты. Я мог бы гнуться как хочу, растягивать руки ноги, отращивать шипы или мечи из костей. Как Росомаха.
— Вот как, а с кем бы ты боролся?
— Ну, со всякими плохими — с Джокером, с Веномом, ну ты знаешь. А ты?
— Я был бы Бугимен, — блеснул Витя словом, услышанным от папы.
— Это как?
— Я бы пугал. Представал бы в виде самого страшного кошмара, и плохие пугались бы и убегали.
— А ты их догонял и…
— Нет. Зачем их догонять? Им итак страшно, — добродушно отрезал мальчик.
— А с кем бы ты боролся?
— С бандитами, — мрачно молвил Витя, и замолчал. Костя, неглупый мальчик, наслышанный о том, что для многих семей это была не просто страшная сказка, решил тактично сменить тему.
Страница 6 из 11
